Человек с фасеточными глазами
– Я хочу построить талаваку.
Селия знала: если Расула что-нибудь решила, это все равно что камень, упавший на морское дно – не выловишь, как ни старайся. Так что она не стала больше ничего говорить.
Когда мужчины сооружали талаваки, Расула стояла поодаль и незаметно наблюдала. Иногда в разговоре с Наледой она выпытывала, каким способом строят талаваку. Она знала, что Наледа любил ее всем сердцем, к тому же Наледа был обязан заботиться о ребенке Ателея, если Расула забеременеет, это тоже был обычай ваювайцев. Но она не любила Наледу. Ей нравился подобный Игуаша (Солнцу) характер Ателея, но не нравился подобный Налуша (Луне) характер Наледы, – в этом ее чувствам было не совладать с морем. Она просто хотела послушать истории Наледы о море и искусстве морехода, поэтому смирилась с тем, что Наледа приходил к ней в сумерках.
Правда, Наледа, внешне отличавшийся от Ателея только немного другой формой носа, говорил важные слова: «О море не учат, а учатся в море, проживая жизнь». Но хотя он и любил Расулу как любят большую рыбу, он все-таки не посмел нарушить еще один обычай ваювайцев – он не разрешил ей сесть в свою талаваку.
Расула начала сама незаметно собирать и обрабатывать материал для постройки лодки. Недалеко от дома она нашла и обустроила удобное место в роще, где скрыла свою еще не выросшую, находящуюся в зародыше талаваку, а по вечерам приходила и тайком работала. Ей легко давалось плетение, она унаследовала от Селии умелые руки. Труднее было перетащить из леса достаточно крупные ветки деревьев. Впрочем, тут требовалось лишь побольше терпения, а еще синяков на руках и ногах, но дело было поправимое. Расулина талавака постепенно обрела форму. Напильником из морского ежа она аккуратно выровняла поверхность, а еще вырезала на корпусе фигуру Ателея-морехода.
Остров хоть и маленький, но Расула делала все в тайне, и никто не догадывался о плавании, к которому она готовится. Наледа был ослеплен любовью, так что он ничего не видел, приходившие к хижине Расулы мужчины сгорали от страстного желания, так что и они ничего не замечали, и единственным человеком, кто знал об этом, была Селия, но она предпочла молчание. Селия была абсолютно уверена, что Расула бросит это дело, потому что по походке и запаху Селии определила, что та беременна. В ее теле уже жила маленькая душа Ателея, и когда она заметит это, то сдастся.
Трижды луна рождалась и умирала, умирала и рождалась, и вот наконец одним утром Расула присела у кровати Селии и сказала ей:
– Инá, я завтра выхожу в море.
– Выходишь в море?
– Да, моя талавака уже построена. Морских историй я уже много послушала, Ателей рассказал мне о море, он был моим учителем, Наледа тоже был моим учителем, хотя я никогда и не выходила в море. Сейчас мне нужны от тебя пища и благословение, чтобы я смогла найти Ателея.
– Нанá, Ателей умер.
– Он не умер, я знаю, я могу чувствовать.
– Нанá, а ты знаешь, что внутри тебя живет маленькая душа? Ателей у тебя в животе.
– Инá, я знаю. Я хочу показать Ателею того Ателея, что живет в моем животе.
– Нанá, ты знаешь, где искать Ателея?
– Я знаю, что он в море.
– Но море так велико. Ты обрекаешь Ателея у тебя в животе на смерть.
– Жить на этом острове без любимого человека, Инá, ты знаешь, это все равно что умереть.
– Значит, ты не любишь меня? Нанá…
Расула не плакала. Она была похожа на терпящий бедствие корабль: вода лилась внутрь, а не наружу.
– Прости меня, инá. Прости меня.
Селия сначала хотела рассказать все людям, чтобы они остановили Расулу, но она не сделала этого. Она знала, это было бы не только бесполезно, хуже того, в итоге дочка на виду у матери увядала бы день за днем. Пусть так, пусть так! У Кабáна свой план, он хочет, чтобы она умерла в море, и волны были ее могилой.
Селия не стала уговаривать Расулу, следующей ночью она помогла Расуле вытолкать талаваку на берег. Толкая лодку, Селия почувствовала, что ее собственная душа увязает в песке на этом пляже. И тут под лунным светом они вдруг увидели одиноко стоящего на берегу человека.
Это был Кудесник моря. Вот уж действительно море ведает обо всем, что связано с морем, и нет ничего, о чем не ведал бы Кудесник моря. Он давно уже незаметно наблюдал за происходящим: он всем управляет, но ничего не держит в своих руках. Он молча подошел к Расуле и Селии, помог им спустить талаваку на воду, и сам провел Манá – ритуал благословения – вставил череп большой рыбы в нос талаваки. Без ритуала Манá талавака ослепнет, будет думать, что она не лодка, а рыба. В таком случае лодка пошла бы быстрее, но внезапно нырнула бы в воду и обернулась рыбой, и больше никогда не поднялась бы из воды.
– Кабáн говорит, что рыба всегда приходит, – Кудесник моря хотел утешить Селию, но даже он не нашелся, что сказать, кроме этой ваювайской пословицы.
Расула вышла в море с маленьким Ателеем, но она никогда не училась управлять талавакой. У нее никак не получалось бороться с ветром, и она не могла, как говорил Ателей, «чувствовать направление яичками». Она перестала держать направление и доверила свою душу Кабáну, а тело доверила монá. Может быть, с благословения Кудесника моря три дня подряд море было совершенно спокойно, все равно что несравненно плоская суша. Но Расула, впервые столкнувшаяся с настоящим морем, была сбита с толку: где она могла отыскать Ателея в таком огромном, бескрайнем море? Поиски придавали ей энергию двигаться дальше, но в то же время мысль о поисках могла привести Расулу в никуда без шанса отказаться, поиски – похороны Расулы. Заготовленные Селией сушеные фрукты, сушеная рыба, кокосовые орехи и плоды хлебного дерева, из которых Селия сварила «морскую пищу», были на исходе. Вода в кожуре из морских водорослей практически кончилась. И хотя у Расулы был крючок, сделанный из раковин устриц, но рыбалка оказалась не таким простым делом, как она думала.
А теперь где Ателей, в каких краях?
Может быть, из-за того, что благословение Кудесника моря длилось только три дня, в следующий день погода на море стала меняться, поднялся ветер и длинные волны. Души младших сыновей Ваю-Ваю сначала даже думали показаться и предупредить Расулу, что она должна уходить правее, но так как Расула не была младшим сыном, она совсем не слышала их голосов. Поэтому им оставалось лишь превратиться в кашалотов, плавающих вокруг Расулы, но из-за всего этого волна поднялась еще выше.
Но и младшим сыновьям Ваю-Ваю было невдомек, что волна принесет девушку с Ваю-Ваю на другой остров. На первый взгляд, этот остров выглядел практически так же, как и тот, на котором оказался Ателей. Удивительной удачей стало то, что остров имел форму полумесяца. Расулина талавака как раз попала в эту гавань, настолько тихую, что Расула впала в забытье, точно уснула.