Вихрь 2. Девушка, которая прорвалась сквозь время

Может быть, структура просто не выдержала постоянного давления воды? Хотя это не могло быть единственной причиной. Все выглядело так, словно здесь произошел взрыв, точно такой же, как в здании EOS.
– И вы здесь живете? – спросила я Ариссу, когда она проплывала мимо.
Она кивнула и положила на стекло руку рядом с моей:
– Да, большая часть из нас. Мы только собираемся все здесь восстанавливать, но… найти что‐то вроде этого – настоящая удача. Мы не можем возводить в море города. Без чьей‐либо помощи. Нам не хватает ресурсов, инструментов, да и знаний, честно говоря. – Она слегка улыбнулась. – Некоторым из нас хватает жизни в открытом море, но не всем. Мы… мы рождены не для того, чтобы день за днем откладывать нашу жизнь на потом.
Я услышала горечь в ее голосе – и мне стало стыдно, что я никогда не думала о том, как швиммеры чувствовали себя в море. В кураториуме постоянно говорили, что швиммеры находятся в хорошем положении, потому что имеют в своем распоряжении большую часть планеты и могут жить абсолютно свободно. Но, конечно, Арисса была права. Жизнь под водой означала отказ от любого комфорта, а значит, от возможности иметь настоящий дом.
– Арисса, – крикнул Финли в нашу сторону. – Поторопитесь, наконец! Это занимает у нас слишком много времени.
Арисса вздохнула и оттолкнулась от стекла.
– Он нервничает, да? – спросила я, пытаясь не отставать. – Это из‐за твоей мамы?
– О да. – Арисса закатила глаза. – Он ужасно ее боится, особенно с тех пор, как мы обручились. Он не хотел бы впасть в немилость и потерять шанс стать главой племени.
– Тогда почему она не хочет, чтобы мы вам помогли?
– Потому что она твердо верит в то, что нам нужно только море – и ничего больше. – Миновав изгиб купола, Арисса указала в глубину кратера. – Посмотри. Вот там находится купол, для которого вы мне и нужны.

Купол лежал еще немного глубже в кратере. С каждым метром давление на мои уши усиливалось, и мне приходилось несколько раз его выравнивать, прежде чем опуститься на следующий метр.
Наконец мои ноги опустились на песок. Он поднялся со дна и закрутился вокруг меня, замутив воду.
Через мгновение песок осел, и я снова смогла увидеть второй купол. Он был таким же внушительным, как и остальные два. Единственным отличием было то, что помещения за стеклом не были освещены. Я попыталась разглядеть что-нибудь внутри, но за исключением двух фонарей, прикрепленных на стеклянном шаре, купол был абсолютно черным. Свет моего детектора, который я использовала в качестве лампы, слабо освещал очертания мебели, стоявшей в пустых помещениях.
– Невероятно, – выдохнула я при виде абсолютно не тронутой станции посреди океана.
Этот купол тоже стоял в воде неровно. Должно быть, с годами энергия рифтов сильно повредила купола, хотя и не разрушила их окончательно.
Едва я подумала о рифтах, мое тело начало слегка покалывать. Однако я чувствовала энергию очень слабо. Лука был прав – сейчас рифты были неактивны. Но это была не единственная причина. Я нигде не увидела углубления на дне кратера, наполненного рифтами. Оба купола почти полностью покрывали поверхность дна. Неужели центр рифтов находился под ними?
Я сильно вздрогнула, заметив на руке свечение. Оно появилось возле локтя крошечной точкой и постоянно увеличивалось, пока не охватило всю мою руку.
Это были… частицы чего-то. Они выглядели как пылинки и отливали зеленоватым цветом. Такие же светящиеся частицы я вчера видела на теле Раны.
– Эээ… – Я попыталась стряхнуть их с себя в воду. Безуспешно. – Арисса?
Арисса повернулась ко мне. Я показала ей свою руку и тут же снова вздрогнула: частицы при звуке моего голоса, явно заинтересованные, поднялись вверх.
Они что, были живые?
– О, не переживай. Это всего лишь микроорганизмы. – Арисса рассмеялась. – Они здесь повсюду. Иногда они прицепляются к кому‐нибудь из нас, если мы проплываем недалеко. Некоторые в нашем племени думают, что они умеют исцелять. Они ничего тебе не сделают. И скоро сами отпустят тебя.
Она подплыла ближе и с явным восхищением стала рассматривать мою руку.
– Никогда не думала, что они делают это и с людьми тоже.
– Что делают?
Арисса засмеялась:
– Ну, моя мама… она думает, что организмы вступают с нашими телами в связь. Что они, скажем так, отражают наши чувства и помогают нам стать более уравновешенными.
Я удивилась, округлив глаза:
– Но это же глупость, не так ли?
Арисса пожала плечами:
– Не знаю.
Я сглотнула, и тут же светящиеся точки стали нежно‐ розовыми. О… Боже.
Арисса усмехнулась:
– Похоже, что они на тебя настроились. Недолго же это длилось.
– И что… – Я наморщила лоб. – Я сейчас что‐то типа живого кольца настроений?
– Что?
– Ну…
Конечно же, я понятия не имела, что это такое. Я сама никогда не носила эти глупые кольца, которые можно было купить только в каком‐нибудь отделе эзотерики в торговом центре. Но некоторые из кандидатов носили такие весь учебный год.
– Неважно, это такая человеческая штучка.
– А-а.
Арисса улыбнулась, словно все сказанное мной было ей вполне понятно. Она провела по моей руке, пытаясь согнать организмы, но те лишь ненадолго поднялись и тут же снова опустились на ткань моей униформы.
Весело покачав головой, Арисса отпустила меня:
– Мне кажется, ты им понравилась.
И что, теперь мои чувства должны видеть все? Эта мысль мне не понравилась. И все же я не могла отвести взгляд от своих рук, сплошь усыпанных неисчислимым количеством огоньков.
И тут возле нас возникли Бэйл и Финли.
– Что случилось? – спросил Бэйл и положил свою ладонь на мою руку. Частицы полностью проигнорировали его.
Арисса кратко повторила то, что объясняла мне, при этом Финли рассматривал меня с совершенно серьезным выражением лица.
– Это честь, что они выбрали тебя, – пробормотал он. – Честь, которой такая, как ты, не заслуживаешь.
О, да, я очень польщена. Так польщена, что лучше как можно скорее вернулась бы на поверхность воды. А тут ко мне пристали какие‐то водные организмы!
Неожиданно частицы приобрели желтовато‐зеленый цвет. Ну здорово.
– Интересно, – сказал Бэйл, и, хотя я не видела его лица за снаряжением, я знала, что он усмехается.
Я слегка ударила его в грудь:
– Закрой рот. Почему ты не можешь их снять?
Бэйл засмеялся:
– Ну, потому что твои чувства намного интереснее, чем мои.