Два часа до лета

Первый период почти пролетает, а я даже не успеваю понять, почему так быстро? Во время очередной паузы в матче я поглядываю на огромный экран, где вместо рекламных роликов о команде вдруг появляется «камера поцелуев». Режиссёр трансляции выхватывает парочек, мило обнимающихся и держащихся за руки. Увидев, что их «спалили», влюблённые начинают целоваться. Кто-то стеснительно, кто-то страстно, но от каждой пары веет настоящими чувствами. Это очень трогательно, и я расплываюсь в улыбке. Ровно до той секунды, пока экран начинает показывать нас с Денисом…
Я резко разворачиваюсь лицом к Денису и вижу, что он тоже взволнован не меньше меня. Он крепче сжимает мою руку и делает глубокий вдох, словно перед погружением под воду.
- Мир, прежде чем я тебя поцелую, скажи мне: ты хочешь быть моей девушкой?
Что? Тут на арене стоит такой гул, что я не сразу понимаю смысл слов.
Его девушкой?
Правда?
Он правда это сказал?
О боже. Это получается, что теперь я в самом деле буду его второй половинкой? Поверить не могу! Ну какой же может быть ответ?
Никаких сомнений.
Одними губами говорю «да», и мы тянемся друг к другу. На арене, как я уже говорила, прохладно, но от нашего поцелуя в одну секунду по телу пробегает волна тепла. Мы целуемся не для камеры, мы просто этого хотим прямо сейчас.
Жизнь удивительна. Мы с Денисом пришли сюда просто влюблёнными, а выйдем уже настоящей парой. Я бы никогда не подумала, что спонтанное приглашение на хоккей обернётся такими впечатляющими последствиями. Интересно, а Денис думал или нет? Он спланировал всё заранее? А может, слова вырвались спонтанно?
Пауза заканчивается, игроки выкатываются обратно на лёд, идёт обратный отсчёт до конца периода, но мы следим за всем немного рассеянно. Перевариваем то, что произошло с нами, привыкаем к той новой реальности, которую сами же и создали только что.
В перерыве мы выходим из сектора, и Егор показывает нам кадр на телефоне: он успел снять момент, когда «камера поцелуев» показывала нас. Парень улыбается, всеми силами своих обаятельных ямочек на щеках показывая, что радуется за нас. А мне кажется, что я краснею от этой фотографии, хотя несколько минут назад мы с Денисом без стеснения целовались на глазах у всего ледового дворца.
Денис кладёт мне руки на плечи, успокаивая этим собственническим жестом.
- Извини, если ты не хотела, чтобы это произошло в такой обстановке, прилюдно, – шепотом говорит он, наклоняясь к моему лицу. – Для меня самого это был выход из зоны комфорта, непривычно.
- Всё хорошо, Денис, – улыбаюсь, облокачиваясь на него. – Здесь обстановка располагает к таким безумствам.
- То есть встречаться со мной – безумство? – интонация Дениса меняется за секунду.
- Я не к этому вела… Нет, встречаться с тобой – это то, чего я правда хочу. Не сомневайся в этом, пожалуйста.
Денис разворачивает меня к себе и смотрит невероятно серьёзным взглядом. Неужели он не был уверен в том, что я соглашусь?
Я сжимаю его ладони своими, настойчиво смотря глаза в глаза.
- Ты веришь? – спрашиваю взволнованным голосом.
- Мир, я очень стараюсь верить тебе.
Расплывчатый ответ и, пожалуй, не совсем такой, какой я хотела бы услышать. Но ведь мы только в самом начале нашего общего пути? Ещё предстоит всему научиться, узнать друг друга лучше и доверить какие-то свои секреты.  Что-то подсказывает мне, что несмотря на романтичность наших первых свиданий, легко не будет.
Но и пусть даже так.
Только бы мы смогли…
***
Возвращаюсь в общагу, с разбега прыгаю на свою кровать и накрываю голову развёрнутой трещоткой, которую утащила с собой в качестве трофея. Впрочем, тут же отбрасываю картонку в сторону. Дианка, как обычно, сидит в телефоне, листая какие-то фотки.
- Что делаешь? – интересуюсь у неё.
- «Тиндер» скачала, развлекаюсь вот. Как хоккей?
- Я в восторге, хочу ещё!
Дианка подкатывает глаза, откладывая телефон в сторону.
- Что там Дениска?
- Предложил встречаться, представляешь!
- Ооо! А я знала!
Диана изображает подобие лезгинки, не вставая с кровати.
- Ты же влюбилась в него?
- Ди, мне кажется, он тот самый, – мечтательно расплываюсь в улыбке.
- Идеальных не бывает, Мирка. У него тоже закидоны найдутся.
- Да, найдутся, если уже не нашлись… Знаешь, сегодня я спросила, верит ли он мне, а он сказал: «стараюсь верить». Меня это немного напрягло.
- Не требуй слишком многого сразу. Хотя кто знает, какие причины у него такое говорить. Вы обсуждали свою личную жизнь? Точнее, чтобы было до.
- Нет, не обсуждали. Он не хочет говорить об этом, а я в душу не лезу.
- И правильно. Захочет – расскажет. Но без доверия, конечно, далеко не уедешь. В любых отношениях.
- Понимаю, Ди. Я надеюсь, всё получится.
- Ну а если нет, то зарегистрируем в «тиндере» и тебя.
- Ди, ну какой «тиндер»! Тебе вокруг парней мало?
- Меня на свидание позвали, между прочим. Судя по фоткам – красавчик.
Присаживаюсь на своей кровати и прошу Диану показать фото парня, который пригласил эту даму на прогулку.
- Да, парнишка миленький. На вид где-то ровесник Дениса, сколько ему?
- Двадцать один.
- Ммм, конфетка!
- Мир, поможешь собраться завтра?
- Ну что за вопросы! Персональный консультант к вашим услугам! – для убедительности даже стучу рукой по груди.
- Да ладно тебе, консультант. Ты как, любовью сыта или нет? Пока ты шуры-муры крутила, я в мультиварке рис с овощами сделала, будешь?
    
Глава 12
Денис
Воскресенье – необязательно синоним выходного, если ты студент выпускного курса, живущий в чужом городе. Может, не совсем верно называть Питер чужим, но моим он будет тогда, когда я заработаю на собственную квартиру где-нибудь на Гражданском проспекте или ещё лучше – на Петроградке. Правда, будет это в весьма ещё далеком будущем, а пока работа и учёба, учёба и работа…
В субботу вечером я вернулся домой в приподнятом настроении. И всё-таки я поступил так, как советовал Егор, хотя слушать его совершенно не планировал, – предложил Мире встречаться. Все получилось как-то само собой – мне не пришлось выдавливать из себя эти слова, долго думать и формулировать. Все совпало в один момент, и когда нас показывала «kiss cam», Мирчик повернулась ко мне с таким волнительно-прекрасным видом, что сомнений не было. Это маленькое чудо, которое должно быть моим. Может, я не заслуживаю его, а может, однажды это чудо исчезнет, по доброй воле растворившись для меня в питерском тумане. Я не знаю.