В твоём плену. Ловушка для принца

Повернулась, толкнув нечаянно столик, стеклянный графин опрокинулся и, глухо стукнувшись о столешницу, откатился к краю, на пол с журчанием полилась вода.
Почему она не написала, кто её забрал?! Я бросила лист на столик и, схватившись за одеяло, встряхнула его, сорвала простынь, перевернула вверх дном матрас, обыскала все полки, дно шкафа, но больше ничего не нашла, кроме этой леденящей кровь просьбы сестры.
Выглянула в окно, осмотрела грядки. Когда-то там были клумбы, и росли роскошные фиалки. Скользнула взглядом по кустам роз у самой стены, которые переросли в дикий шиповник. Никаких следов. Оторвавшись от окна, я бросилась вниз, сбежала с порожка и вновь направилась на кухню. Бросила взгляд на выкипевшую кастрюлю. Грохот сердца отдавался в затылке. Дэми готовила завтрак, когда незваные гости нагрянули в Донег.
Круто развернувшись, так что подол овил ноги, я бросилась на улицу, выбежала к кованым воротам, заметила примятую копытами траву и взрытую землю. Следы колёс, видимо, повозки. Сестру увезли — следы уходили к главной дороге.
Боги, как же так! Где отец?! Может, ещё успеем догнать?! Но отца не было в усадьбе. Глаза заполонил туман слёз. Я тревожно вздрогнула, окинув взглядом подступающий к стенам ограды лес, вернулась во двор, вошла в дом и наглухо заперлась, закрыв и все ставни. Начала мерить гостиную шагами, перебирая в голове мысли. Но всё сводилось к одному — выхода нет. Хотя… Я остановилась, остолбенев. Мэгги Ирстен! Может, попросить её о помощи, взять лошадь и отправиться вслед? Мотнула головой. Нет. Плохая затея. Мне их уже не нагнать. К тому же, чего я добьюсь? Могу сама угодить в беду. Я не должна бросаться в панику и совершать поспешные поступки, этому учила меня мама — не действовать на эмоциях, а прежде успокоиться и разумно подумать. Нужно дождаться отца, он поднимет нужных людей, у Бальтсара сейчас много новых знакомых, пусть даже не самых влиятельных, но всё же. А ещё он может обратиться к своему кузену. Я помню, что тот был на похоронах матушки и так же скорбел, поддержав папу. Он должен помочь! Если, конечно, Герт эр Вир не в отъезде. Время текло неимоверно долго. Я ждала, сжимая письмо в руках, наблюдая, как за окном сгущаются сумерки. А вдруг папа сегодня не вернётся?
И когда стало совсем темно, я поднялась, чтобы зажечь масляную лампу, хотя масло нужно экономить, но оставаться одной в огромном доме было не по себе.
Открыла шкаф и потянулась за лампой. За окнами внезапно послышался глухой топот.
— Тррр!
Оставив шкаф, я бросилась к окну, осторожно выглядывая. За оградой виднелись уши вороного жеребца и высокая шляпа кучера. Громкий рык отца заставил накрепко вцепиться в оконную раму пальцами. Кряхтение и грубые ругательства тревожили вечернюю тишину, в воротах наконец показалась фигура отца. Его шатало, он что-то недовольно бурчал себе под нос, тяжело шагая в сторону дома, явно не видя перед собой тропинки. Кучер не торопился уезжать — ждал оплаты.
Набрав в грудь больше воздуха, я сняла с пояса кошелёк и высыпала на ладонь горсть медяков, пересчитала — ровно десять. Невольно коснулась пальцами груди, нащупывая талисман, мамин подарок, последняя ценная вещь, что осталась у меня. А эти медяки последние деньги, которые мы берегли. Сжав их в кулак, я отправилась встречать Бальтсара.
— Тиана, дочь, расплатись с возничим, — посмотрев на меня мутным взглядом, бросил невнятно отец, как-то нехорошо побледнев.
 
Глава 2
Я расплатилась, отдав два медяка. Возничий окинул меня пристальным и немного удивлённым взглядом, взялся за поводья. Он развернул жеребца, и повозка быстро скрылась в сумраке. Я настороженно осмотрела дорогу и, закрыв ворота, приблизилась к отцу. Он опёрся о меня едва ли не всей тяжестью. В нос дохнуло запахом хмеля и табака. Я втащила его в дом, проволокла через гостиную к дивану. Отец тяжело плюхнулся и вытянул ноги, откинув голову назад. Я опустилась на пол и принялась стягивать с его ног сапоги. Вспомнила те дни, когда мы всей семьёй ужинали за столом вместе, как же было хорошо. А сейчас сестра неизвестно где, мамы нет, а отец… По щеке скользнула горячая слеза, я быстро её вытерла, вспомнив о самом главном.
— Папа, Дэми увезли, и…
Громкий храп заставил поднять голову. Отец уже спал, приоткрыв рот. Я медленно поднялась с пола. Рассматривая лицо отца — волевой подбородок, породистый нос с широкими крыльями. Светлые волосы, всегда опрятно зачёсанные назад, сейчас спутались, и в них проглядывали какие-то крошки.
Дэми пошла в папу, взяв от него роскошные светлые волосы, зелёные глаза. Сестра выросла настоящей красавицей и была в числе самых завидных невест. Меня же мама прятала, я пошла в неё, Эн-Мари де Вир, конечно, у меня не было столько изящества и характера, как у Дэми, своевольного, капризного, какой должен быть у истинной леди.
«Свинья. Наш отец превратился в свинью, ты посмотри на него, Тиана, нажрался, как свинья!» — голос Дэми из воспоминаний раздался в голове.
«Не говори так, Дэми! Хватит!» — зажимала я уши. Но сестра всегда была неумолима, она презирала отца, когда тот набирался до отказа. Больно это вспоминать и больно видеть отца таким. Слабым. Безвольным. Но, каким бы он ни был, — он наш отец. Он тот, кто дал нам жизнь, а уж какая она будет, зависит не от родителей.
Взяла сапоги и отставила в сторону, поднялась и направилась к выходу, заперев дверь, устало прислонилась к ней спиной. От переживаний за Дэми я была полностью выжата. Всё тело вибрировало от напряжения. Приоткрыла веки, смотря сквозь темноту на громко сопящего отца. А ведь мама вышла за него, и у неё были к нему чувства. Были или нет? Я задумалась. Эн-Мари никогда не говорила, что любит отца, хотя всегда проявляла заботу и уважение по отношению к нему, в её взгляде не было и капли омерзения, как твердит Дэми. Но сестра громко смеялась, когда я просила её не порочить память матушки.
«Когда же ты повзрослеешь, Тиана, и посмотришь на всё ясным взглядом, а не через розовый туман мирка, в котором ты витаешь? Мать ненавидела его с первого дня. Их брак был вынужденным, по приказу герцога. Я скажу тебе больше, Тиана, – у нашей мамы был любовник. Генерал королевской гвардии. Да-да, тот, о ком она думала вечерами и мечтала, грела мысли о следующей тайной встрече, грезила о нём, а не об этом слабаке. Их интрижка длилась с давних пор, примерно семнадцать лет, столько сейчас и тебе».
Я вздрогнула. Хватит! Не хочу больше! Не хочу больше об этом думать! Пусть Дэми оставит свои домыслы при себе. Я не понимала, откуда в ней столько яда, которым сестра пыталась ужалить меня. Откуда она всё это вообще выдумала?!
Нужно идти спать. Я смертельно устала. Но нужно подумать, как её вытащить, отец наверняка мог знать, кто они, те, кто вторгся в нашу усадьбу. Дэми просила меня спасти её, она ждёт, ей нужна помощь, а больше не от кого. Оторвавшись от двери, я приблизилась к отцу. Облизала пересохшие губы. Взяла его за ноги, водрузив на диван. Бальтсар грузно завалился на бок. Развязав шейный платок, я расстегнула жилет на груди, освободив дыхание, из внутреннего кармана что-то упало. Свёрток каких-то бумаг. Я застыла, глянув на отца — он продолжал спать. Спешно наклонилась, подобрав потерю, как вдруг отец зашевелился, разлепил веки.