Годичные кольца нашего мира

Чуть склонив голову, я задумчиво рассматривала собственноручно нанесенные на стену линии. Что-то в этом было. Бессознательные круги на самом деле напоминали узор, создаваемы древесиной год за годом.
— Пусть будет. Помоги мне снять одежду.
Укладываясь на мягкую перину, под невесомое теплое одеяло, я с облегчением выдохнула. Это мой дом.
 
Утро началось с визита Тахиры. Облаченная в обычное платье, женщина принесла мне воду для умывания, приоткрыв окно, чтобы впустить в помещение свежего воздуха.
— Простите меня, но выпросили разбудить вас раньше, — подавая шлафрок, произнесла служанка-страж.
— Да. Я помню, — скрывая зевоту в рукаве домашнего наряда, пробормотала в ответ. Спокойная ночь, на чистых перинах и мягких подушках позволила телу хорошо отдохнуть, но просыпаться все же не хотелось.
Наскоро умывшись, что помогла проснуться, в купе со свежим утренним воздухом, я с удовольствием надела местный удобный наряд. Когда Тахира взялась заплетать мне волосы, выдался момент поговорить о том, что давно занимало голову.
— Расскажи мне про князя. Как я поняла, его мать сейчас второй раз замужем. Это так?
— Не совсем так, хозяйка. Матушка князя не была замужем за его отцом.
— Как?! — это казалось немыслимым. Впрочем, как и большая часть того, что я узнавала об этой местности.
— Очень просто. Старый князь встретил ее, когда та была совсем молодой барышней. Ее караван попал в засаду, устроенную кочевниками. В качестве невесты, ее ждали по ту сторону гор, но дорогая оказалась слишком опасной. Старый князь спас барышню, а потом, как говорят, началась самая долгая и суровая зима за все годы. А по весне выяснилось, что барышня беременна. Говорят, они все же свершили бракосочетание, когда на землю опустились первые снежинки, о чем говорят и записи из домовых книг, но отец барышни не признал этого.
— Почему?
— Договор, заключенный ранее, был куда важнее, чем все остальное. Значения не имели ни сама барышня, ни ребенок. Дед князя по материнской линии оказался непреклонен. В то время у него было большое войско, и он осадил замок. Под угрозой разорения все долины, барышне разрешили остаться здесь до родов, не больше. Когда князь появился на свет, его даже не показали матери, а тут же отдали Ино. А на другой день, молодую барышню увезли из Ультстраллинга.
— И они больше никогда не виделись?
— От чего же? — добавляя в строгую прическу несколько шпилек, удивилась Тахира. — Но это были не самые счастливые встречи. Приказом конунга старого князя и барышню развели. К тому моменту нашему князю было что-то около четырнадцати лет. У его матери уже давно была другая семья и другой сын, так что прибывшему на обучение в гвардию молодому княжичу было нечего сказать матери. Не знаю, сколько в том правды, но спустя лет пять, наш князь отправил матери дорогой подарок, и с тех пор, говорят, они видятся раз в год.
— А старый князь всю оставшуюся жизнь провел здесь? — у меня сжалось сердце от этого рассказа. Теперь становилось немного понятнее такое трепетно-уважительное отношение Мадиса ко мне. И столь высокое положение Ино. Эта женщина не просто была его кормилицей, все женская ласка и любовь, что полагается ребенку, шла для Мадиса именно от нее.
— Да. Так как брак был все же подтвержден документами, княжич Мадис считался законным наследником, и старый князь больше никого не называл своей супругой. А лет пять назад, когда старый князь отправился к праотцам, замок запечатали.
— И открыли для меня.
— Именно так. До этого князь жил либо в гарнизоне, либо в небольшом поместье в столице. Есть еще дом ниже в долине, но там почти никогда никто не останавливается.
— А ты давно с князем?
— Уже лет десять, хозяйка. Большую часть времени я присматриваю за благородными барышнями, которых иногда приходится сопровождать князю. Либо помогаю в разведке. Много случаев, где женщине проще раздобыть информацию, чем мужчине.
— И ты не жалеешь, что теперь вынуждена заплетать косы мне?
— Вы — моя княгиня. Это большое счастье для меня, удостоится такого доверия со стороны князя. Я же не единственная женщина среди его людей. Все готово, хозяйка. — Тахира отступила, позволяя мне рассмотреть необычное плетение. Было удобно, так как прическа убирала от лица все волосы, не позволяя им лезть в глаза, но в отличие от косы и не трепалась по спине. А вместе со шпильками смотрелась и довольно празднично.
 
* * *
К тому моменту, как мы покончили с завтраком, во дворе замка столпилось уже прилично народу. Одетые в свои самые праздничные наряды, люди стояли у ступеней, ожидая моего прихода. Немного нервничая, не представляя, как решать споры между людьми, в сопровождении Ино, Тахиры и Гый-ку, я вышла к людям. На возвышении уже поставили большое кресло, застеленное меховой накидкой.
Подойдя к краю ступеней, я дождалась приветственных поклонов, прежде чем занять отведенное мне место. Но, как и предрекала Тахира, люди в основном явились просто посмотреть или выразить свое почтение. Мне только дважды пришлось решать споры, и те больше походили на давнее соперничество, чем на действительную проблему. Ино сказала верно, люди в этих местах понимали, за что трудится. Пусть платья были не новыми, а обувь потрепанной, но во взгляде пришедших не чувствовалось ни паники ни злобы. В их долину пришла весна, а вместе с ней надежда на то, что этот год, даст хорошую прибыль, в первый раз с начала войны.
Несколько человек, с волнением теребящие шляпы или пояса, попросили в долг зерна, другие наоборот, принесли в дар что-то от своего хозяйства. Так я стала гордой обладательницей весьма искусно сплетенной маленькой корзинки, нескольких тканых поясов, и резного деревянного блюда. Люди смущались, но улыбались и искренне радовались своему приходу.
Приказав Ино угостить пришедших лепешками с овощами, что заготовили заранее, я спустилась на нижний двор, рассматривая, куда можно применить рабочую силу, что предлагал мастер-гончар. На первый взгляд, в замке все было в полном порядке.
Решив, что это пока все, что мне срочно требовалось решить, я поднялась на башню, над которой сегодня все еще кружили, треплемые сильным ветром, яркие змеи. В компании своих стражей добравшись до самой верхнего яруса, не решаясь выйти на открытую дозорную площадку, я трепетом осматривала долину. Три окна по сторонам позволяли рассмотреть ее со всех сторон. Укрытая высокими скалами с одного края, с другой стороны она открывалась невероятным, цветным ковром. Зелень, вдруг за несколько дней вспыхнувшая всеми оттенками, яркость цветов и чистота воздуха превращали место во что-то удивительное.
— Невероятно живописно, — тихо произнесла. Внимание привлекла темная полоса, идущая по скалам вниз, словно разрезающая лес на части. Указав пальцем в ту сторону, обратилась к Гай-ку. — Что это такое?
— Дайте мне пару мгновений, княгиня, — с поклоном, страж исчез, растворившись, словно утонув в моей собственной тени. Я только покачала головой, пытаясь успокоить сердцебиение. Пусть я и знала, что он не просто исчез, но видеть это каждый раз было волнительно. Страж вернулся, не прошло и пары минут.