Поздняя любовь

Бренда взглянула на часы и воскликнула:
— Я и забыла!.. Извини, мне надо… — Она не утруждала себя сочинением правдоподобной причины и, не договорив, выбежала из комнаты.
Кристофер закурил. Он чувствовал себя паршиво. Бренда долго не возвращалась. Попугай дважды прокричал: «Нет бритвы!» Клетка у него была просторная, чистая, с водой и кормом. За клеткой, на стене — Кристофер только теперь заметил — фотография. На фотографии Бренда. Молодая, счастливая. Рядом такой же молодой, спортивный мужчина, наверное, тот самый. Женщины любят таких красавчиков. Неудивительно, что у него было много возлюбленных… А он рассказал Бренде только о Коре. Кора — это отболевшее. А о Лиз не смог, не захотел. И Бренда догадывалась, что у него есть тайна…
Ее все не было. Кристофер вышел во двор. Подошел к сенбернару, спросил у него:
— Где Бренда?
Сенбернар поднял голову, сел и принялся чесать лапой за ухом. Кристофер окликнул Бренду. Никто не отозвался, и он ушел.
День тянулся бесконечно. Он вернулся в кафе. Медленно тянул сок. Смотрел на озеро. Когда его окликнули, почти обрадовался. Но, увидев Сайруса, Кристофер понял, что воскресенье испорчено окончательно.
— Ну что? — спросил он, когда Сайрус приблизился к столику.
Это было сказано усталым, безразличным тоном, и Сайрус растерянно произнес:
— Ничего…
— Это хорошо, — одобрил Кристофер. — Вы идете домой?
Кристофер впервые пригласил с собой Сайруса, и тот немедленно согласился. И вдруг спросил:
— Вы у Матиаса бываете? Мы у него по воскресеньям…
— Не бываю.
Кристофер не стал расспрашивать, что там у Матиаса за сборища. Мысли были заняты единственным желанием — уехать отсюда и, как ближайшее, — завалиться спать, чтобы ни о чем не думать.
— Хозяйка что-то подсовывала под вашу дверь, — сказал Сайрус. — Наверное, счет… или письмо…
Написать могла только мать. Но почему она послала письмо так скоро после его отъезда? Что-то произошло? Она что-то узнала о Лиз?!. Забыв о Сайрусе, Кристофер ускорил шаг. Быстро вошел к себе: конверт лежал на полу.
Мать писала, что у нее новая служанка — Полина. Появилось в доме еще одно существо — щенок, он сам забрел к ним, и мать решила его оставить… Последняя новость поразила Кристофера: когда это случилось? Вчера вечером, когда у него мелькнула мысль, что хорошо бы матери завести собаку?.. Какое странное совпадение мысли и поступка…
Он поднял голову и увидел Сайруса. Тот стоял на пороге и улыбался.
— Видите, я говорил — вам письмо!.. Хорошие новости?..
— Хорошие, — подтвердил Кристофер.
Потянулась очередная неделя. После нее, как положено, наступило воскресенье. Бренда в кафе не появлялась. Значит, так захотела, и, наверное, она права.
Но ее не было на набережной и в следующее воскресенье, и Кристофер пошел к ней.
По двору бегал сенбернар. Приветственно повилял хвостом, подошел к закрытой двери и выжидательно посмотрел на гостя.
Кристофер постучал.
— Входите!.. — крикнула Бренда.
Сенбернар тоже вошел и улегся у двери на подстилке. Бренда полулежала в кресле, укрытая пледом.
— Молодец, что зашел. А я болею. Сделай чай…
— Конечно! Я думал…
Она знала, что он думал. Кристофер заварил чай. Бренда пила жадно — горячий, крепкий, без сахара. Сказала:
— Так хотелось пить… Я хочу тебя спросить… Если не хочешь, не отвечай… Мне понятно, почему я живу здесь — у меня собственный, мой дом. Что бы ни случилось — я у себя. А ты почему? Что тебя здесь держит?
Кристофер сказал, что получил от матери письмо: она завела щенка. Удивительно: только он подумал о том, что хорошо бы ей иметь собаку, — и такое совпадение!.. Он затруднялся объяснить, что его так удивило, но не мог отделаться от мысли, что мать будто услышала его пожелание. Это как телепатия. Бренда посмотрела на него сочувственно.
— Тебе точно надо уехать. Возвращайся к маме. — Она улыбнулась. — Собака у нее уже есть — захвати и котенка. — Рукой она показала в соседнюю комнату. — У Тины их трое. И не забудь прийти попрощаться…
 
У Кристофера было чувство, будто он получил высочайшее позволение уехать. Было немного смешно, он даже хотел шутя поблагодарить Бренду за ее доброту. Но он действительно испытывал облегчение, словно кто-то все время сопротивлялся, заставлял его сомневаться, а теперь все решилось. Надо только расплатиться с хозяйкой за комнату, попрощаться с Брендой, взять котенка, сесть в машину и — прощай десять лет!..
Его ждало еще одно письмо от матери. Не вскрывая, Кристофер держал в руках конверт и перебирал в уме события, которые могли заставить мать написать едва ли не сразу после первого послания. Возникло мистическое предчувствие — сейчас он узнает новости, которые касаются лично его. Кристофер ножницами обрезал узкую сторону конверта и достал сложенный лист. Прочитав первую фразу, вздрогнул: мать сообщала о визите Стива. Стиву позарез нужен компьютерщик, он просил узнать, согласен ли Кристофер работать у него, или искать другого. И ни слова про Лиз…
Значит, тогда предлагал серьезно, подумал Кристофер. Работа была бы кстати. Но как Стив себе это представляет: он, Кристофер, будет у него клерком, а Лиз — любовницей?! В нем закипело бешенство. Смеется над ним Коротышка?! Хочет похвастать? Пусть ищет другого!..
Поостыв, Кристофер размышлял по-иному. Почему он должен отказываться от работы, которая его устраивает? Это Лиз должна избегать его! Все ею заранее продумано, все сыграно!.. Но потом вспоминал ее ночью на пляже, в постели: такое не могло быть ложью! Одно Кристофер знал точно — он вернется. А там посмотрит.
Кристофер успокоился. Он хотел одного — быстрее здесь все закончить и уехать.
Бренда выздоровела. Во время ланча Кристофер подошел к ней. Женщины за соседними столиками понимающе отвернулись, но было ясно, что уши их все слышат. Кристофер сказал, что предупредил шефа и завтра собирается ехать.
— Когда к тебе прийти?
— Утром.
Оставалось рассчитаться с квартирной хозяйкой.
— Мистер Кристофер!.. — верещала хозяйка. — Как жаль, мистер Кристофер! Неужели вы не вернетесь?!.. — Круглые глаза, казавшиеся щелочками из-за набрякших век, не в состоянии были выразить ничего, кроме любопытства, содержавшегося в ее последних словах.
— Не вернусь, — отчеканил Кристофер и для убедительности повторил: — Не вернусь!
— Ключ оставите в холле на моем столе, — уже деловито распорядилась хозяйка. Даже верещать перестала: бывшие жильцы ее не интересовали.
Он переночевал последнюю ночь. На рассвете вывел машину из гаража и поехал к Бренде. Бренда уже встала.
— Я приготовила кофе, — сказала она.
Они пили кофе и говорили о чем-то незначительном. Перед расставанием почти всегда говорят о пустяках. Все важное, что хотели сказать, и сожаление о недосказанном приходит потом.
— Я тебе напишу, — обещал Кристофер.
— Не хотела бы. — И объяснила удивленному Кристоферу: Пишут, если плохи дела. А когда хорошо, забывают писать. Желаю тебе забыть меня.
— Ты славная женщина.
— Знаю. — Бренда улыбнулась. Вышла в соседнюю комнату и вернулась с котенком. — Не передумал?
— Не передумал. — Ему неловко было признаться, что он успел забыть о своем обещании.
Кристофер положил котенка рядом с собой на переднее сиденье. С набережной машина свернула на шоссе. Хотя был будний день, но в такую рань редко кто отправлялся в дорогу. Разве что очень уж приспичило…
Котенка, должно быть, укачало: спал без задних ног и продолжал спать, когда машина остановилась у мотеля и ее откатили к мойке. Кристофер не стал отдыхать в номере, прохаживался по двору, подметенному до чистоты вымытого пола. Из кухни слышался перестук ножей. Появилась заспанная молодая хозяйка в грубой широкой юбке, поверх которой была надета короткая и тоже широкая блуза. Кристофер окинул взглядом расплывшуюся фигуру, отметил: однако!.. Она узнала его, кивнула и вернулась в кухню. Вышел ее отец, поздоровался и предупредил, что завтрак подадут на террасу.