Загадки памяти прошлого
— Завезите ее в ущелье хрустальной капели, уверен, ей там понравится.
— Обязательно.
Стражи обсудили еще несколько вопросов о деталях связи и обработки данных. Еще раз пересмотрели маршруты команды и командора. Когда Таира вошла в палатку с обеденным подносом, Берг тут же встал и ушёл.
— Док направил мои данные тебе на браслет, — отчиталась Таира, — вещи я сложила, Стендер обещал собрать все остальное. Я свои вещи тебе в сумку положила. Вроде все готово. Когда мы поедем?
— Уже не терпится?
— Да, но я хотела дать задания Максу и тестирование по учебе пройти, это не долго. Но если мы выезжаем, то я все отложу.
— Мы отправимся ближе к вечеру, часа три у тебя точно есть. Можешь тестирование здесь пройти, ты не помешаешь.
— Отлично.
— Кстати, хотел тебя спросить.
— О чем?
— Я видел, как ты прикасалась к одежде Макса, и доктор сказал, что во время извлечения шипов были моменты контакта с кожей других стражей. Ты можешь прикасаться ко всем?
Ривирам чувствовал, как недовольно заворочалась броня под кожей. Парная всегда много значила для стражей, делить ее с кем-либо желания не было вообще.
— Это защита, госпожа Марта тоже об этом спрашивала, — улыбнулась Таира. — Надень броню на глаза, я знаю, вы так отслеживаете пиявок Белых стражей. Посмотри на руку, что- нибудь видишь?
— Нет.
— А сейчас?
Ривирам напрягся, тонкой паутинкой по руке девушки прошлась сияющая пелена, и рука стала будто расплываться перед глазами.
— Когда я обожгла руку о броню Шипа, было безумно больно. Я если честно, не совсем понимаю, как она работает, но это сам организм выстраивает такую защиту, когда рядом черный страж.
— От меня тоже стоит защита? — нахмурился Рив.
— Просто смотри.
Девушка потянулась рукой и коснулась ладони командора. Энергетическая дымка тут же растаяла, причем Ривираму показалось, что его тело впитало ее в себя.
— Когда ты рядом, она пропадает, я не проверяла, появится ли защита, если я прикоснусь к другому стражу в твоем присутствии.
— Тогда лучше не стоит, не хочу рисковать.
— Можно вопрос?
— Да.
— Макс сказал, что нареченные для командоров очень важны. Что это вопрос жизни и смерти. Я не понимаю, что это может значить, и никто не хочет мне объяснять. Даже Док.
— Прости, но я тоже не могу тебе пока об этом говорить, как только выйдешь за меня замуж, я тебе все подробно расскажу.
— Замуж? — щеки нареченной ярко вспыхнули.
— Ты против?
— Я даже не думала об этом…
— Что ж, значит, есть причина подумать, — усмехнулся Ривирам, наблюдая, как смущение окрашивает не только щеки, но и уши девушки. Опустив глаза к контейнерам с едой, она нервно затеребила крышку.
— А если бы была еще девушка, способная коснуться тебя, — неожиданно перешла на шепот Таира. — Вот только она бы все помнила, была образована, воспитана, сдержана. Ты бы кого выбрал?
— Тебя.
Девушка резко подняла голову, всматриваясь в лицо командора и пытаясь понять, обманывает он или нет.
— Нареченные — девушки, которые могут прикасаться к стражам, которые могут разделить с ними кров, постель. Но стражам нужно не только тело нареченной, но и ее душа, любовь, энергия. — попытался объяснить Ривирам. — Броня, что находится под кожей, не переносит фальши, и, если между девушкой и стражем нет взаимности, они расстаются. Стражи всегда стараются завоевать нареченную, влюбить в себя. Если девушка понравится стражу, он сделает все, чтобы она влюбилась в него и по истечению трех лет даже думать забыла куда-то уходить. Но бывают исключения.
— Исключения?
— Да.
— Это как у тебя? Я единственная, кто подошел тебе?
— Нет, ты единственная, в кого я влюбился, — Таира растеряно посмотрела на Ривирама. — Мне прислали твое фото, и еще до того, как я увидел тебя, был просто рад, что моя семья перестанет переживать о моем одиночестве и его последствиях. Но когда открыл файл с твоей фотографией…
— То, что? — Таира не сводила распахнутых в потрясении глаз с командора.
— Просто понял, что ты моя парная. Это сложно объяснить. Это дикое, накрывающее с головой чувство, которое подпитывает и усиливает броня. Считай это, как любовь с первого взгляда, которая оставляет отпечаток на всю твою жизнь, и ты понимаешь, что больше никого не будет, кроме той, кого выбрало твое сердце.
— Но ты же меня не знал? И там, в центре, ты был такой злой…
— Злой? Скорей сходящий с ума от желания прикоснуться к тебе… Ты была такой хрупкой, пугливой, я постоянно держал под контролем свою броню, чтобы не напугать тебя. И это дико раздражало.
— Прости, я думала, что не понравилась тебе…
— Это тебя разочаровало?
— Не знаю, трудно сказать. При отсутствии прошлого трудно было понять такое, но сейчас…
— Что сейчас?
— Сейчас я точно могу сказать тебе, что рада находиться здесь, с тобой, и рада, что мы поедем на мотофлае и …
Ривирам неожиданно поднялся и, перегнувшись через стол, просто поцеловал Таиру. Броня пела, рвалась к парной, скулила от желания быть рядом, но Ривирам понимал, что не допустит ни малейшей оплошности с Таирой. Она открылась ему, сама не понимая, ответила на его чувства, теперь нужно было просто время, чтобы она осознала это. Ривирам отстранился, оценил осоловевший взгляд парной и с улыбкой сел на место.
— У меня от тебя голова кружится, — тихо прошептала девушка, переводя дыхание.
— Это с непривычки, — улыбнулся ей Ривирам. — Надо больше практики.
Таира смущенно уставилась на поднос, но улыбки так сдержать и не смогла.
Глава 36— Жрица? Госпожа Марта, что это значит? — девушка на экране чуть прикусила губу от любопытства.
— Ты ведь знаешь про броню у стражей?
— Да
— Она выглядит энергетическими спорами в телах мужчин, но в телах женщин из старших домов наследия она тоже есть. Она позволяет спокойный контакт с другими стражами, и у некоторых усиливает их задатки. Большинство дочерей черных стражей являются Звездными.
— Как Ричард Авалос?
— Да, но чем старше дом и линия наследия, тем способностей больше и многие из старших могут слышать Хранителя.
— Вы разговариваете с деревом?
Марта засмеялась.
— Я разговариваю с Хранителем. Он может и выглядит как дерево, но это только форма, а по сути это огромная разумная энергия способная создавать целый мир. Он помогает нам освоить свои навыки звездных, помогает в освоении брони и передает свою волю.