Эта ласковая земля
– Я думал, что для этого просто окунают в воду.
– В моем случае в водопойное корыто.
Я подумал, что это должна быть хорошая история, и захотел ее услышать, но не успел спросить, как с берега крикнули:
– Сестра Ив! Идите скорее! Эмми!
Ее положили на койку в женской палатке, и вокруг сгрудился почти весь поход. Альберт нависал сверху, Моз стоял на коленях сбоку и держал ее маленькую ручку. Глаза Эмми были закрыты, от лица отлила вся кровь. Я опустился на колени рядом с братом.
– Что случилось?
– Очередной припадок.
– Что такое? – спросила сестра Ив.
– Мы точно не знаем, – сказал я. – Некоторое время назад она ударилась головой о столб ограды. С тех пор такое бывает. Обычно она отходит.
Эмми открыла глаза и осоловело уставилась на меня.
– Он в порядке, – пробормотала она. – Он в порядке.
– Кто, Эмми?
Она вцепилась в мою руку с неожиданной силой и сказала:
– Не беспокойся, Оди. Мы победили дьявола.
Она отпустила мою руку, закрыла глаза, задышала глубоко и заснула.
– Давайте отвезем ее в гостиницу, – сказала сестра Ив.
Все разошлись. Моз отнес Эмми в машину, которую обычно водил Сид, сверкающий красный «ДеСото». Он положил ее на заднее сиденье, и сестра Ив укрыла ее одеялом, которое лежало там. Я сел рядом и положил ее голову себе на колени. Моз с Альбертом сели впереди, и сестра Ив отвезла нас в «Морроу Хаус». Наверху Моз аккуратно положил Эмми на кровать, и они с Альбертом отправились обратно в палаточный лагерь. Сестра Ив села около Эмми, взяла ее за руку и попросила меня выйти и закрыть за собой дверь. Я стоял у окна гостиной, где мы обычно завтракали, и смотрел на городскую площадь. Смотрел, как люди идут по своим обычным делам. И знал, что никогда не буду таким же.
Открылась дверь в коридор, и вошел Сид. Он смотрел на меня совсем как Люцифер, гремучая змея.
– Слышал про девочку.
– Ее зовут Эмми, – сказал я.
– Я говорил Ив, что от вас будут одни проблемы.
– От всех проблемы, Сид, включая тебя.
Сестра Ив вышла из комнаты Эмми, оставив дверь открытой.
– Как она? – спросил я.
– Хорошо, Оди. Она очнулась. Зовет тебя.
Эмми сидела в кровати, опираясь на подушки. Она улыбнулась мне. Я сел на кровать:
– Ты в порядке?
Она кивнула:
– Сестра Ив рассказала мне, что случилось.
Я не до конца закрыл дверь и слышал громкие сердитые голоса из соседней комнаты. Я никогда прежде не слышал, чтобы сестра Ив и Сид спорили. Это меня напугало, по большей части из-за того, что спорили они по поводу нас: Эмми, меня, Альберта и Моза. Я с самого начала решил, что наша история с сестрой Ив будет такой же, как со всеми другими хорошими вещами, что у нас были. Короткой.
– Когда мы уедем из этого города, эти дети отправятся своей дорогой, – сказал Сид.
– Я решаю, что мы делаем, а что нет, Сид.
– Если хочешь, чтобы я остался в шоу, избавься от этих детей.
– Если хочешь уйти, Сид, я тебя не задерживаю.
– Послушай, Иви, помнишь, кем ты была до встречи со мной? Дешевым шоу. Я сделал тебя сестрой Ив.
– Господь сделал меня сестрой Ив.
– Это Господь добился для тебя приглашения в еженедельную радиопередачу в Сент-Луисе?
– Что?
– Я получил телеграмму от Кормана. Если хочешь стать известной на всю страну, он предлагает большой концертный зал в Сент-Луисе. Они будут вести эфир прямо оттуда на миллионы американцев каждое воскресенье.
– Миллионы?
– Миллионы, детка. Ты станешь известна на всю страну.
– Когда?
– Мы отработаем в Де-Мойне и без остановки в Канзасе отправимся прямиком в Сент-Луис.
В соседней комнате стало тихо. Я посмотрел на Эмми, которая смотрела на меня.
– Детям тоже туда, Сид. Мы возьмем их с собой. Когда приедем, я помогу им найти родных, и тогда они перестанут действовать тебе на нервы. Договорились?
После долгого молчания Сид наконец сказал:
– Договорились.
Я всю жизнь слушал ложь и прекрасно различал, когда слышал ее.
Глава двадцать девятаяЛюцифер смотрел на меня. Я смотрел на Люцифера. У него было преимущество, потому что он не моргал. Остальные змеи выглядели сонными и смирными в своих стеклянных ящиках, но Люцифер всегда был готов напасть. Он вызывал у меня одновременно отвращение и интерес.
После того как Уискер показал мне гремучую змею, я начал пробираться в палатку сестры Ив, чтобы просто посмотреть на эту гибкую рептилию и убедиться, что она по-прежнему заточена за стеклом. Люцифер вползал в мои сны по ночам, иногда он преследовал меня, иногда внезапно появлялся, чтобы укусить. Иногда он вместе с убитым одноглазым Джеком набрасывался на меня из темноты кошмара. Я просыпался и не мог заснуть снова. Эмми сонно заверяла меня:
– Все хорошо, Оди.
Но она ошибалась, и я это знал.
Все хорошее в моей жизни уничтожал Бог Торнадо. Хотя детские годы почти стерлись из памяти, я помнил ощущение счастья. Потом Бог Торнадо забрал мою маму. После этого, несмотря на постоянные разъезды, мы с папой и Альбертом смогли быть семьей и быть счастливыми. Тогда Бог Торнадо всадил три пули в спину моему отцу. Линкольнская школа-интернат для индейцев, возможно, была не таким уж плохим местом, если подумать, но в глубине души я знал, что Бог Торнадо поставил Брикманов во главе только затем, чтобы превратить ее в ад. На краткий миг я понадеялся, что моя жизнь может стать лучше с Корой Фрост, но Бог Торнадо забрал и ее.
Так что я не верил в то, что все будет хорошо. Бог Торнадо следит, всегда следит, и я был уверен, что у него в рукаве припасено что-нибудь дьявольское и разрушительное. Однако на этот раз я считал, что нахожусь на шаг впереди. Я знал, с какой стороны неизбежно подует дурной ветер. Со стороны Сида.
У всех нас есть тайны. Мы обращаемся с ними, словно белочки с орешками. Прячем их и, хотя они могут быть горькими, питаемся ими. Если быть осторожным, то можно проследить за белочкой до того места, где она хранит эти орехи. Я подумал, что это справедливо и для Сида. Так я стал его тенью.
По утрам он завтракал с сестрой Ив, Эмми и мной, потом уезжал на красном «ДеСото», и его не было до полудня. Чем он занимался в это время, он хранил в тайне.
Я спросил у Уискера, но тот пожал плечами и сказал:
– Всегда уезжает куда-то. Никогда не спрашивал. Его дело.
Я собирался сделать его своим.