«Крысиный остров» и другие истории
Не факт, что я поняла все, что он наговорил, но смысл, кажется, догнала.
Когда едешь по дороге, лучше будет, если все водители руководствуются одними правилами, и если кто-то попал в аварию, то лучше не позволять тем, кто въехал друг в друга, самостоятельно решать, кто прав и кто виноват.
— Ладно, — сказала я, — но вдруг вы поймете, что судью купили, чтобы он принял сторону противника, и что тут все равно действует право сильнейшего? Вы просто опустите руки и смиритесь? Или будете драться?
Уилл — он уперся и попросил меня называть его так — посмотрел на меня и потер подбородок.
— Мои жена с сыном возвращаются, — сказал он, — наверное, лучше вам будет не встречаться. Пойдемте.
Я спустилась следом за ним в подвал. И заметила, что они много чего тут поменяли. Он провел меня в помещение, одновременно смахивающее на капитанский мостик и студию звукозаписи.
— Что тебе нужно, — спросил он, — чтобы добиться того, чего ты хочешь?
— Оружие.
— Оружие?
— Рагнар забрал мой «ремингтон». Но для того, чего я хочу, мне надо будет что-нибудь потяжелее.
Уилл кивнул. Он сказал, что сходит в прачечную, вышел и вернулся с пулеметом. И показал, как этот пулемет устроен. С его помощью с полпинка расстреляешь небольшую армию, и это притом, что сам пулемет был совсем легкий. Уилл положил на стол передо мной четыре ручные гранаты.
— Достаточно?
— Спасибо, — сказала я. — А почему вы мне помогаете? Я ж была с теми, кто напал на вашу семью.
Он посмотрел на меня:
— Во-первых, я хотел попросить тебя об ответной услуге. Во-вторых, мне известно, что ты не… когда мою жену… Ты унесла Сэма из комнаты…
Уилл вдруг охрип и дважды моргнул. Над нами послышались шаги его жены и сына. Он прокашлялся.
— А в-третьих, ты напоминаешь мне Эми.
На глазах у него заблестели слезы, и он с такой нежностью посмотрел на меня, что, казалось, того и гляди погладит по голове.
— Ты такая же неуступчивая и так же хочешь справедливости. Когда нас, стариков, не станет и мир перейдет в ваши руки, я надеюсь, что управлять им будут такие, как ты, Ивонн. А не такие, как Брэд и Рагнар.
Я медленно кивнула. В ту ночь я ничего не сделала, чтобы его жену не насиловали, но пускай думает обо мне лучше, чем я того заслуживаю.
— Я постараюсь, мистер Адамс. Но о какой услуге вы хотели меня попросить?
Он пустился в объяснения, говорил медленно и обстоятельно. Судя по отчаянию, исказившему его лицо, решение это далось ему с трудом и его по-прежнему мучили сомнения.
И на этот раз меня потянуло погладить его по голове.
— Ладно, — согласилась я.
— Правда? — Он почти удивился.
— Да. Я все сделаю.
Удостоверившись, что жены и Сэма нет поблизости, Уилл проводил меня до мотоцикла.
— Как по-твоему, не очень жестокий план? — спросил я.
— Ясное дело, жестокий… — Ивонн спрятала разобранный пулемет в футляр сбоку на мотоцикле, — пускай жестокие бьются с жестокими.
Она уселась на мотоцикл.
— Не знаю, сработает ли ваш план, Уилл, но если сработает, то лучше справедливости не придумаешь. Если обходиться без этого вашего суда.
— Когда все рухнет, восстанавливать придется тебе.
Она закатила глаза и нахлобучила на голову шлем с убитой Юстицией. Мотоцикл по-звериному заревел. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.
Когда я заехала в долину, койотов нигде не было. Я слышала, они чуют опасность. Мудрые зверюги.
XVНа следующий день после того, как я побывала у Адамса на вилле, я установила пулемет на руле мотоцикла, чтобы стрелять прямо во время езды. Изумленно наблюдая за мной, Мария спросила, не на войну ли я собралась.
— Ага, — кивнула я.
Бойня находилась в промзоне к югу от Даунтауна, на пустоши, а вокруг стояли нефтяные вышки-качалки, похожие на здоровенных муравьев, которые поднимают и опускают передние лапки. Казалось, будто эти старые насосы, совсем как муравьи, живут своей жизнью, и не важно, живо еще человечество или провалилось к хренам собачьим.
Когда я въехала во двор бойни, солнце у меня за спиной уже садилось. Это время я выбрала не случайно. Тупень рассказывал, что на бойне ужинают перед закатом, а едва солнце сядет, выезжают на рейд. Надо застать их всех, это мой единственный шанс.
Чуть раньше я заехала сюда и убедилась, что дежурных они не выставляют и что большие раздвижные ворота в одно крыло бойни всегда стоят открытыми — скорее всего, потому, что обесточены. И прекрасно, значит, они чувствуют себя в безопасности.
Я въехала прямо в цех бойни — вытянутое помещение площадью с два футбольных поля. Свет сюда падал из прорезанных в потолке окон. Со шкивов наверху свисали стальные прутья с крюками для мяса. Естественно, без мяса — все мясо отсюда давно уже съели и переварили. Бетонный пол был скошен, так чтобы кровь, не успев засохнуть, стекала в слив.
Мотоциклы стояли в противоположном конце цеха. Прямо посредине располагался длинный стол, за которым все и сидели, прямо как на той картине с Иисусом и Его учениками. Разве что Иисус куда-то подевался. Я сосчитала их за две секунды. Двенадцать. Рагнара среди них не было.
Двое вскочили и кинулись к мотоциклам. Новенькие. Они не знали, кто я.
Я открыла огонь. Прицелилась так, чтобы пули угодили в стену перед ними, — пускай увидят, как крошатся кирпичи, и думать забудут про оружие и мотоциклы. Новенькие бросились на пол.
— Лежать! — заорала я.
Эхо отскочило от стен. Новенькие послушались.
Я медленно проехала вперед и остановилась между двумя свисающими с потолка крюками, в пяти-шести метрах от стола, там, где пулемет добрался бы до каждого из них.
— Тебе чего надо? — спросил один из близнецов О’Лири, но кто именно, непонятно, их отличаешь друг от дружки, только когда они сидят на мотоциклах.
— Мне нужен мой ствол и моя банда.
— Твоя банда? — переспросил второй из близнецов.
— Моя банда, — повторила я. — Когда Брэда нет, главная в «Хаосе» я.
Кто-то громко заржал. Тоже новенький.
— Где Рагнар? — спросила я.
Вместо ответа зарычал мотор. С особой хрипотцой. Я посмотрела туда, где стояли мотоциклы, и увидела, как Рагнар, ухватившись за руль красной «ямахи», движется к нам. Второй рукой он сжимал «калаш» — новенький, блестящий, с пистолетной рукояткой. Откуда бы, интересно, такая роскошь? Впрочем, я догадывалась откуда. Он был в пятидесяти метрах от меня, когда я повернула руль мотоцикла в его сторону и выдала короткую очередь.