Элирм IV
— Прошу прощения — недоуменно переспросил Осирис — Но зачем нам сухой лед?
Игв хитро прищурился.
— А что для каждого из воинов самое важное?
— Эм-м, сила и скорость?
— Так и знал, что ты тупорылый как пробка. Велор, тот же вопрос!
— Дыхание — ответил Герман.
— Верно. А сухой лёд это что? Правильно. Диоксид углерода в твердой форме, что при обычных условиях и контакте с водой, переходит в углекислый газ, минуя жидкую форму. Поэтому стоит нам забросать сухим льдом армию противника, как не пройдет и пары минут, прежде чем солдаты начнут задыхаться. Тогда же Белару придется выбирать: отводить войско назад и восстанавливать силы, либо наоборот продолжать наступление, как можно скорее преодолев опасный участок. Уверен, он выберет второе.
— И что тогда?
— Тогда мы будем удерживать позицию до последнего, а затем отступим обратно к Искариоту, где постараемся оказать Доминиону поистине царский приём. На этот случай у меня также припасена пара идей и одна немного экстравагантная — игв протянул Августу лист бумаги — Что думаешь?
«Учитель» удивленно вскинул брови, но при этом едва заметно улыбнулся.
— Идея мне нравится. Что ж, попробуем.
— Вручную за три часа не успеть. Тут нужен специальный механизм. Сможешь сконструировать?
— Господин Гундахар — улыбнулся тот — Я спроектировал искусственный мозг, помог эвакуировать миллионы человек на орбиту и досконально изучил проект по постройке ускорителя диаметром с планету. Разумеется, смогу.
— Хорошо. В таком случае на этом всё. За работу.
* * *
Удивительно, как быстро может пролететь время. Особенно когда ты готовишься к крупнейшему сражению в своей жизни.
Три часа — слишком мало, чтобы всё успеть. Каждый из нас работал не покладая рук. А лично меня гоняли по округе, словно прислугу.
Стихиалиевый Куб и «Карман пустоты» — две нереальные плюшки в обычное время, на войне превратились для меня в сущее проклятие. Изготовить сотню турелей — Эо О’Вайоми. Перетащить пятьдесят тонн камней с одного конца Искариота на другой — Эо О’Вайоми. Доставить к катапультам сотни бочек с мочой и дерьмом — правильно, Эо О’Вайоми.
Нет, я не жаловался. Я прекрасно понимал, что своими способностями заменяю бригаду инженеров и роту солдат, однако накопленная усталость все-таки давала о себе знать. Я был изможден. И судя по всему, это было заметно. Потому как стоило мне остановиться, дабы перевести дух — на моё плечо телепортировался Хангвил, удерживая крохотными лапками сразу два зелья: «Стрекотун» и «Весельчак». Те самые, что когда-то давно вручил нам с Германом Август. Перед тем, как мы отправились к Вратам Аргентависа.
Я выпил их не раздумывая.
Скорее всего, пройдет двенадцать часов и, как и в прошлый раз меня вырубит по щелчку, однако к тому моменту сражение уже кончится. Надеюсь.
— Влад! Влад! — ко мне подбежал запыхавшийся Герман — Гундахар прислал схему построения! Поздравляю, мы снова сражаемся вместе!
— О, шикарная новость!
— Ага — обрадовался танк — Поставил нас в первый ряд, вместе с Локо.
— А вот эта не очень.
— Да ну брось. Оказаться на острие атаки — честь!
— Угу, конечно. Кстати — спохватился я — У меня для тебя небольшой сюрприз. Как раз на тот случай, когда генерал скомандует идти в массированную атаку.
Я материализовал перед другом четвертый контейнер ШлюХаны. Тот самый, над внутренностями которого так усердно колдовал Готэн на протяжении последних трех дней.
— Это же…
— Да — кивнул я — «Ратник-7». Боевой экзоскелет Сакуал Хана, что мы подогнали под твои габариты, а затем слегка доработали, обвесив дополнительным слоем брони из вольфрама. Толщиною в семь миллиметров. Думаю, в таком костюмчике никто тебя даже не поцарапает, ибо хрен пробьешь. Но есть и минусы: чудовищная неповоротливость, колоссальный вес и отсутствие каких бы то ни было дополнительных эффектов. Реактивный ранец тоже пришлось снять. Тупо не поднимет.
— Охренеть! — радостно воскликнул танк — Да и плевать! С такой штукой я в два счета их размотаю! Спасибо!
— Не за что, Гер. Но только, пожалуйста, используй его осторожно и не засиживайся внутри слишком долго. Металл хорошо проводит тепло, поэтому, как только враги оправятся от первого шока — следующим шагом они начнут тебя жечь. Ну, или замораживать и поливать кислотой. Без разницы.
— А кого не начнут? — улыбнулся тот.
— Ну да. Тоже верно.
* * *
Гундахар скомандовал всеобщее построение через пятнадцать минут.
К сожалению, мы так и не дождались подмоги с Полковником, как и не увидели Алексу. И если первые застряли с ремонтом портала на той стороне, то моя ненаглядная была уже практически готова шагнуть в призывно мерцающую арку, как у подножия горы показался отряд песчаных разбойников.
Следовало разобраться с ними прямо на месте, иначе плакали наши шансы на возвращение обратно к Заранде. Мегалит бы попросту разрушили, изъяв из него всё самое ценное. А так у нас хотя бы будет в запасе около пяти часов до их возвращения.
Правильно говорят: «Беда не приходит одна». Что у одних, что у вторых, что у третьих — у каждого свой собственный уникальный вид геморроя. И даже не знаю, что лучше: судорожно ремонтировать треклятую технику, опасаясь, что в любую минуту тебя могут схватить? Воевать на жаре с высокоуровневыми разбойниками? Или стоять в первом ряду, наблюдая за тем, как десять тысяч вражеских тел превращают пространство перед деревней в натужно гудящую биомассу?
— Черт… — жалобно простонал позади меня Мозес — Ладно я понимаю, что Германа, Локо и Эо он поставил в первом ряду. Но меня-то за что?
— Так ты же не в первом. А во втором.
— И что? Между нами расстояние в полтора метра!
— Полагаю, Гундахар сделал это за тем, чтобы ты нас всех прикрывал.
— Ага! А кто будет прикрывать меня?
— Я — отозвался Август — Ты уже спас мою жизнь. Теперь настал мой черед, отплатить тебе тем же. Знакомая вещь?
«Учитель» протянул толстяку пустую ампулу от «Зелья Доса»
Тот в свою очередь осуждающе покосился на Хангвила.
— Так и знал, что это ты. Маленький пушистый воришка.
— Уа!
— Не ругайся. Если бы не он — меня бы здесь сейчас не было. Кстати, Эо, Герман, а вы помните, что перед расставанием в начальной зоне я вручил каждому из вас кубинские сигары?
— А то — улыбнулся танк — До сих пор ношу её с собой. И Влад тоже.
— Так может, раскурим? Пока время есть?
— А давай.