Королева ночи

– Вам помочь? – спросила она, пока он всовывал руки в рукава.
Он покачал головой.
Не зная, что делать, она присела на софу и рассеянно разглаживала морщинки на юбке. Обычное течение событий, очевидно, не подходило Джеймсу. Она не могла предложить ему спиртное, а кофе уже остыл. И в ее голове не было ни одной путной мысли, которая дала бы тему для разговора или для легкого, дружеского подшучивания. Она так растерялась, что со стороны можно было подумать, к будто она новичок в подобных делах и не наблюдала сотни раз, как мужчина надевает жилет и сюртук.
– Я могу навестить вас завтра вечером? – спросил он, застегивая последнюю пуговицу.
Прямой отказ был, разумеется, неприемлем. Необходимо найти подходящую причину, но она не сможет заставить мадам Рубикон поверить, будто с Джеймсом что-то не то… Уклончивый ответ – это лучшее, что можно придумать. Ей не следует поощрять его. Ничего хорошего не выйдет из этих посещений. Но когда она посмотрела в его глаза, когда увидела, как боль начинает собираться в их мягкой, оливково-зеленой глубине, то услышала слова, слетевшие с ее губ:
– Я буду очень рада.
  
Глава 5
 
Роуз расправила манжету простой черной перчатки.
– Я недолго.
Вытянув длинные ноги, что было не просто в тесном пространстве наемной кареты, и подняв газету, лежавшую на соседнем сиденье, Тимоти приготовился ждать.
– Не стоит спешить из-за меня, Я никуда не тороплюсь.
Уголки губ приподнялись, и эта маленькая улыбка смягчила решительное выражение ее лица. Обычно, когда она уходила из заведения, он составлял ей компанию, даже если ему приходилось ждать в карете, пока она ходила по магазинам и улаживала разные дела, понимая, что его присутствие дает ей чувство уверенности. Она знала, что никогда не сможет по-настоящему отблагодарить его, и все же пыталась.
– Спасибо.
– За что? За то, что у меня нет никаких других планов на этот день?
– Нет, – возразила она, покачав головой. – Зато… что ты с такой щедростью позволяешь мне таскать себя по городу. Я очень ценю это.
Она не знала, что бы делала без него.
– Не думай об этом, дорогая, – небрежно проговорил он, но его теплая улыбка доказывала, что он понял. Потянувшись, Тимоти похлопал ее по колену. – Лучше иди и передай Дэшу мой привет, хотя он и не знает о моем существовании… – И чуть-чуть пожал плечами, – Просто хочу, чтобы твой визит доставил и тебе радость.
– Никому не запретишь надеяться.
Набросив капюшон плаща на голову, Роуз взялась за медную скобу и вышла из кареты. Солнце, стоявшее высоко в ясном голубом небе, освещало окна большого белого здания. День выдался теплый и солнечный. Довольно редкое явление для начала апреля. Подобрав юбки, она поднялась по каменным ступеням, ведущим к двери в холостяцкую резиденцию. К счастью, коридор оказался пуст, и она спокойно прошла на третий этаж.
Низкий гул мужских голосов раздавался из-за двери, мимо которой она проходила. Остановившись у второй двери, Роуз скинула капюшон с головы и постучала. Неделю назад она написала Дэшеллу о своем приезде и о том, что навестит его сегодня. Значит, брат ждет ее.
Она простилась с надеждой, как только дверь открылась и она увидела Дэша. Его темные волосы были в беспорядке, мятые брюки свисали с худых бедер. Боже мой, неужели он так вырос за последние два месяца? Похоже, что так. Сейчас он был, наверное, шести футов росту, а то и больше. Его высокая, худощавая фигура обросла мускулами, что было хорошо видно, так как он не позаботился надеть рубашку.
Дэш провел рукой по лицу, глядя на сестру полусонными глазами.
– Почему ты так рано?
– Рано? Уже два часа, – сказала она, переступая порог.
Давая Дэшу возможность выспаться после поздней ночи, она специально оттягивала визит.
Отдав ему плащ, Роуз прошла через маленькую пригожую в гостиную. Лучи солнца проникали через приоткрытые шторы, этого света было вполне достаточно, чтобы увидеть, какой беспорядок царил в комнате. По крайней мере полдюжины пустых стаканов валялось повсюду: на буфете, столе, на кушетке. Черный сюртук с вывернутыми наизнанку рукавами висел на спинке вендского стула рядом с серым мраморным камином. В стойловой, примыкающей к гостиной, царил тот же чудовищный беспорядок. Разбросанные повсюду игральные карты и пара пустых бутылок на столе красного дерева, стулья отодвинуты. Ясно, их оставили так, когда гости встали из-за стола. Спальня Дэша примыкала к гостиной. Дверь нараспашку открывала неубранную постель, темно-зеленое узорчатое покрывало, скомканное в ногах. Слава Богу, постель оказалась пуста. Она расстроилась бы окончательно, если бы увидела пару голых ног, торчащих из-под покрывала. Дэшу восемнадцать. Но для нее он все еще младший брат.
 
– Мне казалось, у тебя есть горничная?
Роуз переводила деньги на счет горничной, вдобавок ко всем его другим счетам.
– Есть, но она не приходит так рано. – Дэш потянул штору, открывая окно, и, взяв ее плащ, бросил на спинку кресла. – Ты можешь присесть, если хочешь, – сказал он, указывая на кушетку.
Старательно обходя пустые стаканы на полу, Роуз присела на край кушетки.
– Ты не хотел бы надеть рубашку?
– Зачем? Я снова лягу спать, как только ты уйдешь.
Он присел на ручку кресла, где лежал ее плащ.
В ответ на ее неодобрительный взгляд его светлые голубые глаза вспыхнули злостью.
– Скажи спасибо, что я натянул брюки до того, как ты постучала.
– Дэшелл Роберт Марлоу, – произнесла она, округлив глаза, – никто не должен открывать дверь голым.
– Можно подумать, что ты не видела меня во всей красе.
– Видела… Тебе было три года.
И он улизнул от няни, Бедная женщина, очевидно, выпустила его из рук. Роуз смотрела на него, ожидая, что он наденет рубашку, которая висела на стуле.
– Что привело тебя в город? – спросил он.
– Ты. Я не видела тебя пару месяцев. Просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке.
– Спасибо, Роуз, – сказал он с обворожительной улыбкой, которая безошибочно заставляла ее всякий раз заключать его в объятия. – Но твое беспокойство излишне. У меня все в полном порядке.
– Я вижу.
Она обвела взглядом комнату.
– Придет девушка и приберет здесь.
– Значит, вечером ты начнешь все сначала?
Он чуть-чуть кивнул:
– Конечно.
Роуз хмыкнула. Она не должна была поощрять его, но ничего не могла поделать с собой.
– А как ты? Что нового в Бедфорде? Присмотрела какого-нибудь джентльмена?
– У меня, как всегда, все прекрасно. Никаких новостей. И нет, никто из джентльменов не удостоился моего внимания.
Последнее заявление было явной ложью, но она понимала, о чем спрашивает Дэш. Джеймс никак не подходил для подобной роли.
Брат потер шею пониже затылка.
– Я беспокоюсь за тебя, Роуз. Всегда одна в пустом доме. Почему ты не хочешь выйти замуж?
«Зачем он задает этот вопрос? Конечно, я хочу!» – могла она закричать, крепко сжимая руки. Но ни один порядочный мужчина не возьмет шлюху в жены. Она усвоила этот факт несколько лет назад, но все равно воспоминания были болезненны.
Расправив плечи, она постаралась изобразить беззаботность.
– Мне вполне хорошо одной. – Еще одна ложь. – И потом я не одна в этом доме. У меня есть миссис Томпсон, – продолжала Роуз, имея в виду свою экономку, единственную прислугу, которую могла себе позволить. – Но если ты так беспокоишься, то мог бы навещать меня время от времени.
Сердитая гримаса исказила его черты.
Он не был в Пакстон-Мэноре уже несколько лет, предпочитая проводить каникулы со своими друзьями. А сейчас, когда бросил учение, проводил время в Лондоне. Она бы хотела, чтобы он хоть изредка навещал ее. Пусть не ради нее, а чтобы проявить интерес к поместью, которое досталось ему в наследство. Но с другой стороны, отсутствие его визитов позволяло ей каждый месяц покидать дом на неделю, и он ничего не знал об этом.
– Ты не думаешь вернуться в Оксфорд на пасхальный семестр?