Ради любви и чести (ЛП)
Ее ресницы упали на щеки, и я мысленно выругал себя. Я здесь не для
того, чтобы соблазнять ее. Мне нужно вести себя с ней достойно. Я снова
направился к двери, зная, что должен вытащить нас из кладовки, прежде чем
кто-нибудь обнаружит нас здесь вдвоем. Мы и так уже провели слишком
много времени вместе. Если это продлиться дольше, то вызовет подозрения.
Я поднялся по ступенькам. На лестничной площадке остановился, внимательно осмотрел дверь и снова постучал в нее.
– Если вы не пытаетесь убежать от меня, – спросила она, – почему так
настойчиво хотите взломать дверь?
– Я все еще надеюсь сохранить вашу репутацию, миледи. – Я дернул за
ручку. – Если мы проведем здесь всю ночь без компаньонки, я вас
скомпрометирую в глазах людей.
– Мне все равно, что подумают люди.
Я промолчал. Она не хуже меня знала, что наше благородное
происхождение обязывает заботиться о том, что о нас думают люди. Как
незамужней молодой женщине, ей было что терять. Если бы ее репутация
была запятнана, найти для нее мужа стало бы почти невыполнимой задачей, а
у меня не было никакого желания становиться причиной такой злой судьбы
для нее.
Некоторое время я стучал в дверь, тряс и дергал ручку, но
безрезультатно. Вспотев, я обернулся и увидел, что она с интересом
наблюдает за мной:
– Пора признать, что вы не всесильны. Есть вещи, которые даже самым
благородным рыцарям страны не подвластны. Я понимаю – для вас это шок.
Но лучше выучить этот урок сейчас, чем потом, когда вы действительно
будете в опасности.
Хотя я и видел, что она пытается разрядить обстановку, мне эта
ситуация совсем не нравилась. И я был расстроен, что не могу использовать
свою силу, чтобы освободить нас.
Она похлопала по бочке, с которой я встал:
– Подойдите. Сядьте. Давайте используем наше затруднительное
положение по максимуму.
Я снова посмотрел на дверь.
– Я даже обещаю, что позволю вам потчевать меня историей о картине
Святого Фомы Аквинского, что, как я догадываюсь, вам до смерти хочется
сделать.
Ее соблазнительной улыбке было невозможно сопротивляться. Я
неохотно отошел от лестничной площадки и взмолился, чтобы утром не
пожалеть о том, что бросил попытки освободить нас.
Глава 11
Меня разбудил топот отдаленных шагов и криков, и я спряталась под
покрывалом, вдыхая восхитительный запах мускуса и кожи. Я отказывалась
открывать глаза, даже когда голоса стали громче.
– Леди Сабина, – раздался надо мной настойчивый шепот. –
Просыпайтесь.
Мне не хотелось выходить из сладкого забытья. Я желала продолжения
чудесного сна, в котором приятно общалась с Беннетом, и он тоже
наслаждался разговором со мной.
Над моим плечом послышался негромкий вздох.
– Уходи, Лилиан, и дай мне еще немного поспать.
– Вы должны сесть.
Напряженный
голос,
наконец,
прорвался
сквозь
сонную
безмятежность. Я открыла глаза и увидела над собой лицо Беннета со
сдвинутыми темными бровями. Мои пальцы коснулись грубой ткани мешков
с зерном подо мной. Воспоминания о том, где я и что случилось, нахлынули
на меня. Я с Беннетом оказалась заперта в кладовке на всю ночь. Мы
проговорили несколько часов, пока перед рассветом меня не одолела такая
сонливость, что я больше не могла держать глаза открытыми. Беннет сложил
несколько мешков с мукой и устроил мне мягкую постель. Я свернулась
калачиком и, по-видимому, уснула.
– Слуги просыпаются, – сказал он. – Нас очень быстро обнаружат.
Я села и поняла, что он снял с себя куртку и накрыл ею меня. Куртка
упала, и я вздрогнула от влажного холода, который стоял в кладовой. Его
пальцы нерешительно потянулись к ней. По беспокойному выражению его
лица я поняла, что он счел за лучшее одеться, но, когда я снова задрожала, натянул куртку на меня.
Голоса за дверью кладовой стали более отчетливыми, и Беннет вскочил
на ноги как раз в тот момент, когда дверь открылась:
– Они здесь, – раздался чей-то крик.
Через несколько секунд вход в кладовую и лестничная площадка были
заполнены слугами и охранниками. Позади них стояли мать Беннета и леди
Элейн. Рядом стояла бабушка, тяжело опираясь на руку своей служанки. Я
попыталась вскочить, но ноги запутались в юбке. Беннет подхватил меня и
осторожно помог встать, придерживая за талию. И конечно, именно в этот
момент леди Виндзор и бабушка протиснулись сквозь толпу на передний
план. Хотя бабушка была одета в дорожную одежду, ее лицо было пепельно-серым, и она кашляла в платок. Слезящиеся глаза сузились, когда она
увидела руки Беннета на моей талии и его куртку, которую я сжимала у
груди.
– Это не то, что, кажется, – поспешил заговорить Беннет сквозь
наступившую тишину.
– Я думаю, что это именно то, что кажется, – сказала бабушка своим
обычным резким тоном. – Леди Сабина вчера отклонила ваше предложение
выйти замуж, и вы последовали за ней сюда, в кладовую, и соблазнили ее, так что теперь у нее не такой уж большой выбор: выйти за вас замуж или
погибнуть.
Я задохнулась от бабушкиных слов, и протесты Беннета заполнили
комнату.
– Значит, вы не последовали за ней сюда? – Спросила бабушка и снова
закашлялась.
Я вопросительно взглянула на Беннета. Как он узнал, что я на кухне?
Как случилось, что он появился в то же самое время? Если только он не
следил за мной…
– Да, – сказал он, встретив мой умоляющий взгляд. – Признаю. Я
следил за леди Сабиной до самой кухни.
Драматический вздох леди Элейн в глубине толпы сопровождался
ропотом собравшихся слуг.
– Но, – поспешил объяснить Беннет, – я последовал за ней только
потому, что хотел извиниться за то, что обидел ее раньше.
– Или запереться с ней в кладовке. – Голос бабушки был слабым, но
резким.
Я смотрела на Беннета и мое подозрение росло с каждой секундой.
Неужели он спланировал все это?
Словно прочитав мои мысли, он помотал головой:
– Вы должны мне поверить, леди Сабина. Я ничего такого не
замышлял.
– Тогда как же вы оказались заперты внутри? – Бабушка была
неумолима в своих обвинениях. – Может быть, вы приказали одному из
ваших охранников тайно последовать за вами и запереть дверь?
– Нет, конечно.
– Иногда отчаявшиеся люди принимают отчаянные меры, – сказала
бабушка.
Она цеплялась за свою горничную, явно слишком слабая, чтобы
вставать с постели.
– Я никогда не сделаю ничего, что могло бы скомпрометировать
репутацию леди Сабины. – Заявление Беннета прозвучало искренне. – Она
может засвидетельствовать, что я не раз пытался освободить нас из кладовой.
Я сняла куртку и прижала ее к груди.
– Вам не следовало прибегать к таким коварным мерам.
– Я этого не делал, вы должны мне поверить.
– Вы не оставили леди Сабине выбора, – сказала бабушка. – Мы
должны сегодня же устроить свадьбу.
– В этом нет необходимости, бабушка, – сказал я. – Между нами
ничего не было.
– Даже если это правда, твоя репутация погублена. – Бабушка сжала
губы с той решимостью, которую, я знала это по опыту, невозможно было
поколебать. – После такого нам будет трудно найти кого-нибудь, кто
согласится жениться на тебе.
Я посмотрела на толпу, наблюдавшую за происходящим широко
раскрытыми глазами, некоторые из которых были полны обвинения, а другие
простого любопытства. Несмотря на то, что я ни в чем не виновата, с этого
дня люди всегда будут сомневаться в моей репутации. Они всегда будут
гадать, что же на самом деле произошло между мной и Беннетом. В жестком