Миледи и притворщик

Она являлась мне и на следующую ночь, отнимая остатки сил, распекала за нерасторопность, даже насмехалась над пережитым горем:
– На что тебе тот мальчишка? Голодный оборванец, сын оборванцев. Его судьба – стать искупительной жертвой для богов Сахирдина. Его жизнь ничего не стоит, зато люди получат за неё долгожданную воду. Их колодцы не высохнут, поля не пожухнут, а в трущобах станет меньше сброда. Всем будет хорошо. И даже тем сожженным детям, что больше не познают страданий этого мира
– Как и всем девушкам, которых ты замучила во дворце и убила, ведьма…
Невероятным усилием я смогла побороть колдовское наваждение и вырваться из навязчивого сна. Стоило мне открыть глаза, я тут же увидела Леона.
– Куколка моя, тебе уже лучше?
Он мягко улыбнулся и склонился надо мной, чтобы поцеловать. Теперь я ощутила, что Леон держит в ладонях мою руку. Видимо, уже очень давно держит.
– Нет. Лео, мне не лучше. Хочу помереть прямо здесь. У меня уже нет сил работать. Даже домой ехать не хочу. Я так устала.
– Ну, хватит, куколка, – принялся он успокаивать меня. – Я с тобой, я рядом. Всё позади. Только не думай о плохом.
– Я не могу. Я до конца своих дней не забуду то, что творят таргиримцы возле Пасти Гатума. И эта ведьма… она не оставит меня.
– Какая ещё ведьма?
– Жена визиря. Такая же злодейка, как и те стражи правосудия… а мне нужны другие стражи, иначе мне точно конец… – рука сама потянулась к царапине на шее, и я снова нащупала сукровицу. – Леон, где Шанти? Мне нужно кое-что его спросить у него.
– Потом спросишь. Ты лежи, отдыхай.
– Нет, Лео, это очень важно. Может быть, от Шанти зависит моя жизнь. И даже наше возвращение домой.
Я попыталась подняться с лежанки и встать на ноги, но Леон меня остановил.
– Нет, Эми, не надо тебе лишний раз напрягать организм. И Шанти беспокоить не надо. Он сейчас и сам не в лучшей форме. Так что лежи и тоже поправляйся.
– Что значит, Шанти не в форме? Что с ним?
– Да не знаю я, – как-то неопределённо мотнул он головой. – Озноб у него, какая-то зараза на глазу и шее выскочила. Только бы не сыпной тиф. Тогда нам тут всем конец, домой уже точно никто не вернётся.
Что? Шанти болен?!
Не помня себя, я вскочила с лежанки и метнулась к занавеси, чтобы ворваться на мужскую половину. А там никого не было.
– Где Шанти? – обескураженно спросила я.
– Там, снаружи, под навесом. Что-то я боюсь, что он разнесёт здесь заразу… Эй, Эми, ты куда?
Куда? Он ещё спрашивает…
Ноги заплетались, но я рванула наружу. Завидев меня, стражи шарахнулись в стороны, наверное, так хорошо я выгляжу после нескольких дней апатии и постельного режима.
Шанти я и вправду отыскала под навесом, что стоял поодаль не то что от шатра, но и от верблюдов. Он сидел, опёршись спиной о мешок из своей поклажи, а Гро лежал у его ног. Лицо поросло тёмной щетиной, кожа стала бледнее, чем раньше. Кажется, Шанти спал, но стоило мне подойти к нему, как он тут же открыл глаза.
– А, Эмеран. Ты уже здорова?
Я-то здорова, а вот что с ним? Левый глаз покраснел, на шее сбоку надулась огромная шишка.
Я протянула руку, хотела пощупать его лоб, но он тут же воспротивился.
– Нет, не трогай меня.
– Почему?
– Ты можешь заразиться.
– Глупости. Дай я на тебя посмотрю. У тебя жар? Что с твоим глазом? Ты им видишь?
– Не волнуйся обо мне.
Не волноваться? Что-то речь у него вялая, заторможенная, самого Шанти заметно потряхивает. У него точно лихорадка.
– Ты глотал какие-нибудь порошки или таблетки?
Шанти смотрел на меня пустым взглядом и молчал.
– Только не увиливай, – предупредила я. – Не поверю, что ты отправился в Сахирдин и не взял с собой контрабандные лекарства. Ты же запасливый и всегда все просчитываешь. Где твои таблетки?
– Кончились, – нехотя признал он. – После того, как храмовые коты потрепали на нас с Гро, я начал подмешивать ему в еду порошки, раны посыпал, чтобы он не заболел. Не думал я, что и сам болен, а яд котов столько дней будет блуждать в моих жилах, пока не пробьётся наружу. Когда Гро выздоровел, я принялся пить те порошки, что остались. Сначала мне стало лучше, а потом порошки закончились и болезнь вернулась.
– Постой, что? Яд котов? – изумилась я и невольно потянулась рукой к оцарапанной шее. – В Сахирдине кошки и вправду ядовитые? У них что, зубы как у змеи?
Я не на шутку разволновалась. А что, если и в моём теле тоже блуждает яд? Дикая сахирдинская кошка-оборотень точно не может быть безопасной. Правда, она не кусала меня, только царапала, но кто же её, дикую тварь, разберёт?
– Нет, кошки – не змеи. Не в зубах яд, а на когтях. Кошка моется, вылизывает лапку, а ядовитая слюна на когти капает. В когтях их яд. Особенно если они по улице бегают, в грязь наступают.
А, в этом смысле. А я-то успела подумать, что в Сахирдине живёт особый подвид кошачьих.
– Послушай, у меня есть лекарства. Я ведь теперь тоже запасливая, ты меня этому научил. Идём в шатёр, попробуем тебя вылечить.
– Нет, только не в шатёр. Ты заразишься, господин Леон заразится.
– Так это он тебя сюда выгнал? – догадалась я и начала внутренне закипать.
– Нет, я сам ушёл. Я знаю, что нельзя мне быть рядом с людьми.
Тут он потянулся рукой к глазу, а я заметила жёлтые капельки гноя на его ресницах
– А ну, не чеши, – перехватила я его руку и потянула Шанти за собой, заставив вылезти из-под навеса. – Сейчас будем тебя лечить.
Затащив Шанти в шатёр, первым делом я увидела Леона.
– Как ты мог? – стараясь выдерживать нейтральную интонацию, по-аконийски спросила я. – У человека глаз гноится, на шее какое-то воспаление, а ты ему даже помощь не предложил.
– Да он сам сказал, что самостоятельно со всем справится и ушёл. Ещё приплёл кару богов. Фаталист какой-то. И что я должен был делать?
– Достать нашу аптечку и посмотреть, есть ли там антибиотики.
– Эми, да я ничего не понимаю в этих лекарствах. Одни названия как абракадабра.
– Значит, надо было разбудить меня и спросить.
– Но ты же так плохо себя чувствовала, я не хотел тебя лишний раз волновать.
Разговаривать дальше было бесполезно. Я просто позвала Иризи и попросила её накипятить воду, а сама полезла в сундук с нашими вещами, что чудом не утонули.
Ампулы с антибиотиком я нашли быстро, как и шприцы. А вот что делать дальше…
– Лео, ты умеешь делать инъекции?