Эта ласковая земля

– Какого черта происходит? – рявкнул Брикман.
– Клайд, нам нужна ваша помощь, – сказал Альберт.
Должно быть, Брикман узнал его голос.
– О’Бэньон… – начал он.
– Нам нужна только гармоника Оди, и все.
– Гармоника? Что вы себе вообразили?
– Что если мы не получим гармонику, то миссис Брикман узнает про вас и мисс Стрэттон.
Учительница музыки запоздало подняла простыню, чтобы закрыть нижнюю часть лица.
– Ты не можешь мне угрожать.
– Только что это сделал.
– Кто это с тобой?
– Мой брат. И Мозес Вашингтон. И моральные устои.
Что за чертовщина. Я даже представить себе такое не мог. Но Альберт меня впечатлил. Мой брат, по сути, еще ребенок, стоял лицом к лицу с Клайдом Брикманом, который обладал в Линкольнской школе такой же властью, как король в замке, и, ей-богу, одерживал верх.
– Гармоника? – сказал Брикман. – Вам нужна только гармоника?
– И попрощаться с Эмми, – вставил я.
Это явно озадачило Брикмана.
– Попрощаться?
– Мы покидаем Линкольнскую школу, – сказал Альберт.
– Даже не сомневайтесь, – сказал Брикман.
– Я так и думал, что вы будете только рады. Итак, гармоника?
«И Эмми», – показал Моз.
– И Эмми, – сказал Альберт.
– Мне надо одеться. Подождите снаружи.
– Мы подождем здесь.
Брикман откинул одеяло и встал в чем мать родила. Он натянул штаны, лежавшие на стуле рядом с кроватью, и накинул подтяжки на плечи. Потом повернулся к женщине в кровати и сказал:
– Оставайся здесь. Я разберусь с этим.
Брикман прошел мимо нас в коридор и к другой двери. Он сунул руку в карман и достал ключ.
– Вы ее запираете? – спросил я.
– Только сегодня. – Он оглянулся на свою спальню, и я понял. Но все равно мне не понравилась мысль о запертой Эмми.
Распахнув дверь, он окликнул:
– Эмми, к тебе пришли.
Он потянулся к выключателю и зажег свет. Эмми сидела в кресле в углу, в комбинезоне, рубашке и новых ботинках, как будто ждала нас. Когда мы вошли, она вскрикнула, вскочила на ноги и, пробежав через комнату, врезалась в Моза, потом обняла меня и последним Альберта.
– Я знала, что вы придете за мной.
– Эмми, мы только попрощаться. – Альберт повернулся к Брикману. – Оставьте нас на минутку.
Брикман вышел в коридор, оставив нас одних.
– Попытаетесь что-нибудь предпринять, Клайд, и я прослежу, чтобы Черная ведьма узнала обо всем.
Брикман даже не поморщился, услышав унизительное прозвище жены. Он лишь молча кивнул.
Когда мы остались одни с Эмми, она подняла голову, ее личико искривилось от ужаса, в глазах блестели слезы.
– Попрощаться?
Моз показал: «Мы должны уйти».
– Я знаю, – сказала Эмми. – И я хочу уйти с вами.
– Знаешь? – спросил Альберт. – Откуда?
– Просто знаю. И я иду с вами, – потребовала она со слезами в голосе.
– Ты не можешь. – Я погладил ее по стриженым волосам. – Но у меня есть кое-что для тебя. Альберт, фотографию.
По пути к Брикманам Альберт проскользнул в спальню и забрал фотографию, которую я отдал ему тогда. Ту самую, которая стояла на каминной полке в гостиной Фростов и на которой они были все вместе – мистер и миссис Фрост и Эмми – и выглядели счастливыми. Альберт передал ее мне, а я протянул Эмми.
– Эмми, я потерял маму, когда был таким же маленьким, как ты. И теперь я даже не могу вспомнить, как она выглядела. Я не хочу, чтобы ты забывала своих маму и папу. Поэтому принес тебе это. Храни ее где-нибудь в безопасном месте, где Брикманы ее никогда не найдут. Твои родители были хорошими людьми. Они заслуживают, чтобы их помнили.
Эмми прижала фотографию к сердцу.
– Вы не можете оставить меня с ними! – взмолилась она. – Они злые. Пожалуйста, возьмите меня с собой.
– Эмми, мы не можем, – сказал я.
Но тут вмешался Моз. Он похлопал меня по плечу и показал: «Почему нет?»
– Ей шесть лет, – сказал Альберт. – Как мы будем о ней заботиться?
Моз показал: «Здесь лучше?»
Мне даже в голову не приходило взять Эмми с собой, но сейчас я подумал: «А почему бы нет?» В этом был смысл. Если оставить Эмми с Черной ведьмой и ее мужем, то меня наверняка будут мучить кошмары. Будут ли заботы о малышке, если мы ее возьмем с собой, страшнее этих кошмаров?
– Моз прав, – сказал я. – Мы забираем Эмми.
– Это безумие, – возразил Альберт.
– Это все сплошное безумие, – огрызнулся я.
– Пожалуйста, пожалуйста, – попросила Эмми и обняла Альберта за пояс.
Он на мгновение напрягся, но потом расслабился.
– Хорошо, – сказал он и, отступив на шаг, посмотрел на ее штаны и рубашку. – Похоже, ты уже подготовилась.
– Что так долго? – окликнул Брикман из коридора.
Мы вышли, окружив Эмми, и у Брикмана сделался вид, будто его сейчас удар хватит.
– Вы ее не заберете, – сказал он.
– Заберем, Клайд.
– Это похищение.
– Нет, если она хочет уйти.
– Я не могу позволить вам забрать ее. Тельма с меня шкуру спустит и с вас.
– Сначала ей придется нас поймать. Где гармоника?
– Нет.
Брикман скрестил руки на груди и перегородил коридор.
– Как думаете, на что Черная ведьма разозлится сильнее? – спросил Альберт. – На то, что мы забрали ребенка, который все равно ее ненавидит? Или на то, что вы делите постель с мисс Стрэттон, как только она уезжает из дома?
Брикману было плевать на Эмми, мы все это знали. А вот легкая жизнь с миссис Брикман? Совсем другое дело. И все-таки он колебался.
– И не забудьте про нелегальный виски, Клайд, – сказал Альберт.
Об этом я не знал, но это оказалось последней каплей для Брикмана. Он развернулся на каблуках и сказал:
– Сюда.
Мы спустились следом за ним вниз в еще одну комнату. Он включил настольную лампу, и я увидел, что мы в кабинете или библиотеке. Вдоль стен стояли полки с книгами. В школьной библиотеке все книги были пожертвованными, сильно зачитанными, со сломанными корешками и выпадающими страницами. Эти выглядели почти нетронутыми. Брикман прошел в угол, к большому сейфу. Он встал на колени и повернул диск в одну сторону, потом в другую, дернул ручку вниз и открыл дверь сейфа. Его тело загораживало нам вид на то, что лежало внутри. Он протянул руку и достал револьвер.