Высшая проба. Недуг мой, свет мой
Поход по флагману подтвердил самые печальные предположения, пассажиры путешествовали в неимоверной тесноте. Спали по очереди на одной койке, ютились но нескольку человек в двухместной каюте, мылись в купальнях стремительно, как егеря после побудки. Гамаки и койки висели и стояли везде, где только имелся свободный уголок.
Даже на верхней палубе, где обедали и ужинали верховные магистры, под навесами тесно стояли двухъярусные кровати, а диванчики явно служили ночью постелями.
– Хорошо, что я накрыла багаж куполом, – похвалила себя Яна, – теперь он сам прибежит. Пусть каюту отдадут прежнему владельцу или Лотте. Мы будем спать за бортом.
– Там и без нас скалолазов хватает, – заметил заглянувший за перила герцог, успевший рассмотреть гнезда походных шатров в переплетении верёвочных лестниц.
– Ты сомневаешься в моей изобретательности?
– Нет… но иногда боюсь ее, – отшутился он, – кстати, пора бы мне надеть шляпу с перьями.
– Не рано?
– Лучше озадачить их сразу, будет чем заняться, а то ходят суровые…
– Тогда я зову багаж.
Снующие по узеньким коридорам и переходам пассажиры не сразу замечали стремительно бегущего по потолку зеленого паука с собаку размером, а пока начинали понимать, что это не обман зрения – неизвестное создание уже бесследно исчезало за поворотом.
– А мы как раз собирались посылать за вами проводника, – заметив ступивших на верхнюю палубу гостей, широко улыбнулся Сарбенз и озадаченно примолк, рассмотрев странный головной убор, который герцог Дэнзорский важно водружает себе на голову.
Тяжелую корону, свитую из бронзовых колец и цепочек, и щедро украшенную крупными но грубо обработанными изумрудами, венчал роскошный пучок павлиньих и орлиных перьев, задевавших концами ткань навеса.
– Только не это… – тихо простонал Энгор, – Хирд, ты же шутишь?
– Я сейчас серьезнее, чем когда-либо – неумолимо ответил герцог, – и ты сам в глубине души знаешь, как я прав. Просто еще не понял всей выгоды для своего народа и для моих подопечных. Мастер Сарбенз, будьте с собратьями свидетелями ритуала, который напрямую касается вас всех, если я правильно просчитал.
– Я заинтригован, – задумчиво смерив наблюдателя взглядом, ответил Сарбенз и создал над головой яркий рубиновый светлячок.
В тот же миг к нему со всех сторон устремились маги. Мужчины и женщины, молодые и постарше, хотя гости понимали, как обманчив может быть внешний вид сильных магистров. Ждать, пока они все соберутся, Хирд не пожелал.
Остановился перед отшельником, со вздохом поднявшимся ему навстречу, и веско произнес ритуальные слова:
– Верховный магистр Энгор! Я, лорд Хигверд Дэнзорский, законный вождь Орадона, принял обдуманное решение ради спасения племени конехо и устройства его надежного будущего передать тебе трон вождя Орадона, вместе со всеми подопечными и всеми принадлежащими им пределами. Прими корону вождя и храни как самую ценную реликвию.
Он неторопливо и важно снял ритуальный убор и водрузил на голову отшельника.
– Ответь, – тихо подсказала Яна.
– Я, Энгор Боньези, принимаю у герцога Хигверда корону главного вождя страны Орадон и обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы она стала удобным и безопасным местом для всех жителей, – обреченно произнес отшельник.
– Объяснять тебе ничего не нужно и сам все знаешь, а для твоих собратьев мы хо хотим устроить небольшую лекцию, – добавил герцог, опускаясь рядом с женой на плетеный диванчик.
– Как всем известно, – голосом тетушки Ари произнесла Яна, создавая в воздухе большое изображение рельефной карты двух родных материков, разделенных на юге заливом, но соединенных на северо-западе узким перешейком, – западный материк тянется с севера на юг, пересекая экватор, и полоса долин и предгорий в самой широкой его части принадлежит племени конехо. Когда-то оно было многочисленным, но после шторма, принесшего на берег огромную волну уменьшилось в несколько раз. С тех пор конехо не приближаются к океану и боятся воды…
Карта растаяла, сменившись видом волн, мирно катящихся на усыпанный ракушками и золотым песком пологий берег, за которым темной стеной вставали мощные стволы густого леса.
Магистры, затаив дыханье, смотрели на нескончаемые заросли, на утыканные палками бронзовые крепости, на поросшие ягодниками предгорья и на цитадель, возведенную сумасшедшим алхимиком.
И постепенно начинали понимать, насколько щедрый дар так невозмутимо сделали им юные гости в простых полотняных одеждах. Но главное – точно угадали самую большую боль и проблему правителей переселенцев: – как не растерять достижений и обычаев своей страны после того, как ветер случайности развеет ее жителей по старым материкам?
Это казалось невозможным, заранее ввергая всех в печаль и уныние. Именно поэтому они до последнего тянули с отплытием, надеясь, сами не зная на что. А теперь точно знали, что решат все задачи, непосильные для полудикого племени аборигенов. И гнус выведут и змей с варанами, и с ливнями справятся. Это привычные и понятные проблемы, и все вместе они обязательно найдут лучшие выходы, прямо сейчас и начнут искать.
– Будем ждать обед, – с усмешкой справилась у мужа Яна, закрыв себя и Хирда невидимым и непроницаемым для прослушивания щитом, – или пора уходить? Нам еще дом себе изобрести нужно.
– Я бы устроился на острове, где-нибудь с краешка, – оглянулся назад герцог, – там можно ловить рыбу и купаться.
– Нет ничего проще, – кивнула она, объединяя коконы в один.
А в следующий миг отросшая длинная лапа вышвырнула его за борт.
– Куда это они? – насторожился Сарбенз, – обиделись?
– Нет, – покачал головой Энгор, – решили устроиться по-своему. Я за ними понемногу присматриваю… иначе постоянно отстаю на шаг. Да вот, взгляни…
Из его сундука, стоящего в небольшом шатре, втиснутом между такими же нехитрыми укрытиями, вылез металлический голем, развернулся и четко шагнул к столам. Достав из внутреннего сейфа обзорное зеркало, включил сохраненное на пирамидке изображение и заинтересованные магистры увидели темные грязные ходы неприглядного строения и бредущую по ним унылую компанию. Девочку, чью голову украшала жуткая глиняная башня, тощего смуглого мальчишку с замурзанным лицом, и в замасленных парчовых штанах и немолодую женщину со страшными ранами на руках.
– Такой я увидел ее первый раз…
Плавучий остров был заселен так же плотно, как флагманское судно, но здесь преобладали дети и женщины. И явно именно поэтому маги постарались особенно надежно защитить береговую линию, вырастив вдоль нее плотную и высокую полосу колючих побегов. От них начинался защитный купол, не оставляющий юным переселенцам никакой возможности достичь открытой воды.
Впрочем, о самых мелких магистры позаботились, устроив по всему острову весело журчавшие фонтанчики, окруженные мелкими теплыми лужами. Вот возле этих крохотных бассейнов и было многолюднее всего.