Барбарелла, или Флорентийская история

И тут появился монсеньор герцог Савелли, который выходил, чтобы избавиться от ненужных уже бокалов.
— Господин Донати, как любезно с вашей стороны не давать скучать её высочеству, — усмехнулся он.
— Её высочество весьма искусна в танце, и мне тоже хочется получить свой, пока не настало утро, — кивнул Пьетро в ответ.
— Понимаю вас. Вы тоже умеете менуэты и сарабанды?
— Упаси боже. Я человек простой, и танцы у меня простые. Так как, ваше высочество?
— Помните ли вы музыку, под которую надлежит танцевать?
— Конечно.
— Тогда давайте считать шаги. Начнём с гальярды по кругу, так?
— Годится. Далее четыре прыжка?
— Четыре? Как скажете. Я не пушинка и платье на мне не самое лёгкое.
— Ерунда. Далее, скажем, четыре шага моих, четыре ваших. И потом снова четыре прыжка. Вы опираетесь на одну руку или на две?
Подоплёка вопроса была ясна, как день: позволите вы мне поднять вас на руки при всём честном народе или предпочтёте прыгать самостоятельно, угу.
— Умела и так, и так. Вам как? — подняла она бровь.
— С вами, наверное, интереснее, если на две. Вы ведь и сами можете прыгнуть. Останется только немного вам помочь.
— О чём это вы, ваше высочество? — Марни слушал обсуждение с живым интересом.
— О танце, конечно же. Нет, я планирую только танцевать, — она улыбнулась Себастьену и повернулась к Пьетро. — Идёмте в коридор считать шаги. И уговариваться о музыке. Сколько проведений у композиции?
— Что вы имеете в виду? — не понял он и нахмурился.
— Когда играют музыканты, то они играют столько, сколько им скажешь. Когда играет записанный трек, не знаю, сталкивались ли вы со звукозаписью, то его следует заранее прослушать и просчитать — сколько раз повторяется мелодия. А у вас какая система? Нужно высказать пожелание монсеньору Алессандро и три раза топнуть ногой? Или дважды подпрыгнуть?
— Представления не имею, — пожал плечами Пьетро. — Я говорю, что мне нужно, и так есть.
— Отлично. Скажите тогда, что вам нужна вольта, сочинение господина Преториуса, два прохода.
— Идёмте, и вы сами скажете Алессандро эти магические слова.
Пьетро подал Элоизе руку и они отправились искать монсеньора Алессандро. Он попытался погладить ей ладонь, но она глянула на него сумрачно и покачала головой.
Монсеньор Алессандро воспринял задачу и обещал, что всё будет.
Естественно, поглазеть на то, как хозяин и пришлая неизвестно какая принцесса танцуют вольту, собрался весь дом. И местные, и гости из Рима. И если про последних всё было понятно — «донна Эла как-то совсем круто отрывается» и «правильно, покажем им всем», то первые, прямо сказать, смотрели с каким-то весёлым любопытством, а на последних звуках вступления прибежала госпожа Лоренца, едва ли не протолкалась через стоящих, увидела их поклон и нахмурилась.
Ох, какие знакомые звуки, какой знакомый ритм! Только вот ноги-то уже почти не ходят, после барочных-то экзерсисов! Ничего, собраться, и… Ра-два-три-четыре — пять-шесть!
А он в гальярде хорош, ничего не скажешь. Ноги так и пожирают пространство залы, вверх так и взлетает. И ест её глазами, прямо как Джиакомо перед тем в менуэте.
Элоиза оперлась руками о его плечи и прыгнула вверх, не забыв натянуть носочки и понадеявшись, что черная юбка достаточно узка и не взлетит наверх, до ушей, вместе с сорочкой.
Конечно же, он её подхватил и подбросил, и она взлетела под самые люстры, и слава богу, что они электрические.
Когда она летела мимо него обратно, он поймал, придержал и всё, как положено, но попытался достать её декольте не то губами, не то носом. А вот и нет, некогда! Ещё три прыжка впереди, ловите!
Приземлиться, и снова вверх, вверх, вверх!
Юбки не подвели, причёска не развалилась. Его соло, можно выдохнуть. И даже сделать кросс-реверанс.
А вот и её соло. Пролететь, прыгнуть, закружиться. Остановиться прямо перед ним и прыгнуть. А потом ещё, ещё и ещё.
Хорошо, что темп музыки не слишком быстрый. Немного отдышаться — и снова в пару, бежать. А потом прыгать, и соло, и ещё прыгать. Больше всего хочется упасть и сдохнуть вот прямо сейчас, но нельзя. Уф, финал. Шум, аплодисменты.
Финальный поклон в таких ситуациях Элоиза всегда выполняла очень медленно, чтобы немного отдышаться. Но он, впрочем, тоже восстанавливал дыхание — ага, повиси-ка на стене целый год!
— Благодарю, ваше высочество. Это было очень непривычно и оттого поучительно. Скажите, вы всегда танцуете так… академично? — он говорил тихо, наверное, не только потому, что хотел скрыть что-то от восторженных зрителей, он тоже дышал прерывисто, а на висках и на лбу выступили капельки пота.
— В наше время танцы этого периода исключительно сценические и академичные, — пожала она плечами. — Жизнь устраивают максимум в вальсе, а то и ещё в чём попроще. Будьте любезны, проводите меня к монсеньору герцогу.
Под взглядом монсеньора герцога они снова церемонно раскланялись и поблагодарили друг друга. После чего Пьетро отправился к Лоренце, взял её за руку и начал что-то ей тихо говорить.
А любопытствующие зрители пошли танцевать польку.
— Что это за диво, ваше высочество? — Себастьен смеялся.
— Это неприличный танец шестнадцатого века, который в настоящее время скорее технически непростой, чем неприличный. Впрочем, можно только прыгать, а между прыжками ходить пешком, и есть друг друга глазами, это тоже будет засчитано за вольту.
— Так и я могу, наверное. Покажете мне, что делает кавалер, когда дама прыгает?
— Классически — помогает ей, руками и коленом. Дама не желает быть направленной вверх коленом, и вынуждена прыгать высоко. Если платье дамы неплотно прибито к её телу — то можно в прыжке что-нибудь вытряхнуть или растерять. А потом вместе поискать, и завязать на этой почве какие-нибудь отношения.
— Право, для завязывания отношений нужен просто обычный медленный танец без всяких выкрутасов, ну или на худой конец вальс!
— Не поверите, но господину Донати я сейчас сказала именно это, и почти теми же словами.
    
23. Сумасшедшие с осьминогами
Барбарелла смотрела на танцующих Пьетро и принцессу. Ну да, кто бы принцессе рассказал, что у Пьетро традиция — выбрать даму, станцевать с ней вольту и потом повести её куда-нибудь, например, в кабинет. Вольту почти никто не танцует, кроме неё, Лоренцы, Анриетты и дочки Пьетро Лукреции, он всем и говорит — нужно только прыгать, я помогу, и что там ещё можно в таком случае сказать? Дама и прыгает, ну, как может, то есть, фактически, обнимается с ним на глазах всего семейства и ревнивой Лоренцы. А принцесса-то не попалась, но кто ж знал, что она почему-то умеет двигаться под музыку гальярды и прыгать в вольте? Она ж его загнала, как коня на долгом галопе!