Ловушка под омелой

После такой отповеди на глаза навернулись невольные слёзы, и я попыталась их спрятать. Слова капитана прожигали душу, сдавливали сердце и вызывали желание спрятаться и больше никогда не видеть его лица. Такого унижения я ещё никогда не испытывала. Пропало всякое желание отвечать ему.
— Мне кажется ты заслуживаешь лучшего, — тихо добавил он. — И ещё…я умею кататься на коньках.
Мне показалось, что Андреас хотел ещё что-то сказать, он шагнул ещё ближе и попытался коснуться моего плеча, но руки опустил, а потом выдохнул и развернулся обратно к корпусу.
Дальше я брела за ним, не разбирая дороги и постоянно прокручивая всё, что сказал Аведа. Было очень стыдно, но и обида на капитана становилась всё больше. Он не имел права всего этого говорить. Он не имел права лезть в мою личную жизнь и так нагло меня отчитывать.
Я выросла без родителей и, несмотря на то, что миссис Патчис присматривала за мной и старалась дарить всю любовь, на какую была способна, о мальчиках мы с ней никогда не говорили. Были такие темы, которые я не могла обсуждать с ней. Не раз слышала, что многие девушки спокойно могут поговорить об отношениях с противоположным полом со своими мамами. Могут попросить совета, могут поделиться душевными переживаниями. У меня же взрослого способного направить в этом вопросе никогда не было.
Прилежная учеба, вполне сносное поведение и уже выбранное место в жизни, скорее всего говорило моей наставнице о том, что я достаточно взрослая для того, чтобы разбираться с любыми проблемами. За годы, прожитые в академии, я не проявляла особенного интереса к кому-либо из студентов, возможно поэтому этот вопрос никогда и не обсуждался. После слов капитана мне впервые захотелось поднять эту тему. Но, к сожалению, только не сейчас. Не хватало почувствовать себя ещё более униженной, ведь Андреас волей-неволей услышит этот разговор.
После жестокой отповеди я решила для себя, больше ни о чём не просить капитана и вообще, как можно меньше с ним разговаривать. Лицо начинало пылать, стоило вспомнить о том, каким со стороны казалось моё поведение по отношению к Джерсу. Неужели я действительно выгляжу навязчивой?
К кабинету магистров подошла с тяжёлым сердцем и не оставляющим меня желанием испариться. Андреас постучал, чуть повернул ко мне голову, но ничего не сказал. Дверь открыл магистр Фергюсон, он посмотрел на нас обоих долгим взглядом, отчего-то вздохнул печально и посторонился. Внутри было тепло и уютно, но немного мрачновато из-за наполовину занавешенных штор. Ашер Стоттон стоял у окна с заложенными за спину руками. В зубах он сжимал трубку, от которой к куполообразному потолку поднимался ароматный дымок. Лёгкий запах табака с примесью ореха витал в воздухе, но не раздражал, а будто успокаивал, хотя моё мрачное настроение невозможно было сгладить. Я намеренно отдалилась от капитана, отойдя к дальней стене. Он не возражал, а расстояние позволяло свободно передвигаться, не опасаясь наткнуться носом на невидимую стену.
Аведа от предложенного кресла отказался, магистр Фергюсон хмуро взирал на меня. Под его взглядом я немного стушевалась и посмотрела на его друга, который тоже, хоть и мягче, смотрел исключительно на меня. Я невольно сглотнула, понимая, что разговор будет серьёзным. Тишина длилась ровно до того момента, пока дверь снова не открылась и на пороге не показалась миссис Патчис. Она от приглашения сесть не отказалась. В итоге все разместились так, как им было удобно: Андреас подпирал стену плечом, миссис Патчис присела в кресло, как и магистр Фергюсон, я опиралась на книжный шкаф, а магистр Стоттон так и остался стоять у окна, только уже не смотрел в него.
— Мисс Блэр, — произнёс он, вынимая изо рта трубку, — из-за связи, возникшей между вами и капитаном Аведа, мы вынуждены посвятить вас в некоторые детали сложившейся в стране ситуации.
Магистр подошёл чуточку ближе, чтобы лучше видеть моё лицо. Я взволнованно посмотрела на него, отбрасывая все обиды на Андреаса и демонстрируя серьёзность и повиновение.
— Вам наверняка известно, что есть некие противники установленного в магическом сообществе порядка, — не спрашивая, а скорее утверждая, продолжил он. Мой кивок был явно лишним, но я сделала его автоматически. — Если быть точным у этих противников есть лидер. Имя его Виннес Ольстрэм.
Я почувствовала нечто странное, будто ожил ночной кошмар. Прежде все эти слухи казались мне призрачными, какими-то нереальными, но теперь, когда у проблемы появилось имя, она не казалась мне такой уж эфемерной.
— Когда-то давно, лет двадцать назад, быть может, он был учеником одной из академий, но из-за поведения и нежелания придерживаться правил был изгнан. Уже тогда, покидая стены учебного заведения, Виннес высказал своё отношение к магистрам и тем правилам, благодаря которым ими становятся. Он утверждал, что маги, умело пользующиеся своими силами, уже магистры и дополнительной бюрократической ступени не требуется. Молодой человек называл всех магов равными и призывал к упразднению академий. Тогда это вызвало бурную реакцию среди студентов, но в скором времени разговоры о идеях мистера Ольстрэма стихли. Всё вернулось на круги своя.
Магистр прервался на время, задумчиво затянулся и выпустил несколько ровных кружочков дыма, за которыми я невольно проследила. Приятный аромат усилился.
— Долгие десять лет о нём ничего не было слышно. Но по их прошествии отголоски мыслей и призывов мистера Ольстрэма стали появляться то тут, то там. Медленно, но верно этот человек собирал вокруг себя таких же смутьянов, желающих нарушить установленный порядок. Прежде чем магическое сообщество успело разобраться в чём дело, ему удалось закрыть две небольшие академии на западе страны.
— Каким образом? — вырвалось у меня.
— Как раз используя законы содружества людей и магов. Он сделал всё, чтобы люди потребовали упразднить учебные заведения магов, которые находились в непосредственной близости с их городами. Магическое сообщество никак не смогло это предотвратить. Требование было практически единогласным и твёрдым. Никакие споры и заверения не подействовали. Академии были распущены.
— Какой ужас… — взволнованно пробормотала я и посмотрела на миссис Патчис, которая печально кивнула, подтверждая слова магистра.
— Согласен с вами, мисс Блэр, — сказал магистр. — Но маги сами связали себе руки, подписав тот самый договор сотни лет назад.
Я уже не могла стоять спокойно, поражаясь безмятежности моих преподавателей, хотя она могла быть лишь видимой.
— Итак, вернёмся к нашей теме, — продолжил магистр Стоттон. — Волнения в стране нарастают и уже достигли столицы. Недавно было закрытое совещание основателей крупнейших академий. В трёх из четырёх пока всё спокойно. Академии Летнего зная и Весенней капели пока вообще слабо верят в очевидную угрозу со стороны смутьянов. Мы, — магистр указал рукой на своего друга, — и магистр Брошпор из академии Осеннего тумана настроены более решительно. Тем более начинающуюся смуту мы можем наблюдать уже сейчас.
— Вы о том, что произошло в городе? — вопрос слетел с губ сам собой.