Под ударом (СИ)

С правой стороны экрана красовалось чуче… простите, Ксюша, а слева какой-то экс-перд, мелкий мужичок с узкими бегающими глазками.
— Хорошо учат у нас в ремесленных школах! — заявил он, но тут же расхохотался и поправился: — Шучу, шучу! Я слышал, перед самым Новым Годом Его Величество выезжал на стрельбище со всей семьёй. И после юный князь посещал это прекрасное место, а этот метод стрельбы не зря называют царским. Им пользуются только члены императорской фамилии и элитных подразделений спецназа. По всей видимости, юный князь оказался достоин своего крёстного!
— О! Как интересно! — Ксюша сделала вид, что строит глазки эксперту. — И что же из этого следует?
— Ха-ха-ха! Следует? Ну вот, например: юный князь ведь заявлен на весенний бал, так ведь?
— Да, но при чём…
— Хо-хо! Ксюша! Только не делай вид что не поняла, о чём я! Ты слишком давно варишься в этой помойке, чтобы не понять! Может сама расскажешь, о чём я?
— Ой, Мстиславушка, ну прямо сразу так! Ты о тех разговорах, которые по слухам ходят в молодёжной среде?
На это мужик аж взорвался:
— Да какие там слухи! Эти московские петушки на каждом углу трындят, делят места в очереди, кто каким номером будет потрошить юного князя Архангелогородского! Вот только я скажу этим петушкам: засуньте свои язычки… да сами знают куда! Князь Архангелогородский — прирождённый воин! Видела его бой? Пять выстрелов, из них четыре трупа и подбитая машина. Это вам не пляски с кукареканьем в дуэльном круге! Если он владеет мечом хотя бы на треть также, как плазмой, а я слышал, что цесаревич Григорий сидит сейчас в имении баронессы Андреевой-Судогодской, то ни одному из этих петушков не светит! Пусть делят свою иерархию между собой! Юный князь вне их рангов!
— А при чём тут цесаревич? — искренне удивилась Ксюша.
— Он тоже прирождённый воин, он мастер меча и прекрасный учитель. Я видел, как он бьётся. Поверь, красавица, я не хотел бы выступить против него. И я не сомневаюсь ни на секунду, сейчас он усиленно тренирует юного князя.
Он помолчал задумчиво и подвёл итог:
— Помнится, ты говорила, что князю Архангелогородскому понадобятся железные зубы… Не знаю, какие у него зубы, но рука у него точно железная и попадать под его руку я никому не советую. Так что советую всем этим комнатным московским петушкам засунуть свои языки куда подальше. Учите не правила вызова на дуэль, а как правильно приносить извинения.
— Я что, такой страшный? — спросил я в полном недоумении.
— Ты бы себя видел… — буркнула Даша.
— Рожа перекошена, слюни текут, глаза красные? — уточнил я.
— Нет! — рявкнула она. — Там бух, бах, трах… я только испугаться успела, а этот уже орёт: «Батарейку мне! Батарейку!»…
— Но ты быстро сориентировалась… — похвалил я.
— А ты как машина какая! — огрызнулась она, чуть не плача… — Словно вообще ничего не происходит! И побежал смотреть! Словно что-то интересное в этих трупах было!
— Виноват! — я покаянно склонил голову. — Мне действительно не следовало оставлять тебя.
— Да, в такой ситуации лучше не разделяться, — спокойно констатировал дядя Захар.
— А тебе, доченька, надо учиться в такой ситуации не истерить, а прикрывать спину партнёра. Эх… — тётя Лиз горестно вздохнула. — Вот они, последствия комнатного воспитания!
Но тут я не мог не вступиться:
— Но в бою Даша вела себя хорошо. Батарейки сразу нашла, дала мне, без этого я бы стрелка в доме не снял. А после меня тоже развезло.
На этом обсуждение происшествия закончилось, но тётя Лиз пообещала нам с Дашей парочку учений, чтобы знали что делать в такой ситуации. А вот у меня были вопросы, причём важные, но я решил провентилировать их через Дашу. Почему именно так? Потому что с одной стороны Даша вращалась в местной молодёжной тусовке и знала её изнутри, а с другой мне хотелось проверить, чего стоит наше соглашение, заключённое по дороге к Тимирязевым. Поэтому назавтра, после уроков, я нашёл её по информационной системе имения. Дашенька изволили проводить время в оранжерее. Когда я подошёл к ней там, она резко обернулась и с явным раздражением спросила:
 
— Тебе никогда не говорили, что вот так, без предварительного согласования, появляться в личном пространстве девушки неприлично?
— Неа, — равнодушно ответил я, — ты же знаешь: в лесу родился, пням молился, у медведей учился…
— Ты? Ты же, вроде, москвич.
— Ну и что? Я древний. Такой древний… Я умер в те времена, память о которых уже почти стёрлась… — ответил я замогильным голосом.
— Хватит ёрничать, зомби ты недоделанный, говори, зачем пришёл?
— Да вот за тем и пришёл…
— Узнать, как подвалить к девушке?
— Нет. всё сложнее. Тимирязевы нас приглашали…
— Тебя.
— Не суть. Наверное я теперь должен пригласить в ответ.
— Вообще-то, это надо согласовывать с мамой.
— Это понятно, но я вообще, в принципе.
— Хм… — глубокомысленно произнесла Даша и села на скамейку. Я сел рядом и уточнил:
— Я ничего важного не нарушил? Или подал какой важный знак?
Даша застонала:
— Ну что с тобой делать? А?
— Учить меня, неуча, учить!
— Да какой ты неуч! Ты словно… Как ты там сказал? В лесу родился, пням молился, болотный тебя растил, а леший учил! И людей ты вообще не видел!
— Ладно, всю глубину невежества я осознал, теперь давай по существу вопроса.
Даша задумалась, принялась отвечать очень осторожно:
— С одной стороны, да, пригласить Серого будет уместно… с другой, после случившегося они под подозрением, сам это сказал, а дядя Захар не возражает…
— Скорее, некоторое недоверие, — уточнил я.
— Пусть так. Тогда, если их не пригласить, значит между семьями есть… ну, непонятки какие-то, значит старшим надо встретиться и их утрясти. Но! Учитывая кто…
Она замялась на секунду и я договорил за неё:
— Твой папа и мой крёстный. Здесь все свои, так что можно.
Тем более, что по моим прикидкам озвучить это было нужно. Даша остро взглянула на меня, но согласилась с формулировкой, правда при этом не забыла меня и одёрнуть:
— Ты только в обществе не ляпни. Но да, а в этой ситуации, если их не пригласить, это значит…
— Опала?
— Нет, ещё не опала, конечно, но хорошая на неё заявка. Чёрт! Не знаю как тут быть!
— Ладно, сама говоришь, должны решать старшие, так что нагрузим твою маму. Ты мне другое скажи, как и кого приглашать?
— В смысле? — Дашенька аж подскочила.
— Я так понял, что вы с Люсей что-то там на счёт меня договорились. Значит её тоже нельзя оставлять в стороне.
Поднимал я этот вопрос дико смущаясь. Весь мой предыдущий жизненный опыт говорил, что две бабы в одной койке не уживаются, но здесь и сейчас такая схема была чуть ли не обязательной и мне приходилось обсуждать с моей-по-факту-девушкой перспективы включения в наш междусобойчик ещё одной девушки. Для Даши наоборот, такая ситуация была вполне естественной и сейчас она решала чисто техническую проблему:
— Если ты её пригласишь, хотя бы и как довесок к Серому, ей будет слишком жирно…
— А если ты? И намекнёшь, что Серёгу в довесок. Или вообще, я зову Серёгу, а ты Люсю?
— Нет! Это вообще, ни в прорубь ни в облако. А вот если… Ладно, поговорим с мамой, она подскажет.
На этом Даша собралась было уходить, но я её придержал:
— А теперь объясни мне, что я сделал не так, сев на одну с тобой скамейку?
Она уставилась на меня круглыми от удивления глазами, потом сказала: «Ой! Я же всё забываю, что ты древний труп!». Сказав это она заложила руки за голову и с хрустом потянулась. Учитывая, что, согласно современной моде, на ней были только браслеты и накидка из серебристой сетки, с ячейками размером как у крупной сетки-рабицы, выглядело это очень… ну очень… Жаль только, что в условиях современной моды это ровным счётом ничего не значило, по крайней мере для меня конкретно сейчас.
Потянувшись, она принялась объяснять тонкости совместного сидения на скамейках юношами и девушками в общественных местах. Нда. Куда там до этого знаменитым китайским церемониям… А ещё я понял, что нам предстоит разработать для бала стратегию поведения. Чётко выверенную, с точностью до секунд, до поворота головы, до последнего косого взгляда. И за ужином мы озадачили тётю Лиз проблемой взаимоотношений с Тимирязевыми. Она долго думала и в конце концов дала вводную: