Счастливый торт Шарлотты

Чувствовало моё сердце, что этот торт был не простым десертом. Это было практически послание герцогу, чтобы тот оставил меня вольной, как эти самые голубые нарисованные птицы.
Шли дни и недели, моя лавка процветала. Мне пришло приглашение в гильдию торговцев, куда раньше думала меня и близко не подпустят — новый человек в городе, да и тем более молодая женщина неизвестного никому происхождения. Я думала, что к приглашению приложил руку Алан со своими связями, однако тот клялся и божился, что не имеет к этому отношения.
А ведь это был серьёзный шаг вверх на целую ступень в моём деле.
В торговую гильдию города стремились вступить независимые купцы или мастера. Зачем-то добровольно готовы платить гильдейские взносы и выполнять устав. Готовы годами выслуживаться, лишь бы их приняли в гильдию.
Если наконец удалось вступить в гильдию, то торговца сразу с головы до ног накрывает почёт и уважение, все дороги были ему открыты. Считалось, что жизнь удалась. Дальше главное было работать без жалоб на качество — за этим следили строго, чтобы не турнули из гильдии — да жить и работать в своё удовольствие. С пренебрежением смотря сверху вниз на независимых “торгашиков и мастеришек”.
И вот теперь я была почетным торговцем своей продукции, уважаемым жителем города. Алан тоже сказал, что не ожидал такого быстрого взлёта, максимум через два-три года при всех благоприятных обстоятельствах. Явно имело место чьё-то вмешательство. Но особо мне некогда было об этом думать — я крутилась с раннего утра до поздней ночи и уставала так, что спала очень хорошим сном не мучаясь вопросами без ответов.
Одним из этих вопросов была продолжающаяся “переписка тортами” с неведомым заказчиком. В тот самый первый вечер, когда я ждала его, ничего особенного не произошло. Пришел тот самый человек, входить, как и накануне, не стал.
Одно я разглядела, ибо очень старалась, что это всё-таки не сам герцог — хоть и было уже темно, и человек держался в тени. Шрама на лице точно не было.
— Заказ готов, госпожа? — тон таинственного посыльного был преисполнен уважения. От чего моя повышенная тревожность снизила градус.
— Конечно готов, проходите, — сделала попытку я. Моё любопытство нарастало.
— Я просто заберу его, если вы не возражаете, леди, — и мужчина протянул мне еще одну крупную монету.
— Это очень много, — попыталась отказаться я, — вчера вы уже полностью оплатили свой заказ.
— Я лишь исполняю поручение моего хозяина, — любезно ответил человек, принял от меня упакованный торт и сказал:
— Ровно через неделю я приеду за следующим, вы согласны?
Я растерялась, уже ничего не понимая.
— Хорошо, но что именно приготовить?
— На ваш вкус, госпожа Шарлотта, всего доброго.
И через полминуты послышалось громкое цоканье по каменной мостовой. Лошадей была как минимум четвёрка — экипаж был богатым.
С тех пор я приготовила уже несколько тортов и разных десертов, отдавая их раз в неделю посыльному. Он был каждый раз одним и тем же, процедура передачи тоже неукоснительно повторялась.
Не знаю, почему, но я вкладывала в изготовление этих заказов какой-то особый смысл, надеясь, что неведомый заказчик прочитает мои тайные, практически масонские послания.
В какой-то я вложила тревогу и вопрос, в другой надежду, в третий завуалированный интерес. Я думала и фантазировала, кто бы это мог быть, если это не был мой жених.
А если это был он — то его поведение тоже вызывало непонятную у меня реакцию. Что-то во всем этом трогало и сладко тревожило мою душу.
Впрочем, это мог быть и просто образовавшийся поклонник, которых, к слову, было у меня здесь немало. Причем самых разных сословий.
— Госпожа Шарлотта, к вам посетитель! — услышала я голос Дьюи — паренька, который теперь жил в моём доме вместе со своей сестрой Дилис. Ребята оказались очень славные. Они были погодки — Дьюи младше Дилис на год. Оба бойкие и проворные.
Сейчас Дилис с Дьюи наводили порядок в лавке, Винни с Мередит делали закупки на рынке, а я ставила в очаг очередное тесто, которое должно было превратиться в нежнейший воздушный бисквит.
— Дьюи, я выйду через несколько минут! — крикнула я и, захлопнув дверцу печи, отправилась в спальню взглянуть на себя в зеркало.
Щеки раскраснелись от жара духовки, от этого глаза казались еще более васильковыми. Заметила, что лицо стало не таким округлым, кажется, я немного похудела.
Я давно уже забросила свои занятия гимнастикой, которые начала в надежде скинуть вес — физической активности мне хватало и в работе. Однако, и тортики мы все поедали в значительных количествах, поэтому в целом я оставалась такой же пышкой. Ну и ладно. Мужские взгляды таяли на мне, словно масло на сковороде и я даже успела к этому привыкнуть.
Я вышла в помещение лавки, которая уже напоминала небольшой салон-гостиную. Пришлось её облагородить кушетками и диванчиками, а также небольшими столиками — благородные дамы, посещая рынок со своими служанками, теперь любили скоротать здесь полчаса-час за чашечкой чая с каким-нибудь пирожным, обсуждая сплетни дня.
Обычно я к ним прислушивалась, но ни моё имя, ни имя герцога Корнуолла ни разу за это время не прозвучало.
— Добрый день, госпожа Шарлотта, — передо мной стоял один из тех, кто пытался добиться моего расположения — баронет Фалтон, младший и немного не от мира сего сын барона Фалтона. Основная часть земель барона находилась за городом, в городе его отпрыск якобы занимался приходящими в порт кораблями барона. На самом деле за всем следил специальный управляющий, а баронет Фалтон болтался без дела, разъезжая по званым ужинам. Он считался поэтом и вообще романтической натурой, так что его общество было приятно местным леди. Лично мне оно порядком мешало, потому что он отнимал у меня порой массу времени, потягивая чай с лимоном и записывая на надушенных листочках свои поэтические сочинения, которые пытался потом всунуть мне в рукав.
Мне приходилось ему мило улыбаться — всё-таки со знатными особами ссориться мне было не с руки, репутацию мою мог испортить любой из них.
— Доброго вам дня, милорд, — поприветствовала я его. На меня восхищенно смотрели близко посаженные голубые глаза, на бледном прыщеватом лице. Губы баронета были тонкие, очень яркие. Выглядели они как рана. Что в нем находили местные молодые леди я совершенно не понимала.
— Госпожа Шарлотта, вы с каждым днём всё очаровательней! Выглядите, как самая сладкая кремовая булочка из вашей лавки! — и он склонился, чтобы поцеловать мне руку. Я поморщилась.
Несколько раз я задавалась вопросом — не он ли мой таинственный заказчик. В общем, он вполне мог бы. Таинственность, романтика — это было прямо вот его по натуре.
Но от чего-то моё сознание сердито отметало эту мысль. Я не хотела, чтобы это был он…
В эту минуту звякнул колокольчик — вошел кто-то еще из посетителей. Баронет отпрянул от меня и отошел, присев за столик, однако успев сунуть мне в рукав очередную виршу.