Нефрит. Огонь. Золото

Видение меняется.
Мужчина один. Стоя на коленях, он не сводит глаз с меча у себя в руке. Он постарел, волосы поседели, борода длинная и нечесаная, на лице печать усталости. Его доспехи знавали лучшие дни, и прожитые годы тяжким грузом давят на плечи. Он поднимает голову, и я отчетливо вижу его лицо.
У него разные глаза: один черный, как ночь, другой желтый, как солнце.
Он смотрит на небо и что-то шепчет, потом улыбается и одним плавным движением вонзает меч себе в грудь.
Образы исчезают, но вопли дикого страха еще звучат у меня в ушах, а сердце бьется так быстро, что я боюсь, как бы оно не разорвалось. Некая мысль пляшет у меня в голове, подсказывая, что именно я видела. Однако я никак не могу поймать ее.
– Что ты мне показал? – спрашиваю я. – Это произошло на самом деле?
Дракон игнорирует мои вопросы.
«Запомни мои слова, Похитительница Жизни: меч не поддается контролю».
Он щелкает хвостом и, лениво изогнув тело, отплывает прочь от скалы. Когда я вижу рукоять, у меня в груди екает.
Белый Нефритовый меч.
«Запомни мои слова, Похитительница Жизни. Запомни…»
Я обхватываю оружие ладонями, и из скалы брызжет слепящий свет. Прикрываю глаза, держа одну руку на рукояти. Без особых усилий с моей стороны лезвие плавно скользит вверх. Но как только меч покидает скалу, Духовный Зверь исчезает, и на меня устремляется поток. На этот раз я действительно под водой. Легкие горят, сознание мутится.
Над головой мерцает слабый свет. Я плыву вверх, но никак не могу выбраться на поверхность. Она отдаляется, а на меня набрасываются бестелесные голоса, холодные пальцы, скользящее прикосновение волос – эти создания некогда были людьми.
«Воровка Душ», – шепчут одни.
«Похитительница Жизни», – визжат другие.
«Освободи нас», – завывают все хором.
Я отталкиваюсь от аморфных форм.
«Я не могу вам помочь, – пытаюсь я сказать. – Уходите!»
Однако они все равно цепляются за меня.
Мои ноги слабеют, в легких бушует огонь, голову заволакивает туманом, зрение гаснет. Я поддаюсь этому кошмару.
Льющийся сверху свет мерцает и оживает, подобно вспыхнувшей искре. Он яркий. Ярче солнца. Свет, который привязывает меня к миру за пределами тьмы. Он окутывает некую фигуру.
Фигуру, которая опускается в воду.
«Нет, – кричу я, – только не сюда! Не заходи в воду. Это небезопасно».
Меня охватывает страх. Страх за него и за то, что он собирается сделать. Каким-то образом это придает мне сил, несмотря на то, что тени пытаются утянуть меня вниз.
Я шепчу его имя и вижу вспышку.

Когда снова открываю глаза, я на корабле. Дышу воздухом, в голове вяло шевелятся мысли. Все это мне приснилось? Только вот моя одежда промокла, ребра болят. Солнце припекает в спину, а я стою на коленях на палубе, крепко сжимая в объятиях человека, чьи влажные волосы светятся приглушенным золотистым светом.
«Это был не сон», – понимаю я.
Алтан отпускает меня и проводит пальцем по шраму на моей щеке. Его прикосновение нежное, осторожное. А на лице отражается удивление. Как будто он не может поверить, что я существую.
– Я думал, что потерял тебя, – восклицает он.
От его слов у меня перехватывает дыхание и что-то трепещет в груди, будто колибри, бьющая крыльями в поисках драгоценного нектара. По мере того, как удары крыльев становятся все быстрее и сильнее, мое сердце воспаряет ввысь. Алтан притягивает меня ближе, приближает лицо к моему, и я вижу, как распускаются хрупкие лепестки надежды.
Никаких стен. Никаких секретов.
Мы склоняемся друг к другу, оказываемся на расстоянии вдоха.
Что-то холодное соскальзывает с моих колен и падает на пол, и я слышу лязганье металла о дерево. Алтан этого не замечает, а я смотрю вниз.
Трепет в моей груди затихает. Сердце камнем устремляется вниз.
Нет, это не сон. Это просто кошмар.
Между нами лежит меч.
Черный, как ночь, темный, как ад.
 
Глава 39
АЛТАН
В какой-то момент что-то пошло не так.
Я всегда верил, что мое сердце – надежный орган, а воля тверда и непоколебима. Потом в мою жизнь вошла девушка из пустыни. Девушка, чья улыбка доказала, что мое сердце слабее, чем я предполагал. Девушка, чей странный взгляд топит меня в звездном свете, хоть одновременно и протягивает руку помощи.
Девушка, которую я хотел использовать, превратить в оружие, но которая стала кем-то другим.
Моя вера в нее была слепой.
В конце концов, она – и мое спасение, и мое проклятие.
Это зерно сомнения в моем сознании прорастает, созревает плодом тьмы и смятения. Я ошибся. Или, возможно, я был прав с самого начала.
Она призвала темный меч, который лежит сейчас между нами, словно ужасный шрам.
– Не понимаю, не понимаю… как так? – снова и снова повторяет Ан. А потом отталкивает меня и тянется за мечом.
– Отойди от него.
Она отшатывается, обиженная и растерянная. В моем голосе звучит холодок, которого раньше не было. В ее глазах плещется страх, но еще я вижу в них желание.
Она хочет меч, но я не могу позволить ей получить его и беру его сам, внимательно наблюдая за Ан.
Ее взгляд становится жестким. Голодным и злым. Ее челюсть сжимается.
На лице Ан мелькает отвращение.
И я ничего не могу с этим поделать.
 
Глава 40
АН
Я с криком просыпаюсь.
Холодный пот стекает по вискам. Провожу рукой по лбу и вылезаю из постели, кутаясь в плащ, чтобы не замерзнуть. Верхняя койка пуста. Видимо, мои вопли разбудили Тан Вэй и вынудили ее уйти из каюты.
Прошло почти две недели, и несколько потрепанный корабль следует обратным курсом в порт Цуйхай. Паруса можно починить, кости и плоть экипажа заживут. А вот невидимые порезы и шрамы останутся. Даже капитан Ян и Алтан, кажется, потрясены. Только Тан Вэй вышла из всей этой истории совершенно невредимой, потому что провалялась без чувств в трюме с тех пор, как корабль дал крен. Она немного позлорадствовала, но, сдается мне, на самом деле втайне разочарована, что пропустила все веселье.
Кошмары отвлекали меня от судьбы амы. Теперь же, в тишине ночи, я чувствую, как затягивается узел у меня в желудке. Сколько времени пройдет, прежде чем мы высадимся на берег? Как скоро я смогу добраться до нее? Она вообще жива? Должна быть. Отец сохранит ей жизнь, чтобы иметь рычаг давления на меня.