Потерянный (СИ)

Тот чуть отпрянул назад. Помедлил несколько мгновений, словно решаясь.
Не разобрать было, в чью пользу развивался бой вокруг. Подкрепления Организации разрезали воздух, прибывали новые и новые. Резервы Армии Освобождения, поднятые по тревоге, занимали боевые позиции, брались за оружие и вставали в строй. Рык техники и шум выстрелов слился в бесконечный вой.
А здесь же шла другая борьба.
— Да, — коротко кивнул Файн в итоге.
— Возможно, ты был прав, — слова дались Нильсону непросто, — они все что- то от меня скрывали.
Кажется, целую жизнь, добавил он мысленно.
Томаса оцарапала пуля, но повстанец почти не покачнулся. Лишь посмотрел внимательнее на лежащего Брайера. Возможно, оценивал, насколько правдиво тот сам ответил.
— И Линда. Он и с ней что- то сделал, так? — пока мужчина произносил вслух свои переживания, он все больше чувствовал, насколько слова совпадают с тем, что происходило вокруг.
Теперь уже Файн выглядел так, будто не мог решиться. Верить или не верить тому, кто сейчас по другую сторону баррикад?
— Вытащи её отсюда! — это пришлось почти выкрикнуть, чтобы перекрыть шум битвы, — плевать, я выберусь и сам!
Наконец, Томас словно сделал над собой усилие. Он протянул руку лежащему Нильсону и помог ему подняться.
— Выберемся вместе, — спокойно ответил Файн, а затем после непродолжительной паузы добавил, — потом решим, что с вами делать.
Нильсон кивнул. Такой расклад его устраивал, оставалось лишь понять, как остановить Тиль. На переговоры он и не пытался рассчитывать, действовать придется решительно, как бы неприятно самому ему не было.
— Я не знаю, как ее вернуть, — признался Брайер, забегая с Томасом в укрытие, спрятавшее мужчин от солдат обеих сторон. В небольшом боксе для бронетехники, который теперь пустовал, на первый взгляд казалось безопасно, и можно было позволить себе небольшую передышку.
Ворота закрылись.
— Опиши мне, как поменялось ее состояние, — врачебным тоном сказал Томас. Неужели он что- то знал? И мог помочь?
— Я толком не знаю, потому что почти не помню ее. Но если сравнивать с тем, какой она приехала, то Тиль стала более покорной, начала уважать и отстаивать интересы ОПЗМ, — проговаривая это вслух Нильсон сам постепенно понимал, как все обстояло.
— Часто Титов находился рядом или в непосредственной близости? — продолжал расспросы Файн. Где- то позади грохнул очередной взрыв, металлические ворота покачнулись, оба офицера обернулись на шум, приготовив оружие, но материал выдержал. Они оставались одни.
— Первое время да, но потом мы с ней оставались вдвоем. Нет, это не было похоже на его обычный контроль разума, — Нильсон и сам кое- что понимал. Такие выводы помогали ему удержаться на плаву, так казалось, что он тоже имеет толику контроля над ситуацией.
— Хм, — повстанец задумчиво потер подбородок, — воспоминания у нее в порядке?
— Да, она помнила всю свою прошлую жизнь, но будто бы все перевернулось с ног на голову. Друзей она стала презирать.
— Ясно, — со слабой уверенностью сказал киборг. Снаружи шумела реактивная артиллерия, жужжание и взрывы снарядов нарастали настолько, что казалось, вот- вот один или несколько разнесут казавшееся надежным укрытие.
— Нам не стоит здесь оставаться, — Нильсон посмотрел в сторону выхода, дверь была чуть приоткрыта, сквозь проем бил слабый свет, — ты уже придумал план?
— Нет, — Томас направился в сторону двери, аккуратно высунулся, затем исчез в проеме, — за мной! — крикнул он.
Нильсон бежал вслед за генералом, рассекая поле битвы, продолжая игнорировать выстрелы и вспышки. Повстанцы вели себя умно и держались на расстоянии, не влезая в рукопашную или схватку на ближней дистанции. Однако некоторые из тех, кто видел Томаса рядом с Брайером отводили оружие, в замешательстве сопровождая их взглядом. Сколько потрясений выпало на долю простого солдата: сегодня один из генералов враг, а уже через какой- то год все поменялось. И как тут выполнять свой долг?
И только ОПЗМовцы не испытывали никакого замешательства. Подкрепления все прибывали, и только Нильсон знал, что скоро даже эти силы закончатся, и если дивизии не удастся развить успех, поддержки не будет. Именно поэтому десантники и простая пехота, сброшенная на специальной технике с воздуха бились в едином порыве зная, что пути назад нет.
 
К своему сожалению Нильсон и Томас оказались на пути группы прорыва состоящую из взвода гвардейцев- десантников, сопровождаемых крупной БМП.
Томас тут же открыл огонь из пулемета, но быстро понял, что слаженные очереди целого взвода не оставят его в живых, а потому поспешил к ближайшему укрытию. Нильсона же ОПЗМовцы игнорировали. Пушка БМП также развернулась в сторону киборга, заставив того отступить к позициям своих. Гонимый выстрелами пистолетов- пулеметов Томас находу командовал о прикрытии. Быстро сократив дистанцию до позиции тот перекатился в окоп, из которого его солдаты стали вести огонь.
Нильсон едва поспел за усиленными кибернетикой ногами генерала и тоже прыгнул в окоп, повстанцы было попытались наброситься на него, но Брайер поймал руку одного в захват, а лезвие ножа второго остановил прямо у горла, сжав металл пальцами.
— Отставить, — скомандовал Томас, — сконцентрировать огонь на противнике!
Двое повстанцев лишь фыркнули, но быстро метнулись к своим позициям и открыли огонь, Брайер виновато смотрел им вслед, но старался не дать смятению себя остановить.
— Нужно как можно скорее узнать, где Тиль, — Нильсон взял с земли бинокль, рассматривая поле боя.
Наступавшая группа залегла, а БМП развернулся. Прикрываясь броней ОПЗМовцы неспешно пошли в наступление, подавляя точку огнем. Выстрелы то и дело вспахивали землю, выбивая мелкие комья и слепя повстанцев, но те быстро реагировали, надевая защитные очки и продолжая вести огонь.
Нильсон видел как черно- синие фигуры падали одна за одной, пораженные выстрелами. Солдаты едва успевали оттаскивать раненых, однако серьезной проблемой оставался БМП. Брайер осмотрелся, но не обнаружил на позиции повстанцев оружия против техники.
— Я не оснащен ракетами, — вслух произнес Томас, кажется, свои размышления.
— Дайте связку гранат! — Нильсон протянул руку одному из повстанцев, взгляд того скользнул к Томасу, который кивнул. Один за одним бойцы передали гранаты в руки Брайера, тот связал их нитью, еще раз выглянул: до группы противника было не больше полутора сотен шагов.
Сильным рывком выскочив из окопа Брайер побежал прямо на БМП. Стрелок не сразу сориентировался, не осознавая очередную смену сторон, и этого времени хватило, чтобы он успел.
Не без усилия Брайер поднял люк и дернув на себя нить разом вытащил все кольца на пяти гранатах и закинул их внутрь, ногой захлопнув люк обратно. Раздались заглушенные крики, а затем прогремел взрыв, БМП свернул с дороги и перевернулся, загоревшись. Нильсон вовремя спрыгнул, перекатился в сторону, но недостаточно быстро встал. К нему подбежал один из десантников и металлическим сапогом ударил в челюсть с размаху. Кости чудом не треснули, Нильсон даже было почувствовал боль. Поднявшись на ноги он схватился за оружие гвардейца и попытался вырвать, но тот сильно сжимал его, а затем наставив ствол на Брайера нажал на спуск.
Все тридцать пуль из магазина угодили прямо в грудь одаренному, но лишь вклочья изорвали форму, тогда он снова предпринял попытку разоружить противника, потянув пистолет- пулемет на себя, ногой ударяя в коленное сочленения доспеха. Десантник упал, ослабив хватку, чем Брайер и воспользовался. Он ударил прикладом наотмашь прямо по шлему, затем сильным ударом колена сбил защиту с головы и увидел звериный оскал солдата.
— Поганый предатель! — процедил сквозь зубы десантник, выхватил из поясного крепления нож и бросился в атаку.
Нильсон ушел в сторону, затем еще раз, но в третий раз ему не повезло, лезвие вошло прямо в артерию. Вошло бы. Если бы не Дар. Со звоном клинок откололся от рукояти, а Брайер перехватил руку десантника, потянул на себя и со всей силы врезался своим лбом прямо ему в лицо, а затем еще раз. Боец потерял сознание.