История викингов. Дети Ясеня и Вяза
* * *
Представьте себе прогулку по землям богатой готландской семьи, где каждое поколение оставило после себя собственные памятники. Это мой отец, а там его отец, а вон тот выветренный камень у ручья — мой прадед. Мы всегда были здесь, а когда придет мое время, следующий камень расскажет и мою историю. Давайте подойдем к дверям. Хотите заглянуть и немного поговорить с ними?
* * *
Для ясности следует заметить, что не каждый картинный камень работал именно так, и представления археологов ограничены не только количеством сохранившихся образцов (из которых очень немногие до сих пор стоят на исходном месте), но и тем, что мы не всегда способны прочитать эти изображения. Это были истории в камне, но, похоже, одновременно они выполняли еще одну задачу — это могло бы объяснить, почему для них выбирали определенные изображения и какую роль играло явно бессистемное расположение некоторых из них. Почти на всех картинных камнях эпохи викингов, к какому бы типу они ни относились, имеется отдельный крупный мотив в виде идущего под парусом корабля. Часто корабль изображен во всех подробностях вместе с командой, носовой фигурой и даже рисунком на парусе. На камнях панельного типа корабль занимает нижнюю половину, а полосы с историями расположены над ним. На камнях с обманчиво бессистемными рисунками он может находиться в любом месте, но всегда хорошо заметен. Пытаясь понять значение корабля, стоит отметить, что на острове Готланд, который был в буквальном смысле центром балтийской торговли и точкой пересечения множества морских путей, нет ни одного ладейного захоронения. Что, если картинные камни — это в некотором смысле нарисованные ладейные захоронения, выполняющие те же ритуальные функции, но не через предметы, а через их изображения? Ладейные захоронения на материке, по-видимому, предназначались только для умерших самого высокого ранга, — разумно предположить, что так же обстоит дело и с картинными камнями. Материальная культура и обычаи Готланда во многом отличались от материальной культуры и обычаев на материке — возможно, и этот случай не исключение.
Но это еще не все. Если считать камни с изображенными в центре кораблями символическими ладейными захоронениями, то, возможно, некоторые более мелкие надгробные памятники на острове аналогичным образом представляли захоронения в повозках — еще одну категорию погребальных обрядов, не встречающуюся на Готланде. Наглядный пример мы находим в погребальном памятнике Айликн, жены Ликнатра из Ардре. Стенки контейнера, предположительно предназначенного для ее костей или праха, образованы четырьмя камнями, каждый из которых имеет характерную прямоугольную форму с приподнятым верхним краем — точно такие же очертания у повозок, изображенных на других готландских картинных камнях, например из прихода Грётлингбо. Если повозка служила статусным погребальным контейнером для состоятельных женщин в материковой части Скандинавии, ее подобие могло выполнять аналогичную функцию на Готланде. Здесь мы видим точную параллель с нарисованными ладейными захоронениями.
Картинные камни Готланда, вероятно, представляют собой единственную сохранившуюся возможность непосредственно соприкоснуться с реальным мировоззрением людей эпохи викингов (в отличие от него же, изложенного в средневековых текстах). Некоторые ученые посвятили всю свою профессиональную жизнь расшифровке этих изображений, и каждый год приносит новые открытия в этой области.
В островных поселениях находят и другие особенности, способные пролить свет на более широкие традиции. Как и следовало ожидать, погребальные ритуалы на Готланде, Эланде, Борнхольме и Аланде отличаются от ритуалов ближайших к ним материковых областей. В частности, на Готланде отдавали предпочтение обширным могильным полям, которыми пользовались веками или даже тысячелетиями.
Также здесь встречается больше индивидуальных захоронений с необычными погребальными обрядами, включающими в себя различные ритуальные травмы. На Аландских островах между Швецией и Финляндией захоронение пепла умерших сопровождалось уникальным обрядом: на керамическую урну с человеческими останками клали миниатюрную медвежью или бобровую лапу. Этот обряд встречается только на Аландских островах и в некоторых скоплениях могил на реках Волга и Клязьма в России — предположительно, захоронениях странствующих аландцев. Таким образом, викинги приносили свои погребальные ритуалы с собой за пределы Скандинавии, создавая диаспору умерших.
Захоронения, которые археологи называют погребальными камерами, на самом деле больше похожи на маленькие деревянные комнаты, построенные под землей и обычно имеющие прямоугольную форму. Они могут достигать 4 метров в длину и около 2 метров в ширину, а в глубину чаще всего бывают около 2 метров — ровно столько, чтобы взрослый человек мог распрямиться в полный рост. Вместо крыши их покрывали деревянными балками, создавая герметичную камеру, верх которой чаще всего оказывался вровень с поверхностью земли или немного ниже. В большинстве случаев сверху затем насыпали курган.
Ритуал погребения в камере был известен за много веков до эпохи викингов и широко распространился в период римского железного века и Великого переселения народов, но своего апогея он достиг в IX и особенно X веках. Размеры и пышность этих захоронений, усилия, необходимые для их сооружения (особенно зимой, когда приходилось копать замерзшую землю), а также качество одежды и предметов, захороненных внутри вместе с покойными, — все это говорит о том, что погребальные камеры были местом упокоения богатых или привилегированных людей. Почти всегда такие погребения находят в земле, кроме того, в них обычно прослеживаются признаки гораздо более широких культурных контактов, чем в большинстве других могил: часто в погребальных камерах находят предметы и аксессуары костюма, привезенные издалека. Обычно это понимают как отражение связей умершего (или тех, кто совершал похороны), или как указание на то, что этот человек путешествовал, или, в некоторых случаях, что он сам был чужеземцем.
Чаще всего погребальные камеры встречаются в Швеции, где только в Бирке было найдено 111 образцов, около 60 таких захоронений известны в Дании и Северной Германии. Последние сгруппированы вокруг Хедебю — вероятно, первые города были эпицентрами этого необычного погребального обряда, распространившегося затем во многих регионах. В Норвегии обычай не получил широкого распространения, и в Каупанге (ближайший аналог Бирки и Хедебю) подобных захоронений пока не найдено. Также известно несколько примеров из Вестфолда, но в целом погребальные камеры на данный момент кажутся преимущественно восточным и южным феноменом.
Внутри погребальной камеры был мир в миниатюре. Умершие лежали в гробах, а также на спине или на боку на полу камеры (иногда это был настоящий деревянный настил, но чаще землю укрывали берестяными половиками), иногда сидели на стульях или даже лежали в кровати. Покойных часто окружают животные — в некоторых случаях на возвышении в ногах могли помещаться даже одна или две лошади. Погребальные камеры в целом характеризуются обилием, разнообразием и высоким качеством предметов, сопровождающих умершего. Вещи складывали горкой на коленях у покойного или вкладывали ему в руки, разные предметы прислоняли к стенам камеры или к сиденью, на стены вешали оружие и другие вещи, сундуки наполняли одеждой и постельным бельем (их также могли сложить на полу камеры). Покойные были с головы до ног облачены в богатую одежду и украшения. Особенно часто предметы раскладывали перед умершими, как будто те могли их видеть.