Подземный мир Лайама
На самом деле Лайам уже испытывал свой прием на одной из этих тварей, спускаясь сюда как-то раз один, и убедился, что с древними ящерами его воздействие тоже работает.
Вот будет глупо, если все труды из-за какого-нибудь затонувшего куска здоровой бочки.
Крокодил подплыл, Лайам посмотрел в глаза и протянул руку. Связь быстро установилась, ящер тупо ткнулся мордой в его ладонь, а потом поплыл назад, наверное, удивляясь, и чего нелегкая заставила прервать сон и полезть в воду, там ничего интересного, только какой-то двуногий.
Лайам с улыбкой оглянулся на Селин, которая стояла на берегу затихнув и прижав руки ко рту.
— Ну, вот видишь, это всего лишь животные.
— Это самый крутой фокус, что я видела…
— Это не фокус!
— Все, вылезай, ты меня достаточно поразил.
— Глупая девчонка, я же сказал, что полез в воду не для того, чтобы тебя поразить! Как мало света…
Он оттолкнулся от дна и поплыл на середину озера, там остановился, вглядываясь сквозь воду. Да, на дне было что-то большое, черное, и неприятно напоминающее выступающими прямоугольными формами тех роботов, что они видели в Рамеле.
Он вернулся на берег, сообщил Селин, что водные процедуры надо заканчивать, появились дела поважнее, потом нашел Барнса.
— Что тебе опять, Лайам? Я только присел отдохнуть! Жизнь руководителя отчаянных людей весьма непроста.
— Ты это мне рассказываешь? Сдается мне, я поруководил побольше тебя, — отмахнулся Лайам.
— Что? Да ты же только родился, мальчишка, когда ты мог успеть?
— Я с пятнадцати лет собираю вокруг отчаявшихся и даю им смысл жить, а еще в моей памяти века, где я всяким занимался.
— Да-да, рассказывай. Что тебе? Опять нашел, что улучшить в нашем неказистом скальном жилище?
— Надо осушить озеро под скалой, Барнс, — небрежно бросил Лайам.
Бородатое лицо вытянулось:
— Что? Да ты шутишь? Накой тебе это сдалось? А как же мытье, без которого ты и твои люди жить не можете?
— На дне какая-то штука.
— Я знаю, что на дне мусор, и что? Здесь повсюду такое!
— Знаешь, и не предпринимал попыток достать и рассмотреть получше? Барнс! Ты меня разочаровываешь. Там что-то, что сделали древние, и не просто остатки конструкций, а что-то необычное. Подумай, это может быть оружием, а ты сидел на нем все это время!
— Оружие? Ох, ты же от меня не отстанешь, да? Ну давай осушим, посмотрим, что там…
Через полчаса несколько ребят Барнса уже откачивали воду двумя паровыми насосами, а Лайам ходил по берегу, раздавая распоряжения и заглядывая в воду.
— Отцы основатели, Лайам! Я думала мы в плену, а ты уже тут всеми командуешь? — раздался сзади голос Мирики.
— Командую? Я лишь помогаю этим олухам работать! Тут, кажется, никто никогда не занимался осушительными работами!
— Мы в пустыне, какие осушительные работы! — недовольно пробурчал Бумер, сваливая валуны в воду.
Лайам пояснил:
— Необходимо перекрыть ответвляющиеся от озера выходы, создать перекрытия, чтобы вода не затекала из соседних пустот. Я думал, мы управимся к вечеру, но, похоже, тут работы на неделю такими-то темпами… Будь у меня Ковард и команда ребят посмышленей!
— Ты вообще пленник, ты! — донеслось из озера, где плескались с камнями двое голых по пояс мужчин.
— Не отлынивайте, господа! А то я позову Барнса!
В ответ ему донеслись матерные обзывательства.
— Зачем ты собрался осушить это прекрасное озеро, болван?! Где мы будем мыться? — вскричала Мирика, наконец сообразив, что он задумал. — И где ты будешь свою новую подружку купать?!
— Не нравиться мне это слово — подружка. Я надеюсь это что-то более длительное.
— Что? Синеволосая принцесса вам уже не нужна?
— Отчего же, но как видишь, я не скоро до нее доберусь. Мне кажется, у нас с Селин любовь лет на десять или двадцать. Мне сегодня признались в любви.
— И зачем ты мне это рассказываешь? — вспылила Мирика.
— Ты права, что-то меня захватывают чувства и появляются неумные желания поделиться с кем-нибудь. А ты что, испытываешь какой-то дискомфорт от мысли, что я влюбился в девушку? — поинтересовался он, с прищуром ее изучая.
Мирика открыла рот, закрыла, заморгала и вскричала:
— Что?! Да ты в своем уме! У меня Шами есть!
— Брось, Мирика, я же вижу твою маленькую ревность. Ты привыкла, что твой практически брат испытывает к тебе какую-то влюбленность, оказывает знаки внимания, и тебе это приятно. Да-да, не спорь. А тут вдруг он переключился на другую, и тебе немного обидно.
— Ну да, а что!? — вырвалось у Мирики, и она схватилась за рот руками.
— Эй! Руководитель, земные твари тебя забери. Что дальше-то с камнями делать с этими, а? — крикнули из озера.
— Да-да, господа, прошу прощения. Этими камнями надо завалить вон тот проем.
— А как мы их туда дотащим, придурок, тут глубина три метра!
— Вот поэтому, надо было соорудить плот, господа, а не умничать. Нет, это все бесполезно! С такими идиотами ничего не сделать, и тут нужна техника, краны, насосы помощнее этих. Не представляю, что делать.
— А что ты делаешь-то? — спросила опять Мирика.
— Там на дне какая-то машина древних или пушка, я хочу ее достать. Это может быть полезная вещь.
— Квадратный бог, Лайам, вместо того чтобы договориться о нашем освобождении, ты заставляешь их откопать для тебя пушку древних?! Я скучаю по Шами! Когда я его увижу?!
— Надеюсь, что скоро… Господа… Воки… или как мне вас еще обозвать, что вы встали? Работайте, давайте, мне надо, чтобы вы доставили эти валуны к той дыре, вы что думаете, я шучу?
— Надо было запереть его в какой-нибудь пещере, а не давать тут разгуливать, — пробурчал один из людей в озере.
— Да, вы определенно совершили ошибку, так что тащите бревна и стройте гребаный плот и быстро!
От спуска в водяную пещеру раздалось тактичное покашливание. Мирика и Лайам обернулись, там стоял Барнс, выглядевший как-то расстроенно и неловко.
— Мне жаль отвлекать тебя от этой затеи, Лайам…
— Что там у тебя еще Барнс? Ты не видишь, мы тут очень заняты! Твои люди… не хотелось бы о них высказываться очень резко, но я понимаю, почему вы ведете партизанскую войну против Шарка уже столько лет, и без какого-либо результата.
— Кхм… Бросай свои идиотские шутки, Лайам. Там… Пришли какие-то люди с необычным оружием и требуют отдать им тебя немедленно.
— Что? Кто? — вскричала Мирика. — А как вы их подпустили?