Элирм IV

— Ага, только теперь я без рук и без ног. Словно червь, которого вот-вот сожрут серые плуксы.
- До обрыва четыре километра. Господин Эо, стихиалиум!
Я высунулся в окно и, прицелившись, материализовал проекцию ампулы у Мозеса на коленях. При этом успел оценить окружающую обстановку. Позади занимался рассвет, и «Акульи Жабры» стали видны как на ладони. В это мгновение я и понял, что что-то не так.
— Вел, кажется, мы договаривались, что двинемся к наиболее узкому участку каньона?!
- Всё верно, господин Эо.
— Тогда какого черта мы забираем правее?!
- Прощу прощения, но наши планы пришлось срочно откорректировать. 
— Зачем?!
- Полагаю, наша главная цель — избавиться от погони, так?
— Да.
- И не допустить того, чтобы нас преследовали по ту сторону?
— Да.
- В таком случае, мы на верном пути. Пятьдесят четыре метра она легко перепрыгнет, а вот восемьдесят два уже точно не сможет.
— КТО ОНА?!
- Кумбха, господин Эо. Стальная Вопленица или просто ШлюХана. Вторая любимая игрушка седовласого игва. Правда, почему-то сейчас над ней реют знамёна Небесного Доминиона и Райза. Кстати, вы можете легко рассмотреть её в зеркало заднего вида.
— Мать твою…
С замиранием сердца я обернулся назад и тотчас же захотел провалиться сквозь землю. А точнее — трусливо спрятаться или сигануть в портал, чтобы улететь как можно дальше отсюда. Ибо за нами поспевало самое настоящее чудище. Что именно это было — не ясно. Но выглядело оно так, словно закинувшийся галлюциногенами дизайнер додумался смешать роторный экскаватор, бигфут и кальмара.
Гигантские колеса, каждое размером с Атласа, огромные выхлопные трубы и механические щупальца с манипуляторами на концах, что цепляли разбитые тачки и бросали их в пылающую печь, заливая землю дождем из расплавленного металла и пластика. Там они перерабатывались и встраивались в общую конструкцию Кумбхи, отчего она, словно трансформер, ежесекундно обрастала всё новыми деталями. Я видел, как на её корпусе буквально из ниоткуда появлялись шипы, гарпуны, пусковые установки с заряженными в них масляными бочками и абордажные мостики. А каждое открытие топки сопровождалось протяжным звуком, напоминающим плачь. Ну, точно, вопленица.
— Во имя тринадцати! Это же Сталежар… — в ужасе прошептал Готэн Либен — Да как он смеет называть творение дваргийского бога своей шлюхой?!
- Это не он, господин Готэн. А подделка, слепленная из ранних эскизов — отозвался Вел — Ягрум Багарн никогда бы не создал такое убожество. Тем более, пожирающее себе подобных. Фу! Ненавижу каннибалов. Кстати, до обрыва три километра.
— До прыжка! Говори, пожалуйста, до прыжка! Не до обрыва!
- Как пожелаете.
Внезапно по глазам ударила яркая вспышка и на мгновение ночь превратилась в день. ШлюХана исторгла из себя потоки пламени, что распростерлись буквально от горизонта до горизонта.
- Какой день! Какой чудесный день! — послышался крик Сакуал Хана — Сегодня братцы! Сегодня я обнулю Гундахара и с чистой совестью покончу с собой! Так наполнится же славой и триумфом сей величайший миг! Сегодня мы оба погибнем, а затем будем вечно пировать в Криолитовых Чертогах Зунгуфа! Мы станем возлюбленными братьями, и больше не будем бояться, что нас осудят! УР-РА!
- Энквиэ тхон… — шокировано прогудел Гундахар — Он сказал «возлюбленными братьями»?! Что это значит, черт подери?!
— Кажется, это означает, что Сакуал Хан… — Герман задумался, подбирая подходящее слово.
— Гомосек — ответил я за него.
- ЧТО?!?! — взревел рыцарь смерти — АХ ТЫ ПОГАНЫЙ ВЫРОДОК!!!
В ярости игв высунулся в окно и принялся обстреливать ШлюХану из «урканобоя».
По большому счету колья не наносили машине серьезного урона и попросту вязли в броне, но Гундахару было плевать. Он перезаряжал батареи снова и снова, не переставая при этом грязно материться.
- ОПУСТИТЬ МЕНЯ ВЗДУМАЛ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК?! ЦЕЛОВАТЬСЯ И НЕЖИТЬСЯ ХОЧЕШЬ?! ТАК ПОЛУЧАЙ, СКОТИНА!
Бум-Бум-БУМ!
Одна из «зубочисток» всё-таки пробила броню, и в глубине Вопленицы что-то взорвалось. Из нескольких люков повалил густой дым, однако для огромной махины это было все равно, что слону дробина. Кумбха не то чтобы замедлилась, а наоборот, еще сильнее ускорилась, стремительно сокращая дистанцию. Теперь между нами оставалось чуть более сотни метров.
- Огонь! — скомандовал Сакуал Хан, послав генералу воздушный поцелуй.
В небо взвились горящие бочки, а следом за ними раздался пушечный залп.
- О, черт!
Вел резко затормозил и врубил «Фазирование», оказавшись прямо внутри Самоходной Мортиры. Затем применил «Колокол кинетического поглощения» и снова ускорился. Все выпущенные в нашу сторону снаряды потеряли кинетическую энергию и попадали на землю, так и не достигнув желаемой цели.
— Атлас, мне больно!
Бедный толстяк по-прежнему прижимал к пятипалой выемке дымящуюся ладонь. Прямо как я на улицах Затолиса.
- Терпение, господин Мозес. Вы только что спасли Адмирала и весь его экипаж. Думаю, оно того стоило.
- Проклятье! 
Генерал продолжал обстреливать ШлюХану, но ничего путного из этого не выходило.
— Господин Гундахар! Двигатель можно сломать, бросив в него гайку! — проорал Готэн — Цельтесь в топливные баки!
- Не умничай, обрубок! Там все цистерны прикрыты толстым слоем брони. «Урканобой» не пробьёт.
- До прыжка один километр.
— Боги, я точно об этом пожалею… Ладно, высуньте меня в окно.
Подхваченный под руки Германом, гном вскинул едва зажившие ладони и вновь применил заклинание.
Разумеется, на таком расстоянии мы ничего не увидели, но где-то внутри Вопленицы начал появляться целый каскад всевозможным поломок. Что-то треснуло, что-то лопнуло и протекло. Где-то разболталось крепление, где-то оборвался стальной трос и рассыпался ворохом ржавчины десяток болтов.
В отличие от первой, способность «Ускоренная амортизация» имела прямо противоположный эффект. Она не чинила, а наоборот, старила механизм, словно тот проработал на износ пару десятилетий.
С диким скрежетом часть брюха ШлюХаны отвалилась, обнажив под собой цистерны с горючим. В ту же секунду Гундахар выстрелил последней «зубочисткой» и перепрыгнул на Атласа.
- ВНИМАНИЕ! ДО ПРЫЖКА ТРИСТА МЕТРОВ! ГОСПОДИН МОЗЕС, СЕЙЧАС САМОЕ ПОДХОДЯЩЕЕ ВРЕМЯ «ВЗДОБРИТЬСЯ»!
На мгновение я почувствовал, что время замедлилось. Герман, Готэн и орки опустились на пол и пытались сгруппироваться. Взмокший от пота толстяк загружал в приёмник Вела ампулу со стихиалиумом, а генерал просовывал ноги в страховочные ремни на капоте, готовясь замораживать трещины в скалах. А что делал я? Я нацепил Цестус Вайоми, лихорадочно перебирая в голове все мыслимые и немыслимые виды мостов. Пока вдруг не понял, что нам нужен не мост, а трамплин. Длинный, пологий и не слишком крутой. Да, нам нужен именно он, ибо с обычным мостом каши не сваришь. С какой скоростью мы бы не ехали, гравитация всё равно сделает своё дело и притянет Адмирала к земле. Опустимся хотя бы на метр — превратимся в лепёшку.