Барон поневоле

Перо помог Энее выйти из экипажа и ногой стал стучать по двери.
Дверь открыла старенькая шуанька, сгорбленная тяжелой работой и возрастом.
— Что угодно господам? — низко поклонившись, спросила она.
Но Энея оценила цепкий, внимательный взгляд ее узких глаз и поняла, что прибыла по нужному адресу.
— Я привезла привет от Луй Ко, — произнесла она, — и мне нужен Луй Маш.
Глаза шуаньки лишь на мгновение расширились и снова стали равнодушными.
— Проходите, я позову Маша. — Она посторонилась, пропуская гостей, и закрыла за ними дверь. — Можете не разуваться. Идите за мной.
Энея и Перо прошли по узкому коридору с чистыми циновками на полу и побеленными известью стенами и оказались в большой опрятной комнате. На полу лежали циновки и подушки. Стульев в комнате не было.
— Я принесу вам скамейки, — проговорила женщина и исчезла, словно растворилась в воздухе.
Вскоре она принесла два деревянных табурета, поставила их около подушек и ушла. Гости сели и стали ждать.
— Вы уверены, риньера, что мы правильно делаем? — помолчав, спросил Перо.
— Я давала тебе повод усомниться в своих решениях?
— Нет, госпожа, я рад служить вам… и вашему мужу, — добавил он с некоторой заминкой.
Энея это заметила и улыбнулась. За время дороги она купила верность отряда мужа, и они стали ее охраной, преданной и способной на многое. Что в ее положении было очень важно.
Они замолчали, услышав приближающиеся шаркающие шаги, а в следующее мгновение в комнату вошел старый, седой шуань и, поклонившись, сел на подушки. Он начал разговор первым.
— Вы, госпожа, — старик сразу определил, кто из этих двоих главный, — привезли привет от моего сына Луй Ко? Здоров ли он и как здоровье его брата?
— Луй Ко здоров, — ответила Энея. — По крайней мере, был здоров, когда я уезжала. У него новый мурада. Старый мурада погиб вместе с ним, погиб и брат Луй Ко. Приношу вам соболезнования.
Старик наклонил голову и провел руками по лицу. Затем поднял выцветшие глаза на женщину.
— Он отомщен? — спросил старик. Голос его бы очень спокойным.
— Отомщен. Убийцы вашего сына убиты новым мурадой.
Старик покивал.
— Это хорошо. Вы от нового мурады?
— Нет, новый мурада поручил это дело моему мужу, он сыщик. А мурада полковой маг. Поэтому Луй Ко помогает моему мужу.
— Вам от меня что-то нужно? — бесцветным голосом спросил старик.
— Да, уважаемый Луй Маш. Дело, которым занимался старый мурада и ваши сыновья, оказалось очень опасным, в нем замешаны дворяне, и они… — Женщина пару мгновений колебалась, но все же решила говорить правду. — Они хотят убить короля. Я прибыла доложить новости о следствии отставному королевскому прокурору, но у меня плохие предчувствия, и мне нужна ваша помощь.
Старик помолчал, но недолго. Поднял глаза и ответил:
— Я ценю вашу откровенность. Что я могу для вас сделать?
— Надо проверить, следят ли за домом прокурора Грибуса Аданадиса. И если следят, то узнать, кто это. У заговорщиков большие связи…
— Это несложно сделать. Что еще?
— Нас могли запомнить. Если понадобится, тайно вывезти из города. Я готова нанять ваших людей для сыска и охраны.
Старик покивал, соглашаясь с гостьей.
— И это возможно, — равнодушно произнес он. Это будет стоить вам двадцать золотых баретов, госпожа. И тридцать, если понадобятся другие неоговоренные услуги.
— Уважаемый, Луй Маш, я дам сорок баретов прямо сейчас…
Перо кинул на женщину возмущенный взгляд, но промолчал. Энея это заметила и повторила.
— Я дам сорок золотых баретов. А вы сделаете для меня работу, в которой я ничего не понимаю. Слежка, выявление связей. Добудете… как это называется?.. Тех, кто знает. Допросите и составите отчет, потом тихо уберете тело. И все в таком духе. Что скажете?
Старик невозмутимо кивнул:
— Я понял вас и согласен. Вы останетесь здесь, а вместо вас в экипаже поедет другая женщина. Ваш спутник может за себя постоять?
Перо возмущенно засопел, но Энея осадила его взглядом.
— Я не хотела бы его потерять.
Старик снова кивнул:
— Не потеряете, мы проследим. Когда вы должны быть у прокурора?
— Сегодня, ближе к вечеру.
— Мне понадобится ваше платье, госпожа.
— Хорошо, я его отдам. Перо, заберешь мой гардероб и привезешь сюда.
— Сюда не надо, — отозвался старик. — Мы встретим вашего спутника и покажем, куда везти ваши вещи.
 
— Вот эта сучка! Прикатила, как и говорил секретарь, — горячо зашептал нищий, сидящий на перекрестке дорог. Он обращался к человеку в одежде слуги, который нагнулся к нему и кинул в горшок медную монету. — Ее экипаж остановился у его дома… подозрительная… сама не вышла, направила своего пса. Пес серьезный боец. С ним нужно быть осторожными. Сообщи Одноглазому. За ней нужно проследить, узнать, где остановилась, и как-то ее выкрасть.
— Хорошо, Хромой, все предам, — также шепотом ответил человек и поспешил прочь.
Нищий встал и прижался спиной к высокому каменному забору, у которого сидел. Вскоре коляска покатила прочь от дома отставного прокурора, а нищий, проводив ее взглядом, пошел в другую сторону.
 
— Значит, ты говоришь, что эта северная баба остановилась на постоялом дворе «Золотой петух»? — переспросил одноглазый крепкий мужчина в красной шелковой рубахе с широко расстегнутым воротом, из-под которого выбивалась густая черная поросль. В правом ухе у него была вдета серьга. Правый глаз закрыт черной повязкой. На рубаху была надета расписная золотыми и серебряными нитями кожаная жилетка. Был он очень широк в плечах, и было видно, что при небольшом росте он обладал неимоверной силой.
Будучи цирковым артистом, он возглавлял небольшую, но сплоченную городскую банду. В определенном кругу его знали как человека, способного решать деликатные вопросы. Костяк банды состоял из цирковых артистов — жонглеров, акробатов и клоунов. В банде было три женщины, молодые красивые акробатки.
— Да. И при ней три телохранителя…
— Что за телохранители?
— Люди бывалые.
— Их можно перекупить?
— Попробовать можно… только…
— Что только? Говори яснее, — раздраженно перебил говорившего одноглазый.
— Стоит ли? Ночью проберемся к ней в номер и вытащим ее через окно. Делов-то.
— Ну тоже правильно, — согласился одноглазый главарь. — Но попросить деньги на подкуп не помешает. Сходи к посреднику и скажи, что нужно десять золотых, чтобы перекупить телохранителей.