Проект «Новая Земля»

– Не волнуйся… Я за него отвечаю.
Караульный кивает, но по-прежнему не спускает с Ориона глаз. Мы поднимаемся на два этажа и попадаем в просторный зал заседаний.
Как только мы входим, воцаряется тишина. Я замечаю, что Орион с беспокойством озирается вокруг. В комнате около сотни детей в возрасте от шести до пятнадцати лет. Они истощены, покрыты грязью и шрамами, а физиономии у них такие, что с непривычки можно и перепугаться. Есть низкорослые, есть верзилы, некоторые мускулисты, но не слишком – жизнь впроголодь не позволяет набрать мышечную массу. В этой пёстрой толпе можно увидеть любой цвет кожи. Единственное сходство – все они вооружены. Высоченный громила отделяется от остальных и приветствует меня, церемонно кланяясь и целуя руку.
– Не валяй дурака, Хазар, – фыркаю я. – Это Орион. Он будет присутствовать на встрече.
– Друзья моих друзей – мои друзья, – изрекает Хазар, протягивая руку моему спутнику.
У меня перестаёт биться сердце. Я напрочь забыла, что Орион – Неприкосновенный! Мысленно я умоляю его ответить на этот дружеский жест. Страшно представить, как Хазар отреагирует в случае отказа. К моему огромному облегчению, Орион спокойно пожимает протянутую ладонь.
Хазар торжественно воздевает к потолку указательный палец. По этому знаку все дети в полнейшей тишине садятся на пол. Я киваю Ориону, чтобы он сделал то же. А сама выхожу в центр зала.
– Сегодня немного позанимаемся историей. Я расскажу вам о Второй мировой войне.
Боковым зрением замечаю, как у Ориона округляются глаза, но не даю себе отвлечься. У меня урок. В течение часа я излагаю исторические факты, потом дети задают вопросы, а я отвечаю. Слушают они очень дисциплинированно, а расспрашивают – с большим интересом. Орион так и сидит с раскрытым ртом.
Когда занятие заканчивается, ученики бесшумно растворяются в темноте, каждый в своём направлении. Некоторые подходят, чтобы поблагодарить меня. Наконец в зале остаёмся только мы втроём: Орион, Хазар и я.
– Впечатляет, – только и может произнести сын самого богатого человека на планете.
– Согласен! – откликается главарь вооружённых подростков.
– Кто все эти дети? – спрашивает Орион.
– Беспризорники, – отвечаю я. – Их родители либо умерли, либо больны, либо слишком бедны, чтобы о них заботиться.
– Или слишком увлекаются картофельным самогоном, – добавляет Хазар.
– Ты их шеф?
– Да, можно сказать и так. Хотя у нас тут демократия. Исис разъяснила нам пользу подобной системы. Так что каждый год мы голосуем, чтобы выбрать нового шефа.
– И сейчас выбрали тебя.
– Случай, – усмехается Хазар [5].
– Откуда у тебя такое имя?
– Хазар? Меня нашли в урне. Случайно. Мне было около месяца. У типа, который рылся там в поисках объедков, не хватило духу оставить меня гнить среди мусора. И он меня подобрал. А через два года помер от свиного гриппа. Мерзкая зараза. Так вот, в возрасте двух лет от роду я остался совершенно один. А соседи у нас, разумеется, были не из тех, кто может усыновить сиротку. Так бы и окочурился. Но один шестилетний пацан решил, что я должен жить. И стал делиться со мной крохами ворованной еды. Он заботился обо мне до моих десяти лет.
– Он здесь, с вами, этот героический мальчик?
– Тоже умер, – отвечает Хазар без эмоций в голосе. – Его убил один псих, у которого он пытался украсть рыбу. В тот день я понял, что должен быть более быстрым или более злым. Чтобы выжить. И мне удалось. Мальчишка, ещё довольно мелкий, один на улице – это было трудно. Люди сейчас с трудом могут прокормить собственных детей. Что уж говорить о таких, как я. Все просто делали вид, что меня нет. Я худел с каждым днём…
– Но ведь эта история кончается хорошо… – не выдерживает Орион.
– Когда сил у меня уже не оставалось, я окончательно понял, что помощи ждать неоткуда. Я украл лодку и уплыл, чтобы затеряться в лабиринте затопленных небоскрёбов. Такая смерть казалась мне более привлекательной, чем загнуться где-нибудь в тёмной подворотне. На ночь я остановился в одном из зданий – бывшем отеле. Обшарил все закутки в поисках провизии. Но другие побывали там раньше меня. Тогда, на пределе отчаянья, я стал нырять – в надежде найти что-нибудь съедобное под водой. И тут мне опять улыбнулась удача. На глубине шести метров я наткнулся на продуктовый склад отеля. Сотни банок с консервами. Случай…
– Настоящее чудо! – говорит Орион, явно захваченный этой историей.
– Точно! И я решил, что мне так везёт неспроста. Для чего-то я нужен. И когда немного подрос, стал опекать других брошенных детей. Я помогаю им выжить. Как мне помогли два моих спасителя.
– А какова роль Исис во всём этом?
Хазар улыбается.
– Исис? Она – наш талисман. Однажды, рыская по окрестностям, девчонка наткнулась на нас. Мы с ней долго спорили, и она убедила меня в необходимости дать брошенным детям образование. Поначалу я сильно сомневался в этой затее, а теперь вижу, что она была права.
– Нам пора возвращаться, – говорю я Ориону.
Мы прощаемся с Хазаром и идём к лодке. Некоторое время мы гребём молча. Я гадаю, почему Орион ничего не говорит, но ни о чём не спрашиваю. Я люблю тишину… Она позволяет разуму бродить неизведанными путями.
– Это невероятно – то, что ты делаешь, – произносит он наконец. – Невероятно и прекрасно.
Я пожимаю плечами.
– Я всегда думала, что, если бы каждый вложил хоть что-нибудь в общее дело, столько проблем решилось бы. Жизнь здесь, Орион, научила меня одной вещи: нет ничего невозможного. Всё сложно. Но всё возможно. Взять, к примеру, историю Хазара.
– А чего, по-твоему, не хватает, чтобы дела пошли лучше?
Я размышляю несколько секунд.
– Что касается климата, то время уже упущено. Мы слишком долго тянули, и теперь планета больна. Но со всем остальным вполне можно справиться… Например, голод…
– NEP регулярно раздаёт продукты…
Я выдавливаю кислую улыбку.
– Ну да… Капля в море. Но хуже всего, что люди полагаются на эти раздачи и не пытаются выживать сами.
– Но как? Почва отравлена кислотными дождями. Заниматься земледелием можно только под куполами.
– Я выращиваю овощи. Достаточно защитить их от ядовитых осадков и регулярно удобрять.
– А где ты добываешь удобрения?
– Аквапоника.
– Аква что?
Я объясняю. Вижу, что Орион сомневается.
– Ну хорошо же, мистер Скептик! Я докажу вам, что это возможно! – говорю я, резко меняя направление.