Лучшие рассказы

Человечек отпил из стакана и продолжал:
– Так значит, американец. Чрезмерная сексуальность, чрезмерная зарплата, и к нам – через океан, да? На вышках работаете?
– Простите?
– Нефтяник? С буровых платформ на шельфе. Нефтяники к нам время от времени заглядывают.
– Нет. Я не с буровых.
Человечек извлек из кармана трубку и перочинный ножик и принялся счищать окалину со стенок чашечки. Потом вытряс крошево в пепельницу.
– В Техасе, знаете ли, есть нефть, – сказал он, помолчав, точно поверял великую тайну. – Это в Америке.
– Да, – согласился Тень.
Он подумал было, не сказать ли, что техасцы думают, будто Техас взаправду находится в Техасе, но побоялся, что придется объяснять, в чем соль, и промолчал.
Тень не показывался в Америке почти два года. Когда рухнули небоскребы, его не было. Иногда он говорил себе, что ему плевать, вернется ли он туда, и, случалось, почти в это верил. В Шотландию он прибыл два дня назад – добрался до Турсо на пароме с Оркнейских островов и в этот городок приехал автобусом.
А человечек все не унимался:
– Приезжал тут техасский нефтяник в Абердин, познакомился в пабе с одним стариком, совсем как мы с вами. Так вот, они разговорились, а техасец и скажи: «Дома я встаю утром, сажусь в машину, – уж извините, я без акцента расскажу, – поворачиваю ключ в замке зажигания, давлю на педаль акселератора…» – на эту, как она у вас называется…
– Педаль газа, – услужливо подсказал Тень.
– Ну да. «После завтрака давлю на газ и до обеда не успеваю доехать до границы моего участка». А хитрый старый шотландец только кивает и говорит: «Угу-угу, и у меня когда-то была такая машина».
Человечек пронзительно рассмеялся – дескать, шутке конец. Тень улыбнулся и кивнул – дескать, понял, что это шутка.
– Что пьете? Светлое? Дженни, солнышко, повтори нам. Мне «Лагавулин». – Человечек набил в трубку табак из кисета. – Вам известно, что Шотландия больше Америки?
В тот вечер, когда Тень спустился в гостиничный бар, там не было ни души, только худая барменша курила и читала газету. Он пришел посидеть у камина – номер дали промозглый, а металлические батареи на стене были еще холоднее, чем воздух в комнате. Он не рассчитывал на компанию.
– Нет, – ответил он, всегда готовый разыграть простака. – Не знал. С чего вы взяли?
– Все дело во фрактальности, – объяснил человечек. – Чем меньше величина, тем больше видно. Если знать, какой дорогой ехать, Америку пересечешь за тот же срок, что и Шотландию. Ну, смотришь на карту, а там побережье – сплошная линия. А если идти пешком, оно все изрезано. Об этом целая передача была по телевизору. Удивительное дело.
– Ясно, – отозвался Тень.
Вспыхнул огонек зажигалки, и человечек стал тянуть и пыхтеть, тянуть и пыхтеть, пока не удостоверился, что раскурил трубку как надо; затем он убрал зажигалку, кисет и ножик в карман пальто.
– Ну в общем, ну в общем, – сказал человечек. – Я так понял, вы останетесь на выходные?
– Да, – сказал Тень. – Вы… вы здесь работаете?
– Нет-нет. По правде говоря, я стоял в холле, когда вы приехали. Слышал, как вы разговариваете с Гордоном за стойкой.
Тень кивнул. Ему казалось, что, когда он заселялся, в холле не было ни души, но, возможно, человечек просто проходил мимо. И все же… что-то не так было в этом разговоре. Во всем было что-то не так.
Барменша Дженни поставила на стойку виски и пиво.
– Пять двадцать, – сказала она и снова углубилась в газету. Человечек сходил к стойке, заплатил и вернулся с напитками.
– Вы надолго в Шотландию? – спросил он.
Тень пожал плечами:
– Хотел поглядеть, каково тут. Побродить. Посмотреть достопримечательности. Может, на неделю. Может, на месяц.
Дженни отложила газету.
– Это глухая дыра у черта в заднице, – весело сказала она. – Подыскали бы что поинтереснее.
– Вот тут ты ошибаешься, – возразил человечек. – Это глухая дыра у черта в заднице, если неправильно смотреть. Видите вон ту карту, приятель? – Он указал на засиженную мухами карту Северной Шотландии на стене против стойки. – Знаете, что с ней не так?
– Нет.
– Она вверх ногами! – победно возвестил человечек. – Север наверху. То есть на нем мир кончается. Дальше ходу нет. Край света. Но, понимаете, раньше-то было не так. Раньше это был не север Шотландии, а самая южная оконечность мира викингов. Знаете, как называется предпоследнее графство Шотландии к северу?
Тень глянул на карту, но она была слишком далеко, подписей не разобрать. Он покачал головой.
– Сатерленд! – осклабился человечек. – Южный край. Больше, само собой, ни для кого, только для викингов.
Подошла барменша Дженни.
– Я отлучусь ненадолго, – сказала она. – Если вам что-нибудь понадобится, спросите портье. – Она подложила в камин полено и вышла в холл.
– Вы историк? – спросил Тень.
– Вот насмешили! – хохотнул человечек. – Может, вы и монстр, но весельчак. Надо отдать вам должное.
– Я не монстр.
– Ну да, все монстры так говорят, – отозвался человечек. – Я раньше этим занимался. В «Святом Андрее». А теперь так, общая практика. Была. Я почти отошел от дел. Пару дней в неделю бываю в приемной, чтоб совсем навыка не потерять.
– Почему вы твердите, что я монстр? – спросил Тень.
– Потому что, – сказал человечек и поднял стакан виски, явно имея в запасе неопровержимый аргумент, – я сам отчасти монстр. Свояк свояка и так далее. Мы все монстры, не так ли? Блистательные монстры, что плетутся по трясинам неразумия… – Он хлебнул виски, потом сказал: – Вы такой здоровяк – скажите, вы никогда вышибалой не работали? «Извини, приятель, боюсь, тебе сегодня сюда нельзя, закрытое мероприятие, сматывай удочки и вали» и так далее?
– Нет, – сказал Тень.
– Но чем-то подобным наверняка занимались?
– Да, – сказал Тень, который когда-то работал телохранителем старого бога; было это в другой стране.
– И вы… э… простите, что спрашиваю, не поймите меня неправильно, – вам нужны деньги?
– Всем нужны деньги. Но у меня дела неплохи. – Не совсем правда – правда в том, что мир из кожи вон лез, чтобы обеспечить Тень деньгами, когда требовалось.
– Не хотите чуток подзаработать на карманные расходы? Вышибалой? Дело плевое. Деньги за так.
– На дискотеке?
– Не совсем. Частная вечеринка. Снимают поблизости большой старый дом, ближе к осени сюда со всего света приезжают. И, короче, в прошлом году веселье в самом разгаре, на лужайках шампанское рекой, а потом проблемы. Дурная кодла. Кому угодно выходные испортят.