Миледи и притворщик
– Нет, кузен – это племянник её опекуна. Маму приняли в свою семью очень хорошие люди с большим сердцем и широкой душой. Они для неё намного ближе родных братьев и сестры. Не говоря уже о двоюродных и троюродных родственниках.
И тем не менее эти хорошие люди с широкой душой без сожаления отдали свою воспитанницу замуж за человека из очень подозрительной семьи. Или они не знали и сотой доли правды об этом клане шпионов?
Мы давно покинули город и всё ехали мимо полей, которые вскоре сменились мрачным лесом. И ему не было видно конца. Мы уже минут десять едем мимо сосен, и с каждым мигом на душе становится все тревожнее и тревожнее.
А что если мы вовсе не на семейный праздник едем? Что если меня раскрыли, узнали, что я сотрудничаю с аконийской разведкой, и теперь доктор Вистинг везёт меня в лес? Вдруг у него в багажнике лежат мешок и лопата? А вдруг он...
Я украдкой глянула на Стиана и кроме сосредоточенного на дороге взгляда не заметила в нём ничего особенного или подозрительного. Всё-таки я зря себя накручиваю, он бы никогда не причинил мне вреда. Шанти бы не причинил, а вот Стиан... Всё-таки слишком мало я о нём знаю.
Неожиданно череда сосен закончилась, и вдоль дороги снова протянулось поле, а за ним показался дом. Нет, даже не дом, а настоящий дворец. Судя по архитектуре, ему не меньше века. А может и все полтора. Симметричный фасад из красного песчаника, большие прямоугольные окна, три этажа, мансарда на крыше. Жилых комнат там не меньше двенадцати… Эх, замку Бланмартелей с такой красотой не сравниться. Даже в лучшие его годы.
– Не иначе это загородная резиденция императорской семьи. Я угадала?
Стиан ничего не сказал и завернул на просёлочную дорогу, что вела… в сторону этого великолепного строения.
– Нет, – поражённо выдохнул я, – мы что, едем туда? Только не говори, что твоя семья живёт во дворце.
– Дворце? – переспросил он и с улыбкой добавил, – это всего лишь вилла.
Всего лишь вилла… Да его отец миллионер, не иначе. Хотя нет, всё дело в деде Стиана, том самом злом гении, что превратил свою семью в хорошо законспирированную разведывательную сеть, за что империя ему явно щедро платит. И не ему одному…
Наконец, мы подъехали к восхитительной вилле, возле которой уже было припарковано немало автомобилей. Эх, как жаль, что я не взяла с собой новенькую камеру. В лучах склоняющегося к горизонту солнца она смотрится так загадочно и величественно.
В окнах на первом этаже уже горел свет. Я заметила, как внутри шевелятся шторы, а это значит, что нас уже заждались.
Выйдя из машины, я поспешила забрать с заднего сидения корзину цветов. И тут меня осенило:
– Я даже не спросила, как зовут твою маму. – Пока Стиан выпускал из машины Гро, я начала припоминать. – Твой дядя Биджу, кажется, называл мне её имя. Сейчас подожди, я вспомню. Так, на "М"… Маджи… Маджена, верно?
– Маджула, – поправил он, – такое имя дали ей при рождении.
Ну вот, я получила всю необходимую информацию и теперь готова войти в обитель семейства Вистингов. Маджула-Маджула-Маджула… Надеюсь, она понимает аконийский, ибо по-тромски я и двух слов связать не смогу.
Мы подошли к порогу, и Стиан нажал кнопку звонка. По ту сторону послышались торопливые шаги, и дверь отворилась. Миниатюрная хрупкая женщина тут же притянула сына к себе, заставив его наклониться, и расцеловала в обе щеки. А потом она, озаряя всё вокруг солнечной улыбкой, посмотрела на меня, и я впала в ступор.
Мне ведь это не снится, не мерещится? Память не сыграла со мной злую шутку? Может, время и должно менять людей, но в этой зрелой женщине отчётливо проглядываются черты той самой юной девушки, что почти тридцать лет назад не побоялась преодолеть долгий путь по снегам и льдам прямиком к оси мира.
– Шела Крог? – сама собой вырвалась моя догадка.
– Дорогая, я так мечтала тебя увидеть, – просияла она, – какая же ты красавица.
И, встав на цыпочки, она расцеловала и меня в обе щеки. Силясь прийти в себя, я разогнулась, выпрямилась и протянула ей корзину. Шела приняла её, посмотрела на меня, вопросительно сощурилась и спросила:
– Он тебе не сказал, да?
Я лишь замотала головой, ибо мысли спутались и не желали превращаться в осмысленные слова.
Тут Шела сказала что-то Стиану, будто пожурила, а потом обратилась ко мне и словно по секрету сказала:
– Он с детства такой скрытный. До последнего молчит. Даже мне не сказал, что ты приедешь. Но я так рада, что мы, наконец, познакомились.
– А я… я так… я ведь с десяти лет собирала все статьи о вас. В родительском доме на чердаке столько старых газет и журналов лежало, я их все перелопатила и целую папку из вырезок накопила. Я и родителей уговорила купить мне все книги о вас. Я даже хотела завести такую же белую пушистую собаку, как ту, что была с вами в походе. Я… я… Я столько у вас научилась. Если бы не вы, я бы сгинула в Жатжайских горах в первый же день.
От собственных признаний у меня слёзы на глазах навернулись, а Шела обняла меня и сказала:
– Девочка моя, ты такая сильная и смелая. Я бы со страху умерла, если бы мне пришлось в одиночку пережить то же, что и тебе. А ты не испугалась, выстояла и вернулась домой победительницей.
– Только потому, что Стиан был рядом.
Сказав это, я ощутила, как меня накрывает волна озарения. Сарпальские боги не слепы. В те дни, что я блуждала по горам и обращала все свои мысли к Шеле Крог, к её стойкости и мужеству в изнурительном путешествии, высшие силы послали мне на выручку её сына. Не какого-нибудь другого паломника, не другого охотника, даже не другого шпиона, а именно его – сына моей наставницы и образца для подражания. Разве бывают такие совпадения? Разве могут просто так встретиться два незнакомых, но связанных уважением к одной женщине, человека?
– Ну, идём, – предложила Шела. – Сейчас я тебя со всеми познакомлю.
И она взяла меня под руку, чтобы завести в гостиную, а там… Столько людей на чьём-либо дне рождения я ещё не видела. Гости свободно прохаживались между фуршетными столиками, брали закуски и шампанское, чтобы разбиться на группки и о чём-то беседовать.
Шела поспешила представить меня своим гостям, а потом принялась знакомить меня с каждым из них. Её кузены, кузины, племянники, племянницы, их жены и мужья – все здесь. А вот и сестры мужа, их супруги и дети. Ещё подруги со своими спутниками. А вот и муж самой Шелы…
Помню, в своей книге она писала о нём с такой теплотой и влюблённостью, что дух захватывало. Мортен, Мортен, Мортен – на каждой странице это имя. А его фамилия? Шела вообще хоть раз упомянула её? Если да, то в моей памяти это не отложилось даже после третьего прочтения книги. А если бы отложилось, я бы сегодня не попала впросак и уже давно поняла бы, кто родители доктора Вистинга на самом деле. Кстати, а почему Юрсен с Эртелем мне этого не сказали?