Казни Дьявольского Акра
Мисс Сапсан сделала один шаг вперед и скрестила руки на груди.
– Если вы не заметили, это сделали не мы. Понятия не имею, как Каулу удалось узнать о нашем договоре. Насколько нам известно, «все растрепал» один из ваших людей…
– Да они же ничего об этом не знали! – возопил Ламот.
– Если думаете, будто это что-нибудь меняет, вы сильно ошибаетесь, – процедил Паркинс. – Вы обязаны выполнить договор.
– Джентльмены, – голос мисс Шилоклювки прозвучал неожиданно жестко. – Вы вольны переустановить свои часы вместе со всеми остальными – или не делать этого вовсе.
– Значит, сделка расторгнута, – прорычал Ламот. – Ваша реакция так и не готова – и явно готова не будет. Вы все это время вешали нам лапшу на уши.
– Ну, вообще-то мы в данный момент близки к прорыву, – заметила мисс Королек, повторяя то, что совсем недавно сказала мисс Сапсан.
– Очередное вранье, – буркнул Паркинс.
– Удачи в драке с Каулом без нас, – осклабился Ламот. – Мы забираем своих людей и отправляемся по домам.
– Не знаю, как у вас получится туда попасть, – пожала плечами мисс Сапсан. – Панпитликум отключен на неопределенный срок.
Еноты на шубе Ламота ужасно расшипелись, а его собственная физиономия сделалась фиолетового цвета.
– Вы его откроете! Для нас! Сейчас же!
– А почему бы им не воспользоваться коммерческими авиалиниями? – светски осведомилась мисс Кукушка, обращаясь к мисс Сапсан. – Как далеко отсюда до Хитроу? Часа полтора на такси, вряд ли больше.
Ламота и Паркинса, казалось, сейчас хватит удар – но крыть им было явно нечем.
– Вы только что обзавелись новым могущественным врагом! – пригрозил Паркинс, брызгая слюной.
Однако их подчиненные с каждой минутой выглядели все растерянней и встревоженней. Щуплый ковбой в джинсе с головы до ног поднял смятую газету.
– Босс, вы что, правда хотели переустановиться без нас?
– Кто тебе разрешил это трогать? – рявкнул Паркинс.
– Дай-ка я посмотрю! – сказал джинсовому другой, в медвежьей шубе.
– Не сметь читать и сломайте уже что-нибудь! – заорал Ламот.
Медвежий послушно отшиб ножки декоративному столику.
– С нас, пожалуй, хватит ваших истерических припадков, – сказала мисс Кукушка.
Еще шестеро человек охраны вломились в комнату и мигом окружили американцев.
– Выведите этих джентльменов вон, пожалуйста. А если они еще что-нибудь сломают или будут кому-то угрожать, посадите их под замок.
– Уберите от меня ваши чертовы руки! – завизжал Паркинс, уворачиваясь от охранника. – Я ухожу. За мной, парни.
– Вы о нас еще услышите, – пообещал Ламот с порога.
– Какие жалкие люди, – неодобрительно покачала головой мисс Сапсан.
Пока американские вопли затихали вдали, я невольно размышлял о том, чего мы только что лишились. Насколько хуже нам придется без этого подкрепления? Впрочем, углубиться в эту тему я так и не успел, так как в зал, запыхавшись, вбежал помощник Перплексуса, Матье.
– Мадам! – вскричал он. – Новости!
И согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Объяснять, в чем дело, ему так и не пришлось: следом за ним примчался Миллард, в развевающемся голубом халате и с ворохом свернутых карт под мышкой.
– Перплексус отыскал маршрут! – объявил он. – Быстрый, но очень неприятный. Он сейчас сам все расскажет.
Третьим – и с целым вагоном карт в охапке – к нам ворвался, бормоча что-то по-итальянски, самый знаменитый темпоральный картограф всех времен, Перплексус собственной персоной.
– Салюти, синьоре! – Он отвесил имбринам галантный поклон.
За ним семенила Франческа, пытаясь ловить сыплющиеся у него из рук бумаги. Вся эта впечатляющая башня как раз начала опасно крениться, и он дошагал до стола ровно вовремя, чтобы она обрушилась туда, а не на пол.
– Ми скузи, – извинился Перплексус, сгребая карты поближе к себе и мимоходом отвешивая мне небрежный приветственный кивок.
Впрочем, глаз его я все равно не разглядел за круглыми темными очочками, вечно сидевшими у него на носу.
Вместе с Миллардом они развернули карту Европы – прямо поверх петлевой карты Лондона.
– Место встречи – петля мисс Крачки, мы в этом практически уверены, – объявил Перплексус, переключаясь на английский с густым акцентом (говоря, он охлопывал карманы, как будто что-то искал). – Она просуществовала всего три года во время Великой войны, что мольто, мольто пикколо временное окно в контексте прыжков… Очень трудно найти.
– Петля мисс Крачки схлопнулась больше ста лет назад, – добавил Миллард. – И чтобы проникнуть в нее, нам придется найти петлю, действовавшую уже в то время и существующую до сих пор. К сожалению, настолько старых петель осталось всего ничего.
– Это было ужасное время для всех странных, – пояснила мисс Сапсан, в основном Нур и мне. – Война раздирала Европу на части. Пусто́ты только-только начали за нами охотиться – буквально за несколько лет до того. У нас ушло довольно много времени на то, чтобы понять, с чем конкретно мы имеем дело и как от него защищаться.
– Короче говоря, – подхватил Миллард, – у нас есть всего три петли, которые могли бы сработать.
– Вам что-нибудь нужно? – заботливо спросила мисс Королек Перплексуса, который продолжал шарить по карманам.
– У меня была… фляжка с эспрессо. – По его бледному лбу скатилась крупная капля пота.
Мисс Шилоклювка щелкнула пальцами.
– Кто-нибудь, принесите человеку крепкого кофе!
Страж отдал честь и пулей вылетел из комнаты.
– Мы очень надеялись отыскать маршрут, на котором не пришлось бы пересекать никакие зоны военных действий, – продолжал рассказ Миллард.
– Один из найденных вариантов – в Монголии. – Перплексус промокнул лицо рукавом своего толстого черного пальто и, взяв указку мисс Кукушки, ткнул в точку на карте. – Безопасно, но очень уж далеко. Две недели пути оттуда до петли мисс Крачки во Франции.
– Этого мы себе позволить не можем, – покачала головой мисс Шилоклювка.
Указка скользнула от Франции на юго-восток, к островку где-то между Италией и Грецией.
– Второй находится в Адриатическом море и в 1918 году. Гораздо ближе, но это лазаретто… остров под карантином.
– Там не только полно охраны, но и эпидемия испанки, – развел руками Миллард. – Нельзя, чтобы вы померли от гриппа. Впрочем, даже если бы мы смогли гарантировать вам безопасность в этом отношении, оттуда все равно пять дней пути до искомой точки. Так что при прочих равных этот вариант тоже не стоит риска.
Вернулся страж, баюкая в ладонях крошечную чашку.