Лучшие рассказы
Сомневаюсь, что мой друг так просто отступится. Эта история не завершится, пока один из них не убьет другого.
Я сохранил записку. В своем повествовании я сказал много такого, чего говорить не стоило. Будь я разумнее, я бы сжег эти страницы, но с другой стороны, как любит повторять мой друг, даже пепел способен выдать секреты. Я помещу эти бумаги в банковский сейф вместе с распоряжением вскрыть конверт лишь спустя многие годы после смерти всех причастных к этому делу. Впрочем, в свете российских событий, боюсь, день этот настанет гораздо раньше, чем нам предпочтительно полагать.
С.М., майор (в отставке)
Бейкер-стрит,
Лондон, Новый Альбион, 1881
Горькие зерна1. «Не сумеешь вернуться пораньше – можешь не возвращаться вообще»
Как ни посмотри, я был мертв. Может, где-то внутри я кричал, плакал и выл раненым зверем, но то был другой человек, совершенно другой, лишенный доступа к губам, к лицу, ко рту, к голове, так что на поверхности я улыбался, пожимал плечами и как-то шевелился. Если б я мог прекратить свое существование, просто перестать быть, не предпринимая ничего, – выйти из жизни легко, как выходят за дверь, я бы ушел не раздумывая. Но каждую ночь я засыпал и каждое утро просыпался, и расстраивался, что по-прежнему здесь, и смирялся с тем, что надо жить дальше.
Иногда я ей звонил. После первого или, может, второго гудка бросал трубку.
Тот я, который кричал и плакал, скрывался так глубоко, что никто о нем и не знал. Я сам забыл про него и ни разу не вспомнил, пока однажды не сел в машину – я решил съездить в магазин за яблоками, – и не проехал мимо магазина, и не выехал за город, и не помчался по трассе. Я ехал на юг и на запад, потому что если бы повернул на восток или на север, мир закончился бы слишком скоро.
Часа через два у меня зазвонил мобильный. Я открутил окно и выбросил телефон. И подумал: интересно, кто его найдет, ответит ли он на звонок и получит ли в подарок мою жизнь?
Я заехал на автозаправку и со всех карточек снял все деньги, что можно забрать за одну операцию. Еще пару дней я проделывал то же самое, банкомат за банкоматом, пока деньги на карточках не иссякли.
Первые две ночи я спал в машине.
Я проехал уже половину Теннеси и вдруг понял, что мне нужно в душ, – причем до такой крайней степени, что я согласен за это заплатить. Я снял номер в мотеле, забрался в ванну, задремал и проснулся от холода, когда вода остыла. Я побрился – в мотельном наборе нашлись разовый пластмассовый станок и пакетик с пеной. Потом я упал на кровать и заснул.
Проснулся в четыре утра и понял, что пора ехать дальше.
Я зашел в вестибюль.
Перед стойкой портье стоял раздраженный мужчина: весь седой, хотя всего лет тридцати с чем-то – может, под сорок. Тонкие губы. Добротный костюм помят.
– Я заказал такси уже час назад. Целый час. – Он постукивал бумажником по стойке – подчеркивал слова.
Ночной портье пожал плечами:
– Я могу позвонить еще раз. Но раз у них нет свободных машин, они никого не пришлют. – Он набрал номер и сказал в трубку: – Вас опять беспокоят из мотеля «Доброй ночи»… Да, я так и сказал… Я так и сказал.
– Послушайте, – сказал я. – Я не таксист, но у меня есть свободное время. Если нужно, могу подвезти.
Секунду мужчина смотрел на меня так, будто я псих, и в глазах его мелькнул страх. А потом посмотрел так, будто я посланец с Небес.
– А знаете, нужно.
– Скажите, куда – я довезу. Говорю же, у меня куча времени.
– Дайте мне телефон, – сказал седовласый. Портье протянул ему трубку. – Можете отменить этот заказ, потому что Господь послал мне доброго самаритянина. Люди не просто так появляются в нашей жизни. Вот именно. И вам стоит об этом задуматься.
Он подхватил свой портфель – у него тоже не было багажа, – и мы вместе вышли на стоянку.
Мы поехали сквозь темноту. Он разложил на коленях нарисованную от руки карту, светил на нее фонариком на брелоке с ключами и иногда говорил: «Здесь налево» или «Здесь прямо».
– Вы меня очень выручили, – сказал он.
– Да без проблем. У меня полно времени.
– Я вам очень признателен. Знаете, похоже на одну в меру древнюю городскую легенду, про таинственного самаритянина, который подвозит людей, застрявших на дорогах. История про Водителя-Призрака. Когда я доберусь до места, расскажу о вас друзьям, а они ответят, что вы десять лет назад умерли, но до сих пор разъезжаете по дорогам и подвозите автостопщиков.
– Неплохой способ знакомиться с новыми людьми.
Он хихикнул.
– А чем вы вообще занимаетесь?
– Ищу новое место работы, скажем так. А вы?
– Я антрополог. Преподаватель антропологии. – Пауза. – Наверное, надо было сразу представиться. Преподаю в христианском колледже. Люди обычно не верят, что в христианских колледжах преподают антропологию, но так тоже бывает. Не везде, но бывает.
– Я вам верю.
Еще одна пауза.
– У меня сломалась машина. Полицейский патруль подвез до мотеля. Сказали, что эвакуатор приедет только утром. Я поспал пару часов. А потом мне позвонили в номер. Сказали, что эвакуатор выезжает. И мне надо быть у машины, когда он подъедет. Идиотизм. Если меня там не будет, они не заберут машину. Просто уедут, и все. Я вызвал такси. Оно не приехало. Надеюсь, мы успеем до эвакуатора.
– Я постараюсь.
– Надо было лететь самолетом. Вообще-то я не боюсь летать. Но я сдал билет. Я еду в Новый Орлеан. Лететь час, билет – четыреста сорок долларов. На машине – ночь пути, на все про все – тридцать долларов. Экономия – четыреста десять долларов. Лишние деньги, и к тому же неподотчетные. Ну, пришлось отдать пятьдесят в мотеле, но так всегда и бывает. Я еду на конференцию. В первый раз. На факультете считают, что это напрасная трата времени. Но все течет, все изменяется. Мне прямо не терпится. Антропологи со всего света. – Он назвал несколько имен, которые мне ничего не говорили. – Я читаю доклад о гаитянских кофейных девочках.
– Которые пьют кофе? Или выращивают?
– Не выращивают и не пьют. Они его продавали по домам, с утра. В Порт-о-Пренсе, в начале века.
Понемногу светало.
– Многие думали, что они зомби, – продолжал он. – Ну, знаете. Ходячие мертвецы. Кажется, здесь направо.
– А на самом деле? Зомби?
Похоже, ему было приятно, что я спросил.
– Ну, с антропологической точки зрения существует несколько теорий о зомби. Все не так тривиально-шаблонно, как в популяризаторских работах вроде «Змея и радуги». Для начала нам следует определиться с терминологией: о чем мы вообще говорим, о фольклоре и суевериях, о порошке зомби или о живых мертвецах?