Настоящий американец
– Извини, я ненадолго отлучусь, – предупредил я девушку и направился в сторону уборной. Пунш все же больше мочегонный напиток, чем алкогольный, но Мелани наотрез отказалась пить что-то покрепче. Хоть в чем-то хотела казаться добропорядочной американской.
Мужской туалет встретил меня запахом марихуаны, что напрочь перебивал все остальные ароматы. Травокуры как раз, гогоча, двигались на выход. Я пропустил их и подошел к писсуару.
Позади меня со скрипом отворилась кабинка, затем послышались шаги, и кто-то открыл кран с водой. Я как раз закончил со своим делом. Развернулся и напоролся на парня чуть меня постарше.
– Нюхнуть не желаешь? – в прямую спросил он, демонстрируя маленький бумажный пакетик размером меньше спичечного коробка. – Первоклассный кокс. Пробирает до мозгов! Да и милашку свою расслабишь, – сально ухмыляясь, восторженно нахваливал свой товар барыга.
Меня словно отключило. Вспомнился сын, что умер от передоза на третьем курсе МГИМО. Очнулся я уже, когда барыга перестал стонать. К этому моменту его лицо представляло собой месиво, брызги крови заляпали пол и зеркало возле раковин. А одна из последний была ею словно окроплена. Видимо бил я барыгу об эту самую раковину.
Присев на корточки перед телом, я проверил пульс. Тот прощупывался. Ну, хоть без трупа обошлось. Неожиданно барыга со стоном попытался приподняться. Усилием воли не стал его добивать. Вместо этого, пошарил по его карманах и вытащил все, что в них нашел: деньги, сегодняшнюю выручку и визитки.
Деньги утопил в писсуаре. Все же я не вульгарный гопник, и не моральный урод, чтобы пользоваться деньгами, заработанными на смертях детей. Так что пусть урод выковыривает свое добро. Жаль, отливать мне было больше нечего, а то бы еще сверху оросил. А вот одну из визиток я позаимствовал. Страховой агент, подрабатывающий наркоторговлей, меня заинтересовал. Может и найдется ему место в моих планах.
Приведя себя в порядок, я вышел из уборной. Уже в дверях бросил взгляд на барыгу. Тот пришёл в себя и сейчас пытался сесть. Я пересилил в себе желание пройтись уроду по ребрам и громко хлопнул дверью.
– Фрэнк, что с тобой?! – испугалась Мелани, когда я вернулся, – у тебя такой взгляд! – девушка даже вздрогнула. – Что у тебя с руками? Что там случилось?
– Знаешь, мне расхотелось танцевать. Поехали в мотель?
– Конечно, как скажешь.
* * *Мелани уснула, а я долго смотрел в потолок вспоминая случившееся в том злосчастном баре. Наконец сон сморил меня, но лучше бы я не спал…
…Телефон, твою мать! Какому чудаку на букву «М» приспичило позвонить сейчас? Я же ясно всем сказал что я сегодня занят! Ни минуты покоя! Пошли в задницу, не буду брать.
– Так девочки, кто следующий? – обратился я к трем актрисам-моделям-певицам, до утра я занят именно ими.
Да что это такое, уволю нахер! Теперь начальник охраны настойчиво стучит в дверь спальни. Хотя, он у меня мужик опытный. Знает, когда хозяина беспокоить не стоит. Встаю с кровати и надев халат, иду к двери.
– Что там Сергей?
– Федор Васильевич, ваш сын…
Дальше вечно не спящая Москва, смазанные линии ночных фонарей сквозь залитые дождем боковые стекла Майбаха и простуженный голос адвоката.
– Константина полчаса доставили в 31-ю городскую больницу в Сокольниках.
– Почему в обычную больницу? Я для чего плачу этим упырям?
– Федор Васильевич, скорую вызвала девушка, с которой Константин был в клубе. В 31-й больнице наверное самое лучшее в городе токсикологическое отделение, скорая обычно возит туда.
– Что за девка и что за шалман?
– Ксения Семенова, второкурсница МГИМО, приехала из Самары.
– А родители кто?
– Да никто, на самом деле. Она бюджетница, победительница олимпиады.
– Понятно, из простых. Игорь, её не могли под Костю подложить?
– Проверяем, Федор Петрович.
– Ясно, так что за место?
– Клуб «Небеса» на Балчуге.
– А…, – Я не успел спросить, как Игорь добавил.
– Нет, это не они, мне сами позвонили, предлагают любую помощь….
Снова провал, а затем больничная палата.
– Состояние вашего сына стабильное, но тяжёлое. Он в коме. Вынужден констатировать, что прогноз неблагоприятный.
– Что это было, доктор?
– Со слов девушки, которая приехала с Константином Федоровичем перед тем как впасть в кому у вашего сына был припадок: сильные мышечные судороги, галлюцинации, рвота а затем он потерял сознание. Это похоже на фенциклидин, ангельскую пыль. Анализы будут готовы через…
Врач хотел еще что-то сказать но в ординаторскую забежала медсестра.
– Павел Викторович, там пациент из третьей палаты, – врач выбежал, а я вслед за ним. В той палате лежал только Костя…
– Приношу вам свои соболезнования, Федор Васильевич, у вашего сына остановилось сердце, – я хотел бросится на этого врача и удушить, но посмотрев ему в глаза просто сел на стул возле двери в палату и закурил.
К врачу подошла очередная медсестра и подала ему папку.
– Да, Федор Васильевич. Анализы подтвердили, это была ангельская пыль, концентрация в крови смертельна, у нас не было ни малейшего шанса.
– Ясно, – бросил я через плечо и вышел…
Снова провал, а потом мой старый кабинет.
– Да не знаю я что случилось! Не знаю! Костя пошёл в туалет, а когда вернулся он уже был такой. Я не знаю, пожалуйста! – Сергей смотрит на меня, а я качаю головой, понимаю, что девушка не причём.
Я смотрю на переписку сына с этой Ксюшей в соц. сетях, и только что мне положили на стол распечатку его звонков и СМС. Сына всегда окружали девицы, охотницы за моими деньгами, но эта не такая. Она и знать не знала кто такой Константин Петров. И Костик впервые в жизни влюбился.
– Хватит ныть! – понимаю, что девчонка ни в чем не виновата, но сдерживаю себя с трудом.
Отворачиваюсь, чтобы ее не видеть. В висках бьется злая мысль, что лучше бы сдохла она, а не мой Костик.
– Игорь, убери ее отсюда.
В этот момент дверь кабинета открылась и зашёл Сергей.
– Федор Васильевич, нашли…
Просторный пустой подвал, тусклый свет от единственной лампочки под которой на стуле сидит связанный мужик. Судя по его виду ребята Сергея над ним уже поработали.
– Только один вопрос гнида. Откуда у тебя у тебя это дерьмо? У меня есть цифры, это не простая ангельская пыль, кто-то хотел убить моего сына.
– Они меня убьют, – от урода пахнет страхом и обгаженными штанами.
– Я тебя тоже убью если не скажешь, а если скажешь еще поживешь, может быть…
– Доброе утро, Фрэнк, – сквозь сон я услышал голос Мелани. – Как спалось?
Глава 4
Одарив меня на прощанье чувственным поцелуем, Мелани ушла из моей жизни. И теперь я мог вернуться к своему плану – заявить о себе советскому послу.
Начал я с того, что сходил в магазин за канцелярскими принадлежностями. Вернувшись в номер, разложил на столе черную тушь, кисти и листы белоснежной бумаги. Достал из кармана блокнот с образцами иероглифов и начал упражняться.
Вся работа заняла около двух часов, аж вспотел. Даже не думал, что шпионская деятельность такая муторная. Лучше уж погони с перестрелками. Хотя, чего это меня на приключения понесло? Опять молодая и горячая кровь реципиента взыграла? Мне-то старичку лучше избегать таких передряг. Я сплюнул три раза через левое плечо и постучал по деревянной столешнице. Так, на всякий случай. После своего перемещения во времени стал задумываться о тонких материях, которые при первой жизни не принимал в расчет. Да и моя задумка о поздравлении СССР с будущей победой на чемпионате мира, думается мне, была подспудно продиктована желанием добавить в свой образ мистики. Ведь именно ей я приписывал последние события. В научный прорыв и эксперименты инопланетян верилось намного меньше.
Аккуратно отложив кисть, чтобы не испортить результат кропотливой работы кляксой, я полюбовался своим творением и аккуратно свернул письмо в трубочку, после чего перевязал черным шнурком.