Игрушка темного принца
Не отдавая себе отчета, я, превозмогая боль, сгребла пигалиц в кучу и велела ждать меня здесь, за стеллажом.
– Ани, что стряслось? – одновременно спросили подскочившие на мой вопль Рашель и Крис.
– Тут… Ждите… – я махнула на крошек-парижанок и побежала к выходу из библиотеки. Чуть не сбила с ног Сюзанну, несущую стопку книг. Выскочила в фойе, влетела в прозрачное холодное марево… Кипевшая на запястье кожа зашипела. – Родж… Пусти…
Призрак делал страшные глаза и оттеснял меня обратно силовым полем. Хлопок… Еще один… Длинный трескучий дождь из золотых искр… Серебристый луч «Иклерии», всполох «Смертельного жала»… В фойе кто-то дрался. Молча, сосредоточенно.
Я ухватила глазом белую косу Эйвери, взметнувшуюся вверх, чей-то синий плащ… Какую-то черную муть, выпрыгнувшую из кольца смутно знакомой темнокожей женщины… Вниз по мраморной лестнице, на помощь стражу, уже бежали другие преподаватели. Я слышала знакомый гул демонических шагов, шарканье Ромула, невесомую поступь крестного.
– Это за тобой, Анна, – зыркнул глазами Вортингтон и резво отпихнул меня в библиотеку. И откуда в бестелесном дурне столько силы? – Хочешь возразить или все-таки спрячешься?
9.2
***
– Там… Там… – я ошарашенно смотрела на библиотекаршу, не зная, как объяснить происходящее в фойе. Сумасшествие? Кошмар? Бойня?
– Нападение на Академию, – позади меня материализовался Роджер и неодобрительно покосился на притихших пигалиц. – Этих нам еще не хватало…
– Сверхщиты учили? – деловито прикрикнула Разина, вылезая из-за стола и вынимая жезл. Она смотрела на моих соседок и Сюзанну. – Сияющий, Физический, Ашский, Высший Барьерный… Хоть какой-то?
– Сияющий можем, в тройке, – первой очнулась мисс Бэггинфорт. Крис покосилась на Рашель и неуверенно кивнула.
– В подземелья, быстро. Ты ведешь, Дэлориан, – ткнула она в меня пальцем. – Вы трое – замыкаете. Щит не опускать, двери не открывать, гостям не отвечать. Сначала бить, потом разбираться.
– А вы? – простонала Кристина и просительно уточнила: – Вы ведь с нами?
– Мы с господином Вортингтоном останемся в коридоре, согласно протоколу о первой и второй защитной линии. Быстро, – она помахала на меня рукой. – Вниз… В подземелья…
Этот путь был мне хорошо знаком. Сколько раз я спускалась к подвалам – к озеру, к икринке. Позади остались ежесекундно озарявшееся вспышками фойе, больничное отделение и библиотека. На смену светлому коридору пришли темные своды, ароматы сырости и леса… Я тянула за руку крошку с черными косичками, за нее держалась другая, за ту – третья… Стройным молчаливым хороводом мы продвигались по узкой лестнице, ведущей в подземные комнаты.
Наш хвост, завершавшийся сияющим сверхщитом, поднятым Рашель, Кристиной и Сюзанной, я не видела. Но в девочках я не сомневалась. Чем не боевая тройка, о которой на занятиях говорил Карпов? Почти уверена, что в этот раз щит был без розовых звездочек. Всем было не до шуток.
– Мне страшно, – пискнула моя дрожащая подопечная и для достоверности громко шмыгнула носом. За ней заскулила другая, за той всхлипнула третья… Только массовой истерики нам не хватало!
Я развернулась, убрала жезл в карман платья и присела перед ними на корточки, создав небольшой затор. Пригладила волосы у низкорослой малышки, поправила красную ленточку на одной из ее косичек.
– Я знаю, что тут темно и страшно. Но сейчас подземелье – самое безопасное место. Нас тут не найдут, – максимально спокойно проговорила я. – Не бойтесь. В Академии много сильных волшебников, они нас защитят.
Глазки у девочек испуганно расширились, словно я не успокоила их, а наоборот, в подробностях рассказала о содержимом второго подвала. А потом… Мои волосы на затылке всколыхнулись, и я почувствовала чье-то присутствие.
– Я бы на твоем месте не был так уверен, цыпа, – голосом Николая Раскова шепнула темнота и хрипло рассмеялась.
Я вскочила так резко, что закружилась голова. Обернулась. Нырнула в омерзительные синие глаза, фирменные для всей породы Расковых.
Раз здесь Николай, значит, и Джина где-то неподалеку… А возможно, что и Пит. И Киван… Господи. Вот сейчас мне стало страшно по-настоящему. Тоже захотелось всхлипнуть, но вовремя напомнила себе, что я – самая взрослая пигалица в этом перепуганном стаде.
– Как глупо – прятать палочку в карман, маленькая беззащитная дестиночка, – скользко ухмыльнулся Расков, и внутри взыграл гнев. Кулак сам взлетел вверх и, без лишних размышлений, приземлился в лощеную физиономию. Которая успела сменить выражение с надменного на удивленное, и лишь потом скривиться от резкой боли.
– Не такая уж и беззащитная, – хмыкнула я.
Из-за моей спины в синеглазого предателя посыпались заклятья. Сразу много и самых разных – это Рашель, Сюзи и Крис протолкнулись вперед и теперь извергали на парня свой гнев. Опутанный какой-то серебристой паутинкой, Николай сплюнул белую пену, осел и прикрыл глаза. Мне его жалко не было, и стадо пигалиц оказалось со мной солидарно.
Нестройной толпой мы добежали до хозяйственной комнаты, где я однажды застукала Присс с икринкой. Тазик с термопледом до сих пор валялись тут. Затолкав парижанок внутрь, я принялась пересчитывать «поголовье», но упорно сбивалась. Сердце колотилось в ушах, мокрое платье прилипало к вздымающейся груди.
– Рашель, посчитай ты. У меня все время получается восемнадцать, – сбивчиво попросила подругу.
– А должно быть? – деловито поинтересовалась мисс Рид, пряча панику глубоко внутри. К такому никто из нас не был готов.
– Двадцать.
– Тут восемнадцать, Ани, – выдала Кристина, успевшая досчитать первой.
– Нет близняшек Коули, Тинны и Ринны, – тоненько выдала самая высокая девчушка в аккуратных очках. – С ними вечно какие-то проблемы.
Я привалилась к стене и закатила глаза. Похоже, две рыжие негодницы так заболтались, что остались в библиотеке. В непосредственной близости от проходящей в фойе магической бойни.
9.3
– Я вернусь за сестрами Коули, – сипло сообщила коллегам по несчастью. – Заодно брошу в Раскова парочку парализующих.
– Давай вдвоем, – предложила Рашель, но я отмахнулась.
Мне коллективные щиты удавались хуже всех, а для защиты парижских учениц нужна была боевая тройка. Значит, мне и идти. Одной. Спорить никто не стал, и я торопливо побежала обратно – к лестничному пролету и валявшемуся без сознания Раскову, раскинувшему руки так, словно он пытался объять весь мир.