Княжич
– И как тебе холопки? Хорошо ль постель греют? – со злостью спросила она.
Взяв её за талию, я спокойно отвечал, стараясь не смотреть по сторонам. И так ей уже два раза на ноги наступил. В первый раз танцую. Морщилась она, думая, что я это специально.
– Кровать мне греет Шарик. Мой пёс.
– Значит, они тебе спинку в бане моют?! – продолжала она держать голову на моём плече, шепча разные предположения, граничащие с оскорблениями.
Со стороны, наверно, это казалось забавным. Девушка на полголовы выше мальчика шепчет ему на ушко в танце. Романтично, заметил я в стороне ее родителей, украдкой наблюдающих за нами.
– В баню я хожу с мужиками, паримся мы там берёзовыми и липовыми вениками, – отмёл я её подозрения. – Спинки друг другу не трём.
– И где же ты тогда холопок используешь?
– В свинарнике, курятнике и теплицах, – абсолютно честно ответил я.
Музыка закончилась, захлопали пары музыкантам на сцене.
Светлана тоже хлопала, метали её глаза молнии в мою сторону.
– Ох, молодость, – подошли к нам её родители. – Вы так хорошо смотрелись вместе.
– Пф!
Думаю, пояснять, кто это фыркнул, не надо.
– Светлана удивительно хорошо танцует, – сделал я ей комплимент. – А как от неё удивительно пахнет свежим хлебом! – Вновь подколол я девушку, улыбнувшись.
– Ах ты! – протянула она ко мне руки.
– Тогда ждём вас завтра в гости, молодой человек. Отказ не принимается, – вновь удержала дочь мама, пригласив меня к себе и подмигнув.
– Почту за честь, – не смог я найти достойного повода отказаться, удивительно похоже усмехнулись её родители, взявшие меня за жабры.
– Пойдём, познакомлю тебя с интересными людьми, – позвал меня за собой боярин, оставили мы дам у столика с мороженым. – Приёмы нужны, чтобы налаживать связи, Семён. Тебе это будет особенно полезно с твоим бизнесом по выращиванию мха.
– Вы знаете, чем я занимаюсь?
– Конечно, – уверенно кивнул он. – В нашем захолустье что знает один, знают все.
– Неожиданно…
– Привыкай, – стали мы раскланиваться со степенными мужиками в мехах бобра, викуньи, шиншиллы и соболя, кажется, перезнакомился я со всеми крупными купцами и боярами Сибирска. Так их было много, мелькали передо мной лица, лица, лица. Уже на втором десятке перестал я соображать, позабыв, как кого зовут.
– Ты как? Ещё держишься?
Через два часа подошли мы к столику с мороженым, у которого оставили дам.
Они всё ещё были здесь. Лопала крем-брюле Светлана, свысока поглядывая на измочаленного марафоном меня.
– Нормально.
Гончаровы устроили приём, чтобы объявить о том, что наследник взял третью ступень, поднимали гости бокалы за его здравие. Кричали похвалы и лезли обниматься. Некоторые успели довольно сильно наклюкаться.
Как по мне, так третья ступень в возрасте сорока лет – это позор. Но не говорить же об этом наследнику, подошедшему к нам без отца, старающегося не подпускать того к гостям одного?
Разговор сразу не задался, подшучивал он надо мной, припомнив, что я официально владею только нулевой ступенью. Откуда только узнал? Намекнул о возможности скупки моего урожая мха следующим летом и свалил с прихлебателями из таких же великовозрастных слабосилков в туман. Позор.
– Не ожидала, что ты так слаб, – Света нашла, чем меня поддеть, стоило Гончарову удалиться. – Нулевой… – протянула она это с таким видом, будто ничего ужаснее на свете не видела.
Язва!
– У меня первая ступень, – поправил я её. – Отложил экзамен до весны. Куда спешить? – Захотелось мне показать скуксившейся девушке язык, но я сдержался.
– Хорошее начало, – серьёзно сказал её батя. – К своему совершеннолетию имеешь все шансы взять вторую ступень. Какие твои годы?
– Светлана у нас тоже первоступенчатая, – продолжала её мама игру в сватовство. – Хорошая жена будет кому-то.
– Вредная и сладкоежка к тому же, – не сдавался я.
– Зато какой хлеб печёт! – всплеснула руками её мама.
– Это да-а, это аргумент, – покивал я.
– Да хватит вам! – не выдержала издевательств Света. – Пап!
– Дорогая… – осторожно начал боярин.
– Дома поговорим, – мягко улыбнулась ему жена.
– Подкаблучник, – прошипела Света.
Невероятная семья, наблюдал я за их переругиваниями с восхищением. У нас дома всё было по-другому. Шаг в сторону – плеть. Не поприветствовал старшего должно – плеть. Проявил неуважение к мачехе? Пиши пропало!
Тем же вечером.
Поместье семьи Московитых
– Ну и что это вы устроили на приёме, молодая леди? – строго спросила Светлану мама. – Так мы тебя воспитывали?! Ты боярыня или простушка деревенская?! – не на шутку рассердилась она. – Есть что сказать в своё оправдание?
– А чего он Машу купил, – опустила голову перед матушкой дочь, поглаживая попу после экзекуции.
С розгами всё доходит гораздо лучше.
– Какую Машу?
Через десять минут в кабинет мужа и боярина заглянула жена, с веточками в руках.
– Дорогой? – ласково улыбалась она, помахивая ивовыми прутиками. – Ты не хочешь мне ничего рассказать?
* * *
– Как прошло? – встречал меня у вертолета Жук.
– Ужасно, – улыбался я, вспоминая, как Светлана Валерьевна пыталась уговорить дочку отдать мне платок, в знак своего расположения. Не зря же она танцевала только со мной на приёме?
Та отнекивалась как могла, комкала его в руках, пыталась даже сморкнуться в него, но всё-таки под напором матери отдала, торчал из моего кармана его краешек.
– Это заметно, – подозрительно посмотрел Жук на меня и дал команду пилоту взлетать.
Глава 12– Семён подал заявку на сдачу экзамена на первую ступень, – нарушил неловкое молчание княжич Иван, вставая и отряхиваясь. Вот надо было запнуться о новый ковёр в кабинете отца! – Да ещё и эмансипироваться удумал, – отряхнул он пыль с колен. – Спасибо добрым людям в канцелярии, шепнули.
– Неожиданно… – заметил его отец, никак не прокомментировав падение. – Очень неожиданно, – втянул он воздух из трубки, пустив кольцо дыма.
– Что делать будем? – плюхнулся Иван в кресло у стола. – За уши и домой?
– Хе-хе-хе, – то ли прокашлялся, то ли рассмеялся князь, отрицательно покачав головой. – Пора нам сговариваться с родом Таракановых. Обручим парня, раз такой взрослый, отдав его в их род и получив взамен те земельные наделы на юге, на которые ты облизывался.