Казни Дьявольского Акра
– Минуточку, – вмешалась мисс Шилоклювка, выпрямившись настолько, насколько позволяла больная спина, согнутая скобкой. – Как вам удалось вырваться из петли до того, как она схлопнулась? Об этом вы еще не рассказали.
– Наверное, благодаря этой штуке, – сказала Нур, доставая из кармана необычный секундомер Ви.
Слезящиеся глаза мисс Шилоклювки вспыхнули любопытством:
– Можно посмотреть?
Нур протянула ей секундомер. Старая имбрина поднесла к нему монокль, висевший у нее на шее на тонкой цепочке, и тотчас воскликнула:
– Да это же темпоральный экспульсататор! – Перевернув секундомер обратной стороной вверх, она добавила: – Удивительное дело. Мне говорили, их так и не выпустили в массовое производство. Мол, слишком уж они непредсказуемы. При перемещении могут вывернуть тебя наизнанку.
– Думаю, Ви держала его на крайний случай, – сказал я, стараясь не представлять себе тот склизкий кошмар, в который мы могли превратиться, если бы эта штуковина дала сбой. – Мы нашли его в руке Ви, когда очнулись на веранде у деда.
– Во Флориде? – Все это время мисс Сапсан глядела в окно, но тут резко обернулась. – Да, это можно понять. В конце концов, это же Эйб ее всему научил. И они работали вместе несколько лет…
– Она была имбриной, – сказал я. – Свою петлю Ви создала сама. Вы это знали?
Мисс Сапсан нахмурилась и переглянулась с мисс Шилоклювкой.
– Я не знала.
– А я знала, – сказала мисс Шилоклювка, отвечая на невысказанный вопрос мисс Сапсан. – Эйб познакомил меня с Велией, когда та была еще совсем юной. Попросил разрешения тайно обучать ее. И я разрешила – в порядке исключения.
– Надо было сказать мне, Эсмеральда, – упрекнула ее мисс Сапсан, не столько рассерженно, сколько с обидой.
– Ну уж прости. Но детям это никак не помогло бы в поисках. Скорее наоборот: у них опустились бы руки. Они подумали бы, что задача не имеет решения.
– Потому что невозможно найти петлю, не нанесенную на карты? – уточнил я.
Мисс Шилоклювка кивнула.
– Когда мне сказали, что Велия скрывается в Америке, я предположила, что она создала свою петлю – убежище, о котором неизвестно ни одной живой душе. Но мне и в голову не могло прийти, что эта петля будет такой опасной! Надо же – намеренно выбрать место и время, где бушуют торнадо, и использовать их для обороны! Очень умный ход.
– Бесспорно, – согласилась мисс Сапсан. – Но как же, наверное, ей было там одиноко!
– Я бы хотела похоронить ее, – тихо сказала Нур.
– Нам пришлось оставить ее, – пояснил я. – Ее тело лежит в бункере моего дедушки.
– Мы не хороним имбрин. Вернее, хороним не так, как вы привыкли, – сказала мисс Шилоклювка. – Но достойного прощания она заслуживает.
Отвернувшись, она забормотала что-то вроде молитвы на древнестранном языке. Скорбно опущенные углы рта и нахмуренный лоб превратили ее лицо в причудливую карту морщин и складок.
– Мы отправим команду за ее телом, – сказала мисс Сапсан.
– Я бы хотела поучаствовать, – сказала Нур.
– И я, – подхватил я. – Там все еще рыщет пусто́та. Пусть и раненая, но все равно.
– Вы никуда не пойдете, – отрезала мисс Шилоклювка. – И это не обсуждается.
– Пусто́та? – напряглась мисс Сапсан. – То есть на вас напали?
– За двором дедушкиного дома наблюдала тварь, – сказал я. – А пусто́та пряталась в лесу. Похоже, они чего-то ждали, но наверняка не нас. Эта тварь очень удивилась, когда мы вдруг появились.
– А еще больше она удивилась, когда я перерезала ей глотку, – добавила Нур.
Мисс Сапсан явно расстроилась от этой новости:
– Иногда кажется, что силы моего брата бесконечны. Я была уверена, что мы перебили или захватили в плен почти всех.
– Почти, но не всех, – сказала мисс Шилоклювка. – Все эти годы мы вели тщательный учет пустот. Думаю, та, с которой вы столкнулись сегодня, – последняя. А теперь, дети, будьте так добры, расскажите все, что еще осталось.
Я постарался изложить оставшееся быстро и четко. Рассказал, как мы спрятались в бункере Эйба. Охранная система, включавшаяся через телетайп, произвела на имбрин впечатление, но я – в который уже раз! – подумал о том, какую жертву ради меня принес дедушка, когда увел ту пусто́ту в лес и сражался с ней одним лишь ножом для писем, вместо того чтобы спрятаться в бункере. Я рассказал имбринам о сумасшедшей гонке через Энглвуд на непослушной дедовой машине, под ураганным ветром и с разъяренной, раненой пусто́той у нас на хвосте.
Теперь, вспоминая все это, трудно было поверить, что мы здесь, целы и невредимы, дышим тем же воздухом, что и наши друзья. Всего несколько часов назад я был почти уверен, что мы потеряли всех, кого знали, да и сами обречены.
– Ну? – сказал я. – И что теперь?
Лицо мисс Сапсан посуровело.
– Теперь мы попытаемся подготовиться к тому, что неизбежно произойдет. Хотя мы понятия не имеем, в какой форме и в каких масштабах.
– Будем называть вещи своими именами, – сказала мисс Шилоклювка. – Грядет война. И я была бы счастлива заявить, что вас это не касается. Что это – забота имбрин, да и то не всех, а только старших, закаленных битвами ветеранов. Взрослых. – Она развернулась к нам всем корпусом. – Но это не так. Это касается вас напрямую. Особенно – лично вас, мисс Прадеш.
Нур выдержала ее взгляд, не моргнув и глазом:
– Я сделаю все, что потребуется. Я не боюсь.
Мисс Шилоклювка подалась к Нур и похлопала ее по руке.
– Это хорошо. Хотя немного здорового страха не помешало бы. Самые бесстрашные обычно погибают первыми, а вы нам очень нужны, моя милая. Очень нужны. – Она взялась за трость, прислоненную к коляске, и дважды ударила бронзовым наконечником в пол. Дверь тут же распахнулась, и в кабинет вошли две ученицы. – Объявите срочное внеочередное собрание Совета имбрин. Затем проводите меня в зал совета.
– Да, мадам, – в один голос ответили девушки и бросились выполнять приказ, взмахнув широкими юбками.
– Я провожу Джейкоба и Нур, а потом присоединюсь к вам в зале совета, – сказала мисс Сапсан. – Ваши друзья уже заждались, а между тем им предстоит услышать весьма тревожные новости. Я помогу вам сообщить все, что нужно.
Мисс Шилоклювка горестно взглянула на нее:
– Вы хотите сказать им прямо сейчас? Может, не стоит? Я бы предпочла оповестить все население разом – и только после того, как мы обсудим ситуацию на Совете.
– Но я не вправе требовать от Джейкоба и Нур, чтобы они лгали своим друзьям! К тому же заставлять детей ждать еще дольше – это просто жестоко.
Мисс Шилоклювка кивнула.
– Да, пожалуй, они заслужили узнать обо всем первыми. В конце концов, они столько для нас сделали… Но смотрите, чтобы посторонним – ни слова о… о нем!