Любимый Враг. Предназначение
- Вы догадались о причине моего разговора? - голос подвел мужчину и прозвучал с хриплыми нотками, выдававшими волнение.
- Да. И потому даю вам возможность уйти, не сказав ни слова, - ответила быстро, не опуская глаз.
- Я не нравлюсь вам? - он и не думал прислушаться к моим словам.
- Эрл Аллэрт, я никогда не давала вам понять, что отвечаю взаимностью на ваши попытки ухаживать за мной. Я просто старалась быть любезной.
- Но мне казалось... - он призадумался. А я, воспользовавшись этим смятением несостоявшегося жениха, быстро приоткрыла ворота и проскользнула во двор. Миг и мне показалось, что мужчина не последует за мной. Уйдет. Но Андер оказался настойчивым. Он вошел следом и догнал меня почти у самых ступеней. Схватил за руку, вынуждая остановиться и развернуться. А затем сделал то, чего я уж никак от него не ожидала. Он меня поцеловал.
В первый момент даже застыла, пораженная такой непозволительной наглостью.
Кажется, Андер посчитал, что напор ему поможет. Или просто не отнесся серьезно к моему ответу. Так или иначе, но поцелуй оказался тем наглее, чем дольше я стояла, завороженная подобным безобразием.
Вскинув руки, уверенно оттолкнула было мужчину. Да не тут-то было. Он сгреб меня в объятия, запустив пальцы в волосы на затылке. Прижимаясь ко мне своим телом, просто кричавшем о готовности Андера к чуме-то большему, чем просто поцелуй. Он не скрывал своего желания, а мне были отвратительны и его прикосновения, и его жаждущий ответа, рот.
- Не смейте! - я, наконец, смогла оттолкнуть наглеца. - Да как вам только в голову пришло. - у меня не было слов. Хотелось ругаться, а еще лучше, отправить Андера ко всем демонам. Но вместо этого вытерла тыльной стороной ладони рот, не удержавшись от брезгливой гримасы.
- Все девицы сначала упираются, а потом им нравится, - сообщил мне мужчина, чем окончательно перечеркнул мое доброе к нему отношение. Точнее, те крохи, которые от него остались.
- Мне казалось, вы благородный человек, - я отпрянула назад. Поднялась на ступеньку, не отрывая взгляда от несостоявшегося жениха. Если во мне и была толика стыда, вызванная моим же отказом на его предложение, то теперь я как никогда понимала, что поступила истинно правильно.
- Что я могу поделать, если вы нравитесь мне, эрла Тэрэй! - он шагнул было следом, но я подняла ладонь, направив ее в сторону мужчины.
- Еще шаг и закричу, - предупредила холодно.
- Эрл Тэрэй отпустил на праздник слуг, - быстро ответил Андер. - Смысл кричать, если никто не придет на помощь?
Сглотнув, ощутила, как внутри все похолодело.
- Я не собираюсь отказываться от мысли стать вашим мужем, - порадовал меня мужчина.
- И вы станете моей, эрла. Ваш отец уже дал согласие.
- Сильно в этом сомневаюсь, - я поднялась еще на одну ступеньку, уже почти не надеясь, что все закончится хорошо. - Отец не мог...
- Он разрешил мне добиться вашей руки, - Андер улыбнулся. - Позволил ухаживать.
- А я отказываюсь. Ступайте вон, пока не случилось беды, - сердце лихорадочно сжалось. Я закусила нижнюю губу, готовясь дать отпор, если Андер продолжит наглеть.
- Хорошо, - он отступил. - Сегодня я уйду. Но вы будете моей. Подумайте, сколько благ принесет этот союз. И вам, и вашему дому. Я богат, у меня связи. Вам не найти лучше, чем я.
«Связи, - повторила мысленно. - А еще самомнение, об которое хочется вытереть ноги,» -добавила, жалея, что не могу произнести фразу вслух.
Мне нужно, чтобы он ушел, убрался и не мешал мне. Рассвет уже близко. А ведьма дала четко понять, что мне надо сделать до того, как солнце ворвется в городок.
- Простите, если был резок и порывист, - Андер поклонился. - Все это было продиктовано моей страстью к вам.
«Да уходи уже!» - хотелось закричать. Собравшись духом, повернулась спиной к мужчине и быстро поднялась. Сняла с пояса ключ и открыла дверь, чувствуя спиной пристальный, жадный взор Андера. И только когда дверь отрезала меня от его назойливого внимания, облокотилась на дверь и судорожно выдохнула, радуясь, что все закончилось мирно.
Что мне не придется применять свой дар во вред человеку.
Собиралась быстро. В холщовую сумку с лямками, предназначенную для ношения за спиной, полетели два комплекта белья, теплый и простой. Два платья, шаль, связанная матушкой, теплая шапка и туфли, и еще несколько нужных вещей. Туда же отправился и кошель, полный монет. Деньги, которые выдавал нам отец на всякие безделушки. Как удачно, что я, в отличие от Эбби, которая любила сладости и женские приятные, но совершенно не нужные вещицы, почти не тратила свои, откладывая их для чего-то полезного.
Отец никогда не жалел нам денег. Так что у меня собралась приличная сумма. Очень, как оказалось, нужная.
Я словно подсознательно готовилась к чему-то подобному. Хотя, нет. Это можно назвать скорее совпадением. Удачным или нет, покажет впоследствии жизнь.
Как же не хотелось никуда уходить. Утрамбовав вещи, оглядела свою комнату, такую теплую, уютную, помнившую много счастливых моментов и дней моей жизни. Оставить все казалось немыслимым и сердце отзывалось болью. Обливалось кровью. В какой-то миг даже захотелось махнуть на все рукой, упасть на кровать, обхватив руками колени, и просто закрыть глаза.
Что, если ведьма обманула?
Что, если никто за мной не придет?
Как же хотелось верить в это. Но разве можно обмануть себя и то дурное, тяжелое предчувствие, которое наполняло мысли с каждой утекающей минутой, приближающей начало дня и восход яркого солнца!
Перед тем, как заглянуть на кухню до прихода кухарки и горничных, переоделась, сменив нарядное платье на походное. Надев вместо изящных туфелек с круглым носком высокие сапоги. Спрятав волосы под платок, на несколько мгновений задержалась в комнате, рассматривая ее, запоминая и вспоминая, сколько счастливых минут, дней, недели и лет я провела в этих стенах. Уже перед выходом присела на стул. Достала привычно белый лист и чернила. Уйти просто так не могла. Надо постараться успокоить семью. Объяснить им необходимость подобного поступка и решения.
Конечно, узнай отец о том, что случилось, он бы постарался помочь мне. Но что-то подсказывало, что чем меньше они будут знать, тем меньше им будет грозить.
Перо замелькало по бумаге, оставляя черные танцующие строки. От волнения дрожала рука и буквы норовили то подпрыгнуть выше, то сползти вниз. Писала быстро, отчаянно, изливая всю свою любовь к приемной семье. К отцу и матери, к той, которую всегда будут считать своей сестрой.
Уходя, оставила письмо на видном месте. Так, чтобы его увидели сразу, едва хватятся меня.
С трудом закрыла дверь, чувствуя, будто отрезаю от души лучшую ее часть, оставляя здесь, с дорогими мне людьми. А затем быстро сбежала вниз и отправилась в кухню.