Элирм II (СИ)
— Я бы не был в этом уверен…
Щёлк.
Прямо позади бывшего одноклассника материализовалось высокое черное существо с красными пылающими угольками вместо глаз.
— ЭНКВИЭ ТХОН! АМОН ГЁТ!
— Гундахар! ФАС!
* * *По сравнению с развернувшимся круговоротом событий я понял, что драка на улицах Нового Света была всего-лишь мелким озерцом бытовых конфликтов.
Тогда нам повезло. Враги были голые, дезориентированные и поголовно одного с нами уровня. А тут всё было куда серьезнее. Противники не только отбивали и блокировали удары, но и били в ответ. Причем зачастую очень и очень жестко.
Стоило мне активировать карту Унд-Хеку и призвать Гундахара, как моя грудная клетка мгновенно взорвалась вспышкой боли: один из телохранителей убитого дока сходу нанес мне мощнейший удар ногой с разворота, отдающий резонансом аж в черепе.
Броня и рёбра выдержали, однако я охнул и, содрогаясь всем телом, рухнул навзничь. И, слава богу, что в полете я успел активировать Халколиван, ибо к тому моменту уже падал спиною на ледяные и каменные шипы.
На помощь, как всегда, пришел Герман, схватив меня в охапку и отшвырнув в сторону.
Высокоуровневый телохранитель воспользовался замешательством танка и ударил ногой и его, но злорадная ухмылка вдруг разом исчезла, сменившись на гримасу удивления — напарник даже не покачнулся.
— Эй, а ты чего тут балуешься? — невозмутимо обернулся Герман, а затем продемонстрировал врагу «Зуботычину» — проецирующийся на окованной мифрилом перчатке силуэт чудовищного кастета — Мой черёд!
— Ай! — издали завидев, как голова привилегированного лопается переспелой дыней, Эстир болезненно вздрогнул — Даже мне больно стало.
Думаю, я бы его поддержал, однако в данный момент мне было решительно не до этого. Я перешел в активную стадию противостояния, к которому готовился очень и очень долго.
Я дрался буквально всем: посохом, телекинезом, лепестками, «мозгобойней» и кислотой. Но чаще всего я использовал «искажение».
Тренируясь в Чертогах Аргентависа, я очень скоро познал все тонкости и аспекты данного заклинания и потому быстро понял, что в нём сокрыт какой-то невероятно чудовищный потенциал, способный разом превратить меня в самого настоящего бога обмана.
Крутясь по полю битвы, я проецировал над головами врагов несуществующие горящие снаряды, при виде которых те неминуемо пытались увернуться и впустую тратили запасы маны на защитные чары. Создавал прямо у них под ногами ядовитых змей, медвежьи капканы и глубокие ямы, от чего те спотыкались и тут же получали в горло или грудь ножом. Но самое любимое — насылал на одного из противников проекцию себя или Германа. Что, к удивлению, в горячке боя срабатывало на ура и в большинстве случаев привилегированные синхронно бросались рубить ничего не подозревающего соседа.
Однако я был слишком увлечен и не заметил, что последняя инвольтационная батарея подошла к концу. Запасы маны таяли буквально на глазах, поры кожи сочились кровью от напряжения, а руки, несмотря на улучшенную регенерацию, были готовы вот-вот воспламениться. Будут ожоги. И очень сильные.
Слева бился шаман. Справа Герман. А чуть впереди развернулось эпичное побоище Гундахара против всех и, в особенности, против Шельмы Биаск. С какой-то невообразимой для своих габаритов скоростью она успела среагировать и отразила атаку генерала, направленную против Стаса, чем одновременно спасла засранцу жизнь и вызвала чудовищный гнев со стороны Игва.
— Плохой черныш! Плохой!
— ЭНКВИЭ ТХОН! Лысая тварь! — проорал Гундахар, выдав серию свирепых атак в сторону удачно подвернувшегося противника. Пару секунд того яростно мотало из стороны в сторону как тряпичную куклу, а затем несчастный мужик просто-напросто развалился на несколько отдельных частей.
Глядя на это, стоящий позади воин сто восьмого уровня мужественно сделал шаг в сторону дерущихся, но принять участие в потасовке не успел. Крюк-кошка Германа врезалась тому прямо в лицо и резко дернулась назад, полностью вырвав нижнюю челюсть.
— Сударь, ваша кровожадность великолепна! — прокричал тяжело раненый Эстир, после чего бухнулся на колени и воткнул в землю, припасенный на самый крайний случай тотем «великого исцеления» — Все ко мне!
Дважды уговаривать не пришлось, потому как бились мы уже на последнем издыхании. Незадолго до боя я покопался в настройках NS-Eye и отключил мешающие обзору сообщения, но даже без них я чувствовал, что дела обстоят гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Несколько костей были явно сломаны. Плюс я получил пару серьезных ранений с обильными кровотечениями, а также полностью выбитый левый глаз. Разумеется, с показателем ловкости в 79 единиц моя скорость реакции была на высоте, но вот беда — противников много и за всеми, к сожалению, не уследишь. Точнее было много.
Их осталось чуть менее дюжины. Как и мы, они отступили назад и принялись активно лечиться, сбившись в плотную кучу. Однако кто сказал, что мы будем сражаться честно?
— Уа? — послышалось эхо со стороны леса.
— Давай малыш! Жги!
Хлоп!
БУМ!
Прогремел очередной мощный взрыв.
Это был второй баллон с водородом, который прыткий Хангвил с филигранной точностью забросил в самый центр искалеченной толпы.
Усиленный шаманскими способностями и облепленный целым ворохом поражающих элементов тот сработал безотказно, порубив привилегированных в мелкий фарш. Почти что, как и хотел того Герман.
В живых осталась лишь потная и запыхавшаяся Шельма, стонущая под безжалостными атаками Гундахара, пара наиболее удачливых воинов и разумеется сам Стас, чьё внимание было целиком и полностью приковано к Хангвилу.
«Твою мать» — прочитал я по его губам.
Удивительно, но в глазах бывшего одноклассника читался неподдельный ужас.
— Что ж — Троценко младший медленно повернулся в нашу сторону — Радуйся сука. На этот раз тебе повезло. И кстати, раз уж ты не захотел по-хорошему, то думаю, тебе это понравится, гляди — Стас весело продемонстрировал изрядно помятый лист бумаги — Это официальное распоряжение из головного отдела компании Доусона с требованием выделить тебе бесплатную депривационную камеру. Так что ты действительно мог получать её нахаляву, но, как говорится: без лоха и жизнь плоха. Не забудь облутать моих людей, нищеброд. Шельма, уходим!
— Хозяин? — та отвлеклась лишь на мгновение, но Гундахару этого было более чем достаточно. Чёрная когтистая лапа ловко отогнула стальной воротник и быстрым практически незаметным движением вырвала толстенный кусок плоти прямо из её шеи.
— Дура тупая… — Амон Гёт недовольно цокнул языком, а затем выхватил из-за пазухи какой-то предмет и исчез во вспышке портала.
Повисла тишина.
— Эпический гандон… — протянул напарник после длительной паузы.
— Ох-х-х… — шаман тяжело опустился на землю — Неужели мы выжили? Скажешь кому — не поверят.
— Да уж. Это точно.
— Герман Велор! — неожиданно взревел генерал и бросился в нашу сторону — Приготовься к смерти поганое ничтожество!
— Эй! Эй! Эй! — испугался танк — Я свой! Алё!
— Гундахар стоять! — закричал я — Этих трогать нельзя!
— У-у-у… — бессильно зарычал Игв, замерев всего в паре метров от танка — Эо О’Вайоми, ты — подлая мразь. Клянусь, я отыщу способ освободиться из плена Унд-Хеку. И тогда я заживо сдеру с тебя шкуру. Я тебя выпотрошу и четвертую! Я изнасилую твою жену и сожру твоих детей!
— У меня нет детей.
— ЗНАЧИТ, БУДУТ! — проорал генерал — Но и это еще не всё! Я уничтожу всех кого ты любишь, а затем сошью из твоей шкуры костюм, надену его на себя и буду танцевать в…
— Помолчи, пожалуйста — отмахнулся я.
Генерал послушно заткнулся. Лишь пучил глаза и пыхтел как дымящийся самовар.
— Я бы с удовольствием сейчас посмеялся — тяжело вздохнул Эстир — Но боюсь, это будет больно. Кажется, у меня все ребра переломаны. Полежу ка я тут пару минуточек.