Карающая длань законотворца (СИ)

Получается, я родилась?
Родилась у своих родителей, под пристальными взглядами придворной знати, ведь — о, ужас! — семья де Гралья в очередной раз ожидала девочку. Мда. И зафиксировать подобное бесстыдство моей матери пришли все. Император, судя по голосу, был доволен. А вот остальные злорадствовали. В моей семье девочки не задерживались. Из всех рождённых выжила только я. Ну и брат, конечно. Наследник рода, законотворец и так далее. Да только родился Каудир без сил, и насколько я помню, до пятнадцати лет рос обычным дворянином, разве что учился старательнее.
Я сосредоточилась на воспоминаниях и вдруг почувствовала сильный шлепок. Рот открылся, и я заревела. Стыдоба какая.
— Слава Святейшему, живая. А то жеж как закричала, Ваша Милость, так и всё, — частила женщина. — Я уж подумала, что снова…
— Хватит, — со слезами в голосе попросила мать. — Покажите ребёнка герцогу.
— Как прикажете, Ваша Милость.
Меня качнуло вниз, потом подбросило вверх и я задохнулась от страха. А ну как меня сейчас уронят и прощай новая жизнь. Чтобы избежать подобной участи, я дёрнула одной рукой, дёрнула другой, ударилась подбородком о грудь и сосредоточилась на дыхании. Потому что дышать было сложно. Тяжело и болезненно. Внутри как будто огонь горел, распекая лёгкие.
— Уау!!! — О, опять рот открылся невовремя.
Повитуха вздрогнула и поспешила закутать меня во что-то мягкое и тёплое.
А потом меня понесли.
Несли не слишком долго. Насколько я успела узнать в прошлой жизни, при родах в семье де Гралья присутствовала вся высшая знать. Император, императрица, если была на тот момент, наследники престола, опять же, если были и представители пяти герцогских домов.
Почему именно так, я не успела выяснить. Всё же, даже роды императрицы проходили в более интимном окружении, а наша семья всегда всё напоказ и под присмотром.
Хорошо хоть роженица была за ширмой.
— Ваша Милость! — воскликнула женщина, тряся меня как мешочек с зерном. — Ваша Милость! Девочка! Здоровая! Ваша Милость, счастье-то какое!
— Она мерцает? — напряжённо спросил герцог.
— Что?
— Я спросил, мерцает ли она?! — уже почти рычал он. — Какого цвета кожа?
— Кожа? — Меня развернули и тщательно осмотрели. — Синяя, Ваша Милость. Но для дитя это нормально. Она крупненькая, Ваш-ша Милость? Что вы делаете?!
Меня подхватили за ногу, резко перевернули и потрясли. От несправедливости отца перехватило дыхание, и я снова заорала.
И даже не стыдно. Вот ни разу.
— Да что же вы, Ваша Милость. Ребёнок только родился, вы ей так с-сломаете всё, — испуганно выдавила повитуха.
— Бесполезная.
Меня сунули обратно в тёплые и большие руки. Через мгновение послышался громкий хлопок и тихий смех наблюдателей.
— Кажется, Идир уже на грани, — засмеялся кто-то. — Пятые роды и снова девчонка. Если не появится наследник, де Гралья придётся отдать роль судей тем, кто сможет представить двору мальчика. Ха-ха-ха.
— Моя жена недавно родила, — хмыкнул кто-то совсем рядом и меня подбросило вверх. — Но ежели так, то я готов ещё постараться. Всё-таки первым был сын, мой наследник, а если всё обстоит именно так, то второй сможет стать следующим законотворцем.
— Господа, вы забываетесь, — надменный голос императора заставил всех молчать. — Во-первых, дочь де Гралья всегда, — подчеркнул он, — входит в императорскую семью. За редким исключением, когда императрица уже выбрана. Во-вторых, мне ли вам напоминать, господа, что дочери этой семьи не несут в себе силу законотворца, а это значит, что даже выйди она за одного из ваших сыновей — ничего не изменится. Только прямой потомок де Гралья мужского пола способен обрести хранителя. На этом всё. Антара устала, так давайте будем джентльменами и позволим матери отдохнуть. Отнесите девочку, — последовал приказ и меня снова подбросило.
После представления повитуха отдала меня маме и ушла.
— Слава Святейшему, ты жива, — всхлипнули над ухом. — Слава Святейшему…
Почему-то мне всё это не понравилось. Да, родиться снова, да ещё и в прежней семье — величайшее благо, но вот эти пятые роды… Получается до меня и Каудира погибло четверо младенцев? А не многовато ли, учитывая, что повитухи все как одна обладают способностью сохранять жизнь дитя во время родов?
 
В прошлый раз говорили только о двух девочках, сейчас мёртвых сестёр в два раза больше. Почему?
И что там лорды сказали про наследника? Каудир ведь старший, или не старший?
Что происходит?
Через некоторое время мне что-то сунули в рот. Попробовала отплеваться, но была спелёнута. Закричала. Снова сунули.
— Ты должна есть, Диела. Да, я назову тебя Диелой, — послышался ласковый голос. — Так звали мою бабушку. Она была очень доброй и великой женщиной. Ты станешь, как она, — лица коснулось что-то мягкое.
Наверное, это мама целует. Я перестала орать и открыла глаза.
— Какая умная девочка, — а это точно голос Миэлы. Я дёрнула рукой, пытаясь освободиться и была остановлена. — Моя леди, вы вырастете красивой и желанной женщиной. А чтобы такой стать, вам надо есть.
В рот снова что-то требовательно сунули.
Ладно.
Я сдалась и неожиданно причмокнула.
Всё-таки первое, что я должна сделать — это обрести контроль над телом.
Три года спустя
— Леди Диела! Леди Диела, пожалуйста! Ваш батюшка оставит меня без зарплаты, если вы не вернётесь в детскую.
— Моя леди. — Миэла ласково поймала меня под мышки и торжественно вручила няне.
С тех пор, как родился Каудир всё её внимание было отдано брату, наследнику и отраде отца. Меня так и не признали. Весь первый год жизни отца я только слышала, да и то на прогулках, когда Его Милость, Великий герцог Идир де Гралья снисходил до прогулки с моей матерью.
Побыть в тишине удавалось столь редко, что я стала сбегать из-под надзора вредной молодой няньки, которая уже второй год безуспешно строила корявые глазки отцу. Почему корявые? Ну маменька-то тоже не дура. При выборе прислуги учитывались не только внутренние, но и внешние качества. Поэтому няня моя была молода, страшна собой и чрезвычайно приставуча. Даже под кроватью меня находила. Под кроватью герцога, разумеется. Кто в здравом уме и твёрдой, пока твёрдой, памяти будет прятаться там, где его обязательно найдут?..
Мда.
А то, что она тайком целует портрет хозяина, да ещё в его личной спальне я и предположить не могла. Вот как закашлялась, как подавилась возмущениями, так меня и нашли. Ещё и по жопе надавали.
Чрезвычайно трудно быть взрослой в маленьком теле. Та ещё пытка, скажу я вам.
Например, чтобы взять книгу в библиотеке, мне нужно вставать на стульчик, затем перебираться на шкаф, и стоя на цыпочках, ползти вверх, до самой верхней полки, где были спрятаны новые труды по изучению горных хребтов.
Или вот, например, прогулка по саду.
Ну вышла я погулять, посидела у озера, поиграла с кошкой садовника и всё, нашли.
— Тира, леди Диела очень непоседливый, но добрый ребёнок. Её твои проблемы с хозяином не должны касаться. Вообще никак, ты поняла?
Нянюшка ещё отца выкармливала, так что в доме с ней считались.
— Но, Миэла. — Тира всхлипнула, злобно зыркнула на меня и потупилась, поймав настороженный взгляд, направленный ей за спину.
Вот так-так. Это кто же к нам приехал?
Я спрыгнула с рук Миэлы и побежала в сторону подъехавшего экипажа. Дворецкий, мистер Грехóль, старый пижон и авантюрист, с поклоном открыл дверь и подал руку какой-то мадам. Спросите почему авантюрист? Ну так только самый отъявленный авантюрист способен в столь преклонном возрасте прослыть на всю округу пижоном. И ведь даже не обижался на брошенное в сердцах прозвище. Миэла его так увековечила. Ага. Хорошая у Каудира няня, добрая, умная, ласковая, не то, что моя грымза.
 
— Леди Диела!
Тира неслась за мной, подхватив платье и придерживая чепец. Под ним она прятала едва проступающие над кожей рожки. Мягкие наросты скрывались тщательно, с помощью зелий и магии, заключенной в браслет прислуги.