Две луны

Кажется, что я сжалась до состояния молекулы. Он давил меня. Давил так сильно, что внутренности скрутило практически с физической болью. Он давил морально, но я испытывала реальный дискомфорт. Испытывала то же самое, что и утром в машине.
Хантер нависал надо мной, а руки выкручивало от боли. На какой-то миг мне показалось, что он причина тому, что меня выворачивает наизнанку. Но этого просто не может быть. В действительности же это невозможно?
— Нет, — превозмогая боль, расправила плечи, а ключицы сводит так, словно на каждой из них лежит по огромному камню. — Я не в летнем лагере, чертов ты придурок, — вскидываю голову, вложив во взгляд всю ярость, что испытываю сейчас. — Я делаю все, что только возможно, чтобы найти свою сестру, и за последние несколько дней я повторила тебе это уже, наверное, сотню раз. Но ты, Хантер "старыймаразматик" Бейкер, словно не слышишь меня, — вложив в удар всю свою силу, на которую только была способна, пихнула его ладонями в грудь.
На какой-то миг дышать стало легче, пока он не схватил меня за запястья, прижав к дереву со всей силы так, что я ударилась затылком о ствол. Боли не почувствовала совсем, лишь тяжесть его тела и это дикое горящее пламенем тепло, что растворилось во мне в тот же миг, вздыбив все волоски на теле. Меня затрясло так, что даже воздух, который он выбил из моей груди этим движением, вибрировал на выдохе.
— Я слышу тебя, — низкий голос отозвался совсем рядом. И все вокруг перестало существовать, а я неосознанно сконцентрировалась на нем.
Бейкер стоял практически неподвижно, прижимаясь так сильно, что вибрация моего тела передалась и ему. Его пальцы сжимали мои запястья, и в это момент я поняла, что испытывала вовсе не страх.
Хантер повел носом по моей шее, вдыхая запах так глубоко, что я ощутила на себе движения его грудной клетки.
— Чувствую, — еще один глубокий вдох, когда прядь моих волос упала на его лицо. — Каждую клетку твоего тела я чувствую за милю. Я знаю, что ты испытываешь сейчас, Бэкка, — говорил он. Его хватка слабеет, а руки опустились, не прикасаясь ко мне несколько томительных секунд. Но я почувствовала их снова, когда одна ладонь повторила изгиб талии, сжав кожу. — Тебе нужно бояться, — сказал снова, и мой рваный вдох прервал его.
Его голос сковал меня. Не хочу бороться с этим, хочу сдаться.
Он вскинул голову и смотрел на меня слишком долго.
— Я могу сделать с тобой сейчас все, что захочу. И я знаю, что ты позволишь это. — слышала его голос и снова пыталась сделать вдох. Меня тянуло к нему. Тянуло так сильно, что сопротивляться уже просто не было сил.
Плавно отпрянув, он будто проверял меня. Мое тело следовало за его движением ровно на те же сантиметры. Впав в какой-то ступор, я стала его зеркальным отражением.
— Нет, — только и могла прохрипеть в ответ.
— Да, — медленно кивнул он. — Да, Бэкка, — повторил снова. — Твой запах ясно дает понять, что ты чертовски возбуждена сейчас. Ты пахнешь яростью, злостью и сексом. Этот коктейль сжигает тебя изнутри… Ему бесполезно сопротивляться. Ты сделаешь только хуже.
— Нет, — крикнула так громко, что оглушила сама себя. И снова попыталась его отпихнуть. Но по амплитуде удара он лишь сильнее прижался ко мне, и расстояние между нашими лицами сократилось еще сильнее.
— Я мог бы взять тебя прямо у этого дерева. Ты же хочешь этого, Эванс. Ты желаешь этого так сильно, что ощущаешь физическую боль.
Опустила взгляд на его рот и, стиснув зубы, проглатываю колючий комок в горле.
— Хантер, — возглас Бобби вывел из ступора, как раз в тот момент, когда лицо Хантера приблизилось так быстро, что его губы вот-вот накрыли бы мои.
И я благодарна всем святым, что именно сейчас возник офицер. Через несколько секунд, когда Хантер отошел, ко мне вернулась способность дышать.
— Какого хрена ты творишь? — Бобби посмотрел сначала на него, а потом на меня.
— Мы еще не закончили, — Хантер повернулся ко мне.
— Нет, мы закончили. Твоя уверенность в собственной сногсшибательности ошибочна, Бейкер. Ты всего лишь мужчина, которому не с кем потрахаться. Попробуй запугать кого-то другого. Возможно, она поведется на все это дерьмо, — проговорила, восстановив дыхание.
Я сделала лишь несколько шагов навстречу офицеру, когда меня вернули обратно к дереву одним движением. Хантер наклонился к моему уху и сказал так тихо, чтобы слышала только я.
— Скажи мне, Эванс, а тебе есть с кем потрахаться? А? — его щека коснулась моей, а губы были так близко от уха, что волоски на руках вновь встали дыбом. — Уверен, что желающих много. Проблема лишь в том, маленькая лгунья, что теперь в твоих фантазиях буду только я, — и он отошел так же резко, повернувшись к Бобби. — Иду.
И через пару секунд они скрылись в лесу, а я так и осталась стоять у того дерева. В голове было совершенно пусто. Все мысли вытеснило это дикое возбуждение, эта тяга, с которой я действительно не могу справиться. Высокомерный болван Хантер был чертовски прав. Но даже под пытками я не признаюсь ему в этом.
И я до сих пор не могла понять, как этот скандал о моей неосведомленности перешел все границы дозволенного и стал вдруг таким интимным и откровенным. Почему мой мозг отказывается работать, когда он так близко? Почему тело плавится, стоит ему только сократить расстояние между нами?
Он ломает меня, но зачем?
Собравшись с силами, сделала шаг вперед, потом еще и еще. И вот я уже осторожно пробиралась вглубь леса, следуя за ними на достаточном расстоянии, чтобы мое присутствие не раскрыли.
— Твою мать, — крикнул Бейкер, а мое сердце пропустило удар.
— Четвертый труп, Хантер. Четвертый, — ответил ему Бобби.
И я сорвалась в места. Теперь мне уже было плевать, что я раскрою себя. Запинаясь о торчащие корни деревьев и падая, сдирая кожу с ладоней в кровь, я бежала к ним вперед. Не чувствуя боли от травм на ногах, я неслась к ним.
Только бы не она. Только бы не она.
За этот короткий промежуток времени я молилась всем богам, чтобы там лежала не моя сестра.
— Бэкка, — крикнул Хантер, схватив меня на ходу и прижав спиной к своей груди, удерживая. Он стиснул меня, обвив руками.
Окровавленное тело девушки, лица которой было не распознать, лежало недалеко от тропы. Неестественная поза, растрепавшиеся волосы и разодранная парка, валявшаяся рядом. На нее действительно напал зверь. Вся одежда, что была на ней, была изорвана длинными полосами, как и кожа. Ткань пропиталась кровью.
Какое же существо могло совершить такое?
Старалась не смотреть на лицо, которое и лицом то невозможно было назвать.
Крикнув от ужаса, я рвала к ней. Цвет волос, как у меня и… у Хейли.
Этого не может быть. Ужас прокатился волной по телу, и я не могла отвести взгляд от нее. Снова и снова пыталась найти глазами хоть что-то, что указывало бы на то, что передо мной не сестра. В этот момент я не соображала, что делала. Тело мгновенно покрылось липким страхом и ужасом, и жизнь как будто закончилась. Я не чувствовала медвежьей хватки Хантера, не чувствовала боли, не чувствовала ничего. Перед глазами лишь картинка сплошного красного пятна.