Барбарелла, или Флорентийская история

— А твой университет?
— Обойдётся пару дней без меня.
— И что мы там будем делать?
— Не поверишь — ходить в музеи. Это какая-то новая фишка у начальства — посылать всех в музеи. Вот ты была в Уффици?
— Нет, — покачала она головой. — Почему-то я была равнодушна к живописи и скульптуре, и даже когда в школе все ездили, я заболела и не попала на ту экскурсию.
— Вот и я не был. Нам нужно сходить в галерею Уффици и на виллу Донати. А потом вернуться домой и поделиться впечатлениями с доном Лодовико и отцом Варфоломеем. Если честно, то я не знаю, зачем им сдались чужие музеи. Но если нас отправляют в такую командировку — то почему бы не съездить?
Франческа улыбнулась.
— Действительно. Я и во Флоренции-то была однажды, мельком и давно, на первом курсе. Если всё так складывается — поехали. Завтра в обед я почитаю что-нибудь про эти музеи.
— Вот и отлично, — он обнял её и усадил к себе на колени.
Она уже не вздрагивает от его прикосновений, это здорово. И даже целует в ответ. Чудесная девушка, с какой стороны ни посмотри.
 
* * *
Кьяра подошла к предстоящей музейной командировке серьёзно — договорилась в университете о том, что её не будет неделю, и с донной Анной договорилась тоже, чтобы её подменили Джованна или Марта, а ей дали бы неделю отпуска. Отец Варфоломей предложил ей сходить в палаццо Питти и на виллу Донати, а она сказала, что хочет, кроме того, в Уффици, в галерею Академии и куда-нибудь ещё. Он обрадовался такому рвению и отправил её в интернет — бронировать жильё и покупать билеты в музеи. И спросил — с кем она поедет? А то Октавио, говорят, зазвал с собой госпожу Виньоле из отдела донны Элы, Эмилио тоже пригласил какую-то девушку.
Кьяра задумалась и поняла — она хочет поехать одна. Совсем одна, и никого-никого с собой не звать. Одна, и целый город её — и музеи, и улицы, и кафе, и что-то ещё, наверное. Никто ей в таком деле не нужен!
Последние месяцы она жила словно по инерции. Нужно было поступать — она поступила. Она хотела любви с доном Лодовико — ну, она это даже некоторым боком получила, у них очень тёплые отношения, но какая же глупая она была тогда, весной! Она иногда встречается с Гаэтано — но это не любовь, нет, это просто у них хорошие отношения. Она уже несколько месяцев не общается с родителями — но и они с ней тоже не общаются, ведь так?
Что во дворце, что в университете вокруг постоянно кипела жизнь. Ей было очень приятно время от времени оказываться в эпицентре каких-нибудь событий, но когда событийное и информационное напряжение спадало, то откуда-то начинали появляться мысли — а что дальше-то? А как вообще дальше? Куда и зачем?
И почему-то ей подумалось, что одинокие прогулки по Флоренции помогут это понять.
Октавио спросил, не забронировать ли ей номер в той же гостинице, что он нашёл для них с Франческой. Она поблагодарила и сказала, что уже нашла себе жильё.
Ну разве что домой можно вернуться с ними вместе в воскресенье после обеда.
    
03. Тяжёлая работа
Галерея Уффици утомила Октавио уже через час. Ему очень захотелось сбежать, но дело же, дело!
Огромный вытянутый зал, наполненный портретами и статуями, просто подавлял. Все статуи были похожи одна на другую, только подписи разные. И ещё какие-то белые, а какие-то как будто одетые — в мрамор другого цвета.
Люди на картинах были нарисованы как-то не по-человечески, кто вообще так учил рисовать и кто решил, что это шедевры? Точнее, некоторые ничего себе, но таких было меньшинство. В этом плане статуи хотя бы внешне на людей похожи, у них нормальные фигуры, не то, что у этих, нарисованных!
Франческа прилежно скачала кучу материалов про это всё и даже зачитывала ему отдельные фрагменты — кто здесь изображён и чем знаменит, или кто это нарисовал, и чем знаменит. Он честно слушал, но скоро устал.
Кафе показалось ему просто спасением, он уговорил Франческу сесть за столик и выпить кофе с бутербродами и пирожными. Несмотря на то, что выход был уже близко!
Но Октавио жестоко обманулся — их ожидал ещё один этаж в двух огромных зданиях. Ему уже казалось, что портреты и статуи хищно смотрят на него и издеваются — нас ещё много, и все мы — знамениты, приличные люди знают, кто мы такие, и радуются при встрече с нами, а ты просто дурак, если ничего не понимаешь!
Франческа добросовестно ходила от картины к картине, но Октавио видел — она тоже устала.
Последние залы они прошли уже наспех. Просто бросали взгляды по сторонам и даже ничего не фотографировали.
На улице Октавио схватил Франческу за руку и быстрым шагом пошёл к реке. Просто постоять, подышать прохладой, и никаких больше сегодня картин.
— Слушай, а завтра-то всё сначала, только в другом месте! — возопил он, когда понял, что задание выполнено только наполовину.
— Завтра музей сильно меньшего размера. Уффици — это мегамонстр, а вилла Донати — фактически, немного приросшая частная коллекция.
— Слушай, как отец Варфоломей со всем этим работает? Это ж какие мозги нужно иметь?
— Нормальные мозги. Нормальная информация, просто поданная таким вот образом. Не при помощи текста, или математических символов, а зашифрована и сохранена посредством, так сказать, картинки-ребуса. Там ведь почти каждую из картин можно долго читать — что, почему именно так, откуда цвет, что означает такой фон, что за люди, что у них в руках, что за звери вокруг. Просто мы с тобой не знаем этого языка, а отец Варфоломей — знает. Я представления не имею, зачем ему понадобились наши дилетантские мнения. И в чём на самом деле смысл этой командировки. Но на мой взгляд, приобщать людей к искусству нужно иначе, и отцу Варфоломею об этом отлично известно.
— Ну, как знаешь. Но сейчас мы пойдём обедать, а потом просто гулять. Я прямо даже не знаю, что мне нужно съесть и сколько, чтобы прийти в себя после такого испытания!
— Обычная пицца тебя не устроит? — усмехнулась Франческа. — Подумай о Кьяре — она где-то тут с понедельника по музеям ходит.
— Не понимаю. Честно, я лучше просто ногами по городу похожу. А пицца меня устроит. Две пиццы! Нет, три! Разных. Ты съешь, сколько захочешь, а остальное — моё.
 
* * *
Кьяра расписала себе всю неделю — один музей в день, не более, и ещё два дня на просто погулять по городу и осмотреть церкви. Известное дело, что ни церковь — то тоже музей, только нет очереди и за вход платить надо не везде. Впрочем, она слышала, что отец Варфоломей задал кому-то из парней как раз осмотреть не менее пяти церквей из списка.
Галерея Уффици привела её в восторг. Увидеть своими глазами то, о чём читала и слышала с детства — дорогого стоит. Перед «Весной» Боттичелли она стояла не меньше получаса — просто стояла, смотрела и не хотела уходить.
Многие портреты были очень знакомы — про этих людей она читала в учебниках. И про этих художников она читала в учебниках. А читать в учебнике и видеть своими глазами — это совсем разное, это невозможно сравнивать.