Ловушка под омелой

— Это я предложила, — подхватила Ким. — У Хлои было свидание и она хотела, чтобы встреча прошла без свидетелей.
Я почувствовала, как моё лицо запылало от стыда. Ничего глупее и придумать было нельзя, но как иначе сказать важное, не раскрывая правды? Миссис Оллинер не смогла скрыть возмущения:
— Вы можете себе представить насколько опасны человеческие настои, особенно, если их готовил дилетант? Реакция организма может быть непредсказуема! Вы знаете, какие компоненты использовались?
Стыд вогнал меня в ступор, я потеряла дар речи от страха за Андреаса. Да, я не давала ему это зелье, но отчасти была повинна в случившемся.
— Нет, — ответила за меня Кимберли, — мы не знаем компонентов. Я купила его у одной старухи в Острэме. Она заверила, что вреда не будет.
— В вашем возрасте творить такие безрассудства верх глупости, девушки! — более чем недовольно сказала миссис Оллинер. — Я разочарована! Вы понятия не имеете, на что у капитана может быть элементарная аллергия. Какой-то не усваиваемый компонент мог вызвать тяжёлое отравление. Рвоты не было?
— Нет, — сказала Ким.
— Поняла, — покачала головой хозяйка больничного блока.
— Что теперь будет? — наконец, я очнулась и смогла говорить. — Андреас поправится?
Ещё один грозный взгляд, а потом доктор смягчилась:
— Если бы мы знали состав, то я могла бы быстрее приготовить отвар, а теперь мне придётся буквально выжимать из него все жидкости.
Прозвучало зловеще, я поёжилась и обняла себя руками. Очень хотелось задать больше вопросов о том, что могло дать такую реакцию, но я воздержалась. Болтовни на сегодня достаточно.
— Чем мы можем помочь? — спросила я, бросая тревожные взгляды на Дрея.
— Пока ничем, — ответила миссис Оллинер и повернулась к своему пациенту.
А я почему-то уставилась на её безупречно чистый белоснежный фартук, который казался неправдоподобно аккуратным. Она возилась с больным почти постоянно, а следов на фартуке нет никаких. Почему? Тряхнула головой, прогоняя всякие глупости.
Миссис Оллинер открыла свою сумку, что висела через плечо, и поочерёдно выставила на стол несколько склянок. Перебрала их все, нашла нужную и поднесла к губам Андреаса.
— Попробуем разузнать состав вашего пойла, — пробормотала она. — простите, конечно, но иначе я это и назвать не могу.
Доктор произнесла заклинание и капельки пота на лбу Дрея поспешили слиться в единую лужицу, которую миссис Оллинер тут же собрала. Она поводила руками над телом капитана, и новая испарина выступила на его лице и шее. Она собирала образующиеся капли, и с помощью заклинания изучала их.
— Чего только не намешано: тут тебе и цветки бузины, и валериана, и хмель…ну-ка, ну-ка, — нахмурилась миссис Оллинер, и мы с Кимберли невольно подались вперёд. Я перестала дышать от страха. — Бог ты мой! Здесь и аконит есть. Совсем немного, но и этого хватило, чтобы привести вашего друга в такое состояние.
Моё сердце пропустило удар, по щекам побежали слёзы. Я невольно схватилась за руку доктора и развернула её лицом к себе:
— Вы поможете ему?
— Если не будете мешать, — сказала миссис Оллинер и мягко похлопала меня по руке.
Я тут же отпустила её и шагнула к кровати, чтобы оказаться ближе к Андреасу. Он выглядел ещё бледнее. Мой страх рос так быстро, что дышать становилось трудно.
Миссис Оллинер произнесла новое заклинание, после чего взмахнула руками, и на столе капитана возник небольшой котелок, а под ним небольшая горелка. Потом самом собой начали появляться травки, порошки и деревянная ступка с пестиком. Доктор тут же начала что-то смешивать, тереть, подсыпать и варить.
— А теперь кыш отсюда, обе! — велела она. — Не мешайтесь под ногами.
— Я не уйду! — решительно заявила я и села на кровать, хватая Дрея за руку.
Миссис Оллинер хотела было возразить, но почему-то передумала. Только глянула на Ким, которая сразу же отошла подальше, а потом послушно села в кресло. Я же крепче стиснула пальцы капитана и пока доктор готовила отвар, шепнула ему на ухо:
— Пожалуйста, держись. Всё будет хорошо! Ты поправишься. Ты мне нужен, Дрей.
Последние слова удивили даже меня, но они были совершенно искренними. Я прислушалась к себе и поняла, что не переживу, если больше не увижу красивых глаз Андреаса, не услышу его голоса и не смогу почувствовать тепло. Открытие было странным: и приятным, и пугающим. Я поняла, что ни с кем рядом не чувствовала себя так, как рядом с Андреасом. Неожиданно я почувствовала, как рука капитана мягко сжала мою. Я не сдержала слёз радости, утвердившись в мысли, что всё будет хорошо. Он обязательно выкарабкается.
Следующий час мы с миссис Оллинер отпаивали Дрея густым отваром. Его рвало и лихорадило, но доктор сказала, что он довольно быстро поправится, потому что здоровье у капитана крепкое. А я злилась, борясь с желанием запустить в лица родственничков огромный огненный шар. Хотя, надо признать, что про аконит они могли и не знать. Ведь, как и сказала Ким, они скорее всего купили это снотворное именно в городе у абы кого, поскольку магией воспользоваться не могли. И всё равно злость не отступала, и беспокойство выходило на первый план.
— Всё, — сказала миссис Оллинер глубокой ночью, — опасность миновала. Продолжайте давать отвар каждые два часа и всё будет хорошо. А теперь мне пора вернуться в больничный блок. Мисс Блэр, попросите, пожалуйста, капитана показаться мне, как только он оправится.
— Хорошо, — выдохнула я. — Спасибо большое!
Моя благодарность не знала границ, хотелось кинуться на шею этой чудесной женщине и расцеловать её в обе щёки. Но я, само собой, сдержала этот порыв.
— Я очень надеюсь, что вы обе извлекли урок из случившегося, — строго сказала она напоследок. — Необдуманные действия могут погубить чью-то жизнь.
Я вновь виновато опустила глаза. Ким пробормотала что-то в ответ на слова миссис Оллинер, а потом доктор ушла, и все её вещи исчезли. Я как могла спокойно поблагодарила Кимберли за помощь и отправила её спасть, пообещав, что завтра мы снова поговорим.
Стоило мне остаться одной, как навалилась усталость. Но спать было нельзя. Ночь длилась очень долго. В часы между приёмами капитаном отвара, я старалась бодриться. Выходило с переменным успехом. Дышать стало легче, когда с лица Андреаса сошла ужасающая бледность. Я обтирала его влажной тряпкой и постоянно следила за тем, чтобы жар не вернулся.
Когда в окна заглянул рассвет, Дрей крепко спал, дышал ровно, выглядел спокойным. Я сидела на полу у его кровати и любовалась красивым лицом. Эта ночь была тяжёлой. Дрей измучился, я смертельно устала волноваться о нём. Страх не хотел отпускать меня, поэтому выпустить руку капитана не получалось. Цеплялась за неё, чтобы не нарушить связь, чтобы не только видеть малейшие изменения, но и чувствовать их. И всё равно усталость взяла своё, я даже не заметила, как уснула.