Миледи и притворщик

– Мы победили! – послышались из зарослей громогласные мужские голоса, – убили одного кота и двух спящих людей! Ещё трое человек в шкурах лежали на земле мёртвыми. Больше ни одного оборотня не осталось в этом лесу!
Я обернулась и увидела за оградой трёх стражей рядом с испустившим дух леопардом. Они вели за собой изловленного в лесу коня, а ко входу в лагерь уже приближалась парочка советников и Муаз. старательно прячущийся за спинами ещё парочки стражей.
– Помогите, – взмолилась я. – Мне срочно нужен костёр. Рубите бамбук и складывайте вокруг пса.
Стражи не сразу отреагировали, а когда заметили двух окровавленных леопардов и лежащего без сознания Стиана, мигом рванули к нему.
– Тромец умирает! Оборотень задрал его! До Запретного острова не дотянет.
Больше всего эти возгласы перепугали Муаза. Он тут же ринулся к Стиану, видимо, желая убедиться, что всё не так уж и плохо, а когда увидел откушенный палец в моей руке и приметный кинжал Камали в другой, то отшатнулся и возопил:
– Ведьма! Я так и знал, что ты ведьма! Сумасшедшая последовательница румелатских погубительниц! Твоё место в огненной Пасти Гатума!
– Да, последовательница, – дерзко подтвердила я. – И если ты хочешь получить сарпальское царство из рук Стиана, ты сейчас же прикажешь своим людям делать то, что я им скажу.
Муаз заметно оторопел от моих речей, и я решила, что самое время его дожать:
– Я смогу вернуть его к жизни, он отправится с тобой на Запретный остров и там во всеуслышание назовёт тебя истинным царём Сарпальского царства. Но для этого я должна вернуть его к жизни. Сейчас же. Немедленно. Ну же!
Муаз поражённо моргнул и, повернувшись к своим стражам, сказал:
– Выполняйте. Помогите ей принести в жертву мёртвую собаку. Может, кровавая богиня и обменяет жизнь зверя на жизнь тромца.
Бамбуковый костёр был сооружён за считанные минуты. Я успела приставить к усечённой лапе Гро палец Стиана, прежде чем его тело объяло пламя. Бамбуковые стебли трещали и взрывались, наполняя лес громогласными звуками. Я успела закопать палец Гро под ближайшим деревом, и тут же вернулась к моему любимому, чтобы положить его голову себе на колени и ждать. Просто ждать.
– Всё будет хорошо, – нашёптывала я ему, кажется, по-аконийски. – Ты вернёшься ко мне. Ты же мне так нужен. И нашему мальчику. Как же он родится без тебя? А кто его научит плавать и ездить на велосипеде? Кто научит читать и разводить костёр? Прошу тебя, возвращайся, ты так нужен нам.
Оторвав лоскут от платка, я накрепко перемотала его истерзанную руку, а остатки материи приложила к спине. Если бы не Алилата, у нас бы сейчас были вещи Стиана и так необходимые теперь лекарства. И не ему одному.
Пока горел костёр, на его звук в лагерь вернулись ещё трое стражей с порванной одеждой и исцарапанными лицами. Из женщин дорогу назад нашла только одна жена Муаза и две прислужницы. Мужчины отчитались, сколько их товарищей погибло и скольких леопардов и людей-оборотней они смогли за это покарать. И только женщины не хотели ни о чём говорить, и тихо плакали возле шатра, под которым так и лежала растерзанная убийцей Гро жена Муаза. А костёр тем временем догорел.
– Эмеран? – послышался тихий и обескураженный голос Стиана, – ты здесь?
Он открыл глаза, и всё внутри меня возликовало. О боги, спасибо вам, спасибо!
– Конечно я здесь, где же мне ещё быть? – улыбнулась я ему, а слеза всё равно предательски побежала по щеке.
– А Гро?
Этого вопроса следовало ожидать…
– Его больше нет с нами, – скрепя сердце, ответила я. – Он ушёл к верхним людям. Так ведь принято говорить у него на родине?
Стиан перевёл взгляд на дымящиеся угли и, словно не веря, спросил:
– Ты кремировала его?
– Так было нужно, поверь.
– Да, – не много подумав, признал он. – ты правильно всё сделала. Нельзя, чтобы дикие звери съели его. Это было бы неправильно.
– Вот и я об этом же подумала.
Я не стала говорить ему об истинном смысле погребального костра для Гро – не время для этих деталей. Стиан жив, а остальное не важно. И про палец пока говорить не буду. Придёт время, и он увидит всё сам. Сейчас ему не нужны лишние волнения. Сейчас нам всем надо думать, как и куда двигаться дальше. А мне надо подумать, как обработать раны Стиана и уберечь его от тропической заразы.
Проходя мимо, Муаз кинул на Стиана ехидный взгляд, а мне сказал:
– Вижу, твоё колдовство сильно, раз ты смогла его оживить.
Колдовство? Ну да, конечно, только не то, о котором он думает. Хотя, зачем Муазу знать подробности?
– Красная Мать благоволит мне, – кинула я в ответ. – И тебе тоже.
Он хмыкнул, но ничего не ответил и скрылся в шатре, который уже успели заново установить.
Интересно, а сам он тоскует по пропавшей в лесу жене и той, что растерзал в соседнем шатре оборотень? Он вообще собирается искать первую и хоронить вторую? Хотя, о чём это я, станет богатый сарпалец переживать по поводу каких-то жён, если в любой момент может жениться ещё на десятерых разом?
– Река! Там река! – ворвался в лагерь оглушительный крик, а за ним и ещё один из советников Муаза а разодранной одежде. – Я нашёл реку, а вниз по течению в воде блестят огни факелов. Здесь недалеко есть деревня. Надо скорее идти туда, люди нам помогут.
Наконец-то хорошие новости. Просто замечательно. Теперь мы точно знаем, куда надо двигаться. И кое-что ещё внушает мне оптимизм – над лесом до сих пор не прозвучал барабанный бой, уходящий эхом на запад, а это значит, что в этом лесу больше не осталось оборотней, кто бы мог передать собратьям сообщение о своём разгромном поражении. И ещё это значит, что в той деревне вниз по течению нас не подстерегает опасность. Либо там нас встретят нормальные люди, либо она будет пуста – третьего не дано.
 
Глава 22
Путь к манящим огням на водной глади был тернист и сложен. Мы добрались до речной деревеньки ближе к рассвету и там нас встретили с настороженным молчанием.
– Кто вы и откуда? – вопросила немолодая женщина с татуировкой во всю левую руку, одетая в просторное белое платье, невольно напомнившее мне одеяние лесных обитательниц Санго.
– Сахирдинский вельможа со своей свитой едет на Запретный остров, чтобы преклонить колено перед усыпальницей почившего царя Фархана, – ответил ей один из советников, пряча за спиной перебинтованную платком руку.
– А морды у свиты почему такие поцарапанные? – попросту спросила она.
– Встретили в вашем лесу одичавших людей, – осторожно ответил глава стражей, а в это время его люди на всякий случай крепче сжали в руках свои пики. – Странных таких, в одни шкуры одетых.
– И? – после напряжённого молчания спросил облачённый в просторную тунику селянин, что стоял позади женщины.