Миледи и притворщик

– Ты всё правильно сделал, Лео. Ты даже не представляешь, от какой неприятности спас меня этой маленькой ложью.
– Правда? Я совсем не знаком со здешними нравами, понял только, что без мужа или родственников женщина тут полностью беззащитна. А я этого допустить не могу. Мы же вместе, куколка. Вместе сюда попали, вместе и вернёмся домой.
– Конечно, Лео. Только вместе.
Мы просидели у фонтана с четверть часа, чтобы помолчать и насладиться тишиной в объятиях друг друга. Так не хотелось прерывать этот миг, но ситуация требовала разговора по душам.
– Лео, во что мы вляпались? Что нам теперь делать?
– Не знаю, куколка. Знаю только то, что из пустыни нас привезли на спинах лошадей сюда, в Альмакир. Вроде как, это столица Сахирдина. Здесь засела вся властная кодла сатрапии. Нами заинтересовался этот Киниф. Он сын здешнего визиря дел. Это кто-то вроде министра внутренних дел. Я как мог, объяснил ему, кто мы. Кажется, он поверил, что мы не тромские шпионы. Вроде, он толковый малый, даже учился когда-то во Флесмере, по-тромски говорит неплохо. А вот что у него в голове – понятия не имею. С чего вдруг он притащил нас в дом своего отца? Не верю я во все эти его расшаркивания с извинениями. Ему что-то надо от нас. Может, хочет обменять на кого-то? Как думаешь, в королевстве есть отловленные сарпальские шпионы?
– Не знаю, Лео. Но мне кажется, нам очень повезло, что мы сейчас здесь, а не в темнице. И даже не в пустыне без вещей и еды с водой. Интересно, где теперь моя фотокамера? Стражники так и бросили её с остальными вещами в пустыне?
Сама мысль об этом меня ужасно расстраивала. Благо, Леон сказал:
– Нет, всё здесь, во дворце. Стражники вывезли из пустыни нас и наши вещи. Киниф хранит их в сундуке. Рюкзак, твою сумку с объективами. Он даже отдал мне ключ от того сундука, сказал, я в любой момент могу взять оттуда всё, что мне нужно. Ты прости, по-моему, он считает, что все вещи жены в первую очередь принадлежат её мужу. Но камеры в сундуке нет, я проверял. Этот хитрец куда-то её спрятал, но не говорит куда.
– Наверное, в свой личный сундук. Ничего страшного, Лео, я уже сталкивалась с подобным. Просто Киниф не хочет, чтобы я фотографировала его домочадцев. Как только покинем дворец, камеру мне отдадут.
– Знать бы только, когда это будет.
– Так он не сказал, как долго мы будем гостить здесь?
– В том-то и дело, что нет.
Увы, на этом нашу беседу прервали. Вернулся Киниф, чтобы пригласить нас во дворец на ужин. Наивная, я думала, что за трапезой смогу поговорить с сыном визиря, а может даже и с его отцом, и прояснить все неувязки. Вот только Леон пошёл в обеденный зал вслед за Кинифом, а меня туда даже не пустили.
– Что ты, госпожа, – повела меня совсем в другую сторону прислужница с грустными глазами. – Все женщины трапезничают на женской половине. На мужскую никому из нас заходить нельзя.
О, нет, только сарпальского шовинизма и половой сегрегации мне не хватало. Бедный Леон, как он теперь будет в одиночку вести переговоры с визирем и выторговывать нашу свободу? Как будет соперничать в словоблудии с прожжёнными царедворцами? Не тот у него характер. Вдруг его разоблачат и поймут, что никакой он не маркиз? Хотя, я и сама так себе маркиза, дипломатическим талантом Наталины Бламартель тоже не обладаю. Надеюсь, Киниф не успеет всего этого понять.
Пока всё внутри разрывалось от тревоги за Леона, прислужница завела меня в зал, устеленный коврами и подушками. В самом его центре вокруг огромной скатерти с множеством полных тарелок расселось три десятка женщин и девушек в ярких и даже кричащих своей откровенностью одеяниях. Увешанные с ног до головы всевозможными браслетами, ожерельями и серьгами, они сидели молча и нервно теребили свои украшения, с тревогой поглядывая на меня. Были здесь и девочки всех возрастов и даже два маленьких мальчика, что жались к своим матерям и тоже помалкивали.
Тяжёлым и пронизывающим взглядом меня наградила дама в летах, что сидела в окружении россыпи подушек, будто на троне. Грузное тело, обвисшая шея, неестественно чёрные волосы под покрывалом, а ещё вынимающий душу взгляд тёмно-карих глаз – она напомнила мне ведьму из детских сказок. Даже мурашки пробежали по спине, как только я услышала:
– Садись, чужеземка, раздели с нами эту скромную трапезу.
Прислужницы в бесформенных рубахах то и дело подносили и ставили на скатерть огромные латунные подносы со всевозможными блюдами.
Я села подле важной дамы, а знакомая прислужница с грустными глазами поставила возле меня большую миску и склонила над ней кувшин с водой, готовясь лить воду. Так, что это значит, что от меня требуется? Омыть руки перед едой? Точно, столовых приборов-то тут нет, так что придётся есть руками, потому руки надо омыть – мне уже доводилось читать об этой особенности сарпальского этикета.
Покончив с водными процедурами, я обмакнула руки льняной салфеткой и присоединилась к трапезе. Глаза разбегались от разнообразия яств, но первым делом я выбрала то, чего мне так давно не хватало – мяса – волокнистого, сочного, нежного, порубленного на кусочки ягнёнка… да ещё с тушёным баклажаном… а ещё шарики риса с приправой… а потом лепёшка из воздушного теста, которую можно обмакнуть в густой соус… и дольки абрикосов с дынями… разбавленное вино… орешки… изюм…
Что-то я увлеклась. На меня смотрели во все глаза не только сотрапезницы, но и прислужницы. А что они хотят – я северная великанша, мне надо много есть.
– Как тебя звать, чужеземка? – обратилась ко мне важная дама.
– Эмеран, госпожа.
– Я – Нейла, жена визиря дел Абакар-джах Нигоша. За этим столом собрались мои дочери, невестки и внуки. Мы принимаем тебя здесь как дорогую гостью. Как я слышала, ты тоже жена знатного и уважаемого мужа.
– Да, госпожа Нейла.
Мне показалось, или её глаза хищно блеснули? Ну и жуть. Что-то мне совсем не нравится матушка Кинифа.
– И как давно ты стала женой своего мужа? – спросила она.
Я задумалась, вспомнила, как давно мы с Леоном впервые провели вместе бурную ночь, и ответила:
– Два года.
– И сколько же ты произвела на свет детей?
– Ни одного.
– За два года? Ты больна или холодна с мужем?
Ну и вопросы. А главное, такие откровенные и неприличные для первых минут знакомства.
– В нашем королевстве лекарское искусство достигло таких высот, что любая жена может отсрочить своё материнство.
Тут я услышала первые шепотки. Похоже, у молодых сарпалек мои слова вызвали неподдельный интерес.
– Почему же ты не хочешь родить своему мужу наследника? – продолжала допрос Нейла.
– Он и не просил меня об этом.
– Он тебя совсем не любит? У него есть вторая жена? Или третья? Кто из них подарил ему сына?
– В Аконийском королевстве нет многожёнства. И наложниц у нас тоже нет.