Блудный папа для сорванца (СИ)
Но он так четко разложил по полочкам мои ошибки, указав на них с «добротой» скальпеля, режущего по живому, что я теперь не знала, достойна ли я сама называться хорошей матерью…
С такими метущимися мыслями я провалилась в хрупкое забытье…
Очнулась от суматохи в доме Суворовых. Первое января здесь практически напоминало тридцать первое декабря, с тем различием, что больше не ждали боя курантов и приезда бородатого деда с внучкой, а просто расслабленно доедали остатки прежней роскоши и готовились гулять или просто отдыхать.
Когда я вспомнила о Снегурочке, мои мысли ожидаемо перетекли к Руслану и его стремительному пик-апу милой блондиночки.
Как-то незаметно они в клубе отделились от нас и скрылись в неизвестном направлении. Кого-то, возможно, ждет пробуждение в холодной одинокой постели.
Брр, когда я перестану это вспоминать? То, что Гриша, по его словам, оставил записку и гораздо больше купюр, немного смягчило застарелую боль. В самом деле. Я высказала ему свои претензии – и стало ощутимо легче.
В постели я проснулась одна. Мой самостоятельный сын куда-то унесся, и я не сомневалась, что найду его в компании других детей. На лице мелькнула улыбка, тут же сменившаяся кислой гримасой, стоило мне взглянуть в зеркало…
Да уж. Я точно не из тех девушек, которые радуют глаз в любом виде. Свой собственный и подписчиков в инстаграме. Самая обычная помятая девушка с остатками макияжа на лице.
В самый разгар нанесения нового в ванную после короткого стука просочилась Тая, на ее лице блуждала игривая улыбка, а глаза заговорщически блестели. Целых пять минут я давала ей полный отчет по происшествию в клубе, на что она в итоге выдала комментарий:
– У нас с Суворовым тоже ведь всё было очень сложно, ты знаешь. И мне тоже не нравился их бизнес. Я так ему и сказала. Особенно эти закрытые аукционы… – Сделав большие глаза, Тая не закончила фразу, которая и так была понятна.
Негоже семейным мужчинам ночами по клубам шататься, где разные девки и алкоголь рекой, а то и еще что похуже.
Я знала, что Саранский несколько лет назад стал заниматься детскими развлекательными центрами, а Таин муж открыл несколько ожоговых центров, но как-то не отдавала себе отчета, почему удачное партнерство распалось и Черкасов остался один. Так сильно не вникала в ситуацию. И не задумывалась о том, что чувствовал Гриша, когда остался один на один с общим делом.
Мог бросить и спокойно жить на деньги отца, если бы он был действительно таким мажором, каким я его всегда видела. Мне точно не показалось, что в его глазах мелькнула боль, когда я критиковала клуб.
Но я просто защищалась, пытаясь выставить его в плохом свете! Нормальная человеческая редакция. Я в самом деле считаю, что это не работа для отца маленького мальчика.
С другой стороны... Как я могу судить? Костя вообще безработный и шатается по историческим реконструкциям. Я совсем запуталась, что хорошо, а что плохо. И никто не подскажет. Ведь я сама родитель и должна научить ребенка важным и правильным истинам.
Пока я размышляла, Тая потянула меня за собой в свою комнату.
– Хочу отдать тебе подарок, – заинтриговала она меня.
– Подожди, но ты и так достаточно подарила, это платье и макияж, прическа… – начала я по привычке сопротивляться, но она лишь таинственно улыбалась.
Уже в комнате достала из ящика прикроватной тумбочки какие-то бумаги и подала мне.
– Я знаю, что ты ни за что не примешь от меня безвозмездную помощь, поэтому я взяла на себя смелость оформить договор на аренду квартиры на полгода и указала сумму, которая и мне, и тебе должна показаться приемлемой.
– Квартира? – я лишь хлопала глазами, ничего не понимая, неуверенно листала договор и пыталась вчитаться в строчки.
– Лиз, выдыхай! – улыбнулась подруга, показывая мне на место подписи. – Лучше подписывай скорее. Это квартира стоит уже месяц без жильцов, плохо, что простаивает без дела. А так и я получу деньги, и ты не будешь переживать, где вам с Кирюшкой жить после новогодних праздников.
– Я не могу, это слишком щедро, – продолжила я протестовать. – Это же та квартира, что тебе от бывшего мужа досталась?
У подруги случилось скоропалительное замужество, когда Максим буквально украл ее прямо во время брачной ночи! Того недомужа избили, а потом заставили переписать квартиру на Таю. Она сдавала ее – шикарную трешку с высокими потолками!
– Это слишком шикарно! Я не могу! А что скажет Макс?
– Лиз, Макс об этой квартире слышать не хочет, она ему о Бочкине напоминает, так что я сама всем занимаюсь. Хорошая квартира, потом достанется кому-то из детей, а сейчас не хочу пускать чужих.
– Детей? – я обратила внимание на то, что мне не давало покоя все эти дни. У Таи увеличилась грудь, и сначала я списывала эту перемену на фасон ее платья, но теперь, когда она стояла передо мной в легком халатике, видела невооруженным глазом ситуацию, как она есть.
– Ну да, детей, – она улыбнулась и погладила живот. – Только пока никто не знает, даже Макс, хочу ему сделать сюрприз, когда все гости уедут. Но пока еще не придумала, в какой форме, хочется что-то особенное сделать.
От услышанной новости и доброты, которой прямо-таки светилась Тая, я растрогалась до слез и без лишних слов обняла ее.
– Беременная я, а плачешь ты, – улыбнулась она, внезапно посерьезнев.
– Так ты когда скажешь Кирюшке правду?
Глава 30. Лиза. Обещания
После обеда было решено все-таки выдвигаться к Гришиным родителям. Черкасов глазами показал мне, что пора ехать. Пришлось попрощаться с гостеприимными хозяевами и быстро собирать вещи, попутно объясняя ребенку, куда мы отправляемся.
Мы, естественно, вызвали любопытные взгляды остальных, дети так и вовсе не стеснялись спрашивать, куда мы едем все вместе, но каким-то чудесным образом Грише удалось свернуть разговор в шутку и вывести нас на улицу.
Кирюшка сразу же побежал к передней двери машины и задергал ручку, на что Черкасов лишь по-доброму ухмыльнулся и нажал на брелок. Железная махина пискнула и впустила в свое ароматное нутро маленького гостя.
– Мам, мам, я порулю? – завопил сынок.
– Ну, ты уже рулишь, – заметила я, подходя ближе и качая головой.
Покосилась на Черкасова, пытаясь понять, как он реагирует на поведение сына. Наверняка ему непривычно возиться с маленьким мальчиком. Может быть, даже доставляет дискомфорт?
Но он только улыбался и, ловко приподняв Кирюшку, усадил к себе на колени и залихватски поворачивал руль, изображая вибрирующим голосом довольное урчание мотора.
– Маму берем с собой? – спросил Гриша, подмигнув мне и кивнув садиться в машину. От его нахальной улыбки внутри всё перевернулось.
– Да! Мам, поехали, прокачу! – рассмеялся сынок, выглядя при этом невероятно счастливым. Наконец-то он дождался исполнения своего желания.
Я вдруг вспомнила, сколько раз Костя нарушал обещания, данные сыну, опять же, украл деньги, которые я копила ему на подарок! Он наплевал на него. А Черкасов со всеми его недостатками пока выигрывает в негласном соревновании.
По крайней мере, чаша моих личных весов склоняется к нему как к более достойному претенденту на роль отца.
Всё же рядом они выглядели безумно мило. Так похожи, и так любимы… Конечно, теперь я со всей ясностью понимала, что никогда не переставала любить Черкасова. Только он заставлял мое сердце биться чаще и волновал кровь. Но сейчас эти непрошеные чувства были некстати и невероятно мешали!
В центре всех моих эмоций должен быть только сын.
– Мам, поехали! – поторопил меня Кирюшка.
Я села на заднее сиденье, подождала еще пару минут и, сославшись на то, что нам нужно ехать, позвала Кирюшу к себе.
Сердце от страха колотилось как бешеное. Я боялась, что мою нервозность заметит сын и придется объяснять ему причину своих волнений, но он был всецело поглощен новым планшетом, который достал тут же, как уселся. Нарадоваться на него не мог.