Константин Киба. Дилогия (СИ)

Цепляюсь своим подсознанием за отросток чужого страха.
В этом мире люди имеют огромный потенциал в почти настоящей магии разума, но живут слишком недолго, чтобы это понять и развить. Они называют эту технику гипнозом и совмещают ее с суммой разума. Убийственное комбо, но все равно лишь дешевое подобие того, на что я был способен в Варгоне, манипулируя щупальцами ментального эфира в слабых умах.
Как я понял, ближе всех к мастерству сознания приблизились Велтешафт и Амарэ, практикуя какие-то особые направления суммы разума, о которых в школе не рассказывают.
Когда заместитель директора поведал мне, на что способны Амарэ, я понял, что эти женщины умеют использовать сумму, влияя на неокрепший разум детей. Но это лишь начало. Дальше они будут сильнее и сильнее. И когда-нибудь станут теми, кто будет диктовать условия пятерке кланов.
Я же за свою жизнь достаточно времени уделил таким тренировкам. Разум — это оружие. А его эффективность зависит от мастерства и опыта. Ну и что, что у этого человека огромный сосуд и небольшой опыт самоконтроля? Для меня он всего лишь обезьяна в танке и, слава Шииле, хотя бы мой разум перешел сюда полностью из Варгона.
И обезьяна решила пару дней назад, что сможет заложить мне в голову идеи, неосознанно манипулируя реальностью. Легкая улыбка, вздохи, шлепки в ладони, поедание пиццы вилкой из кармана. Каждая деталь была важна. Похоже, акцентируя мое внимание на своих странностях, этот человек открывал суммой пути в мой разум, медленно подчиняя себе, пока я наконец не уснул, поверив, что окружающий сон — продолжение реальности.
Не было никаких тренировок. Не было превращения куная. Изменения шариков. Лжеотец вообще не предрасположен к этим направлениям суммы. Он «нулевик» суммы разума.
Когда-то со мной уже пытались провернуть такой трюк. Когда я лежал в поддельной палате. Тогда женщина рассказывала доктору, что у меня разум старика. И ведь она даже не догадывалась, настолько была права.
И вот на тебе. Спустя совсем недолго, мне подбрасывают очередного профессионала манипулированием разумом. Но зато теперь я точно знаю, что сумма разума — не просто дешевая математика, а именно управление разумом и, возможно, чтение мыслей. Скорее всего, немногие в этом мире понимают, как правильно развивать направление суммы разума. Ведь магия совсем недавно тут появилась и ее только недавно стали познавать.
И это сыграло мне на руку. Появись я здесь позже, лет на сто, то мог бы уже не справиться так легко.
Разум — это не то, что можно прочитать как книгу или отнять. Влезать в чужой разум очень опасно. Это совершенно другая вселенная. Со своими законами и правилами. В Варгоне я десятки лет провел в медитации, погружаясь в себя, только ради того, чтобы снизить риски погружения в других.
— Нет! — в ужасе бегает лжеотец за шариками, не в силах их поймать на трясущихся матах.
Шарик — это его ключ на свободу. Ведь именно гипнозом через шарики он погружал меня в сон. Но теперь мы знаем это оба.
Шепчу. Но даже сквозь грохот меня слышно:
— А ведь я мог просто уйти, но ты решил разозлить меня. Снова залез мне в голову…
Видимый мир вокруг разрушается. Стены торгового центра покрывают трещинами, обваливаются. За ними тьма с мерцающими звездами.
Лжеотец видит, что творится. Пытается цепляться за низменные инстинкты — держит равновесие, перепрыгивает трещины, уворачивается от осколков. Он не может взять обезумевшее подсознание под контроль, хоть мы оба понимает, что все вокруг нереально.
Чувствую…
Ага, вот оно что…
Страх. Наконец-то лжеотец стал бояться, и я за это ухватился. Теперь я перехватываю управление над нашими сознаниями. Проще всего управлять разумом, воздействуя на страхи. Например, самый большой страх у лжеотца оказывается весьма специфичным, даже для Варгона. Хранители называют эту фобию «Дыры Кожи», но в этом мире это называется Трипофобия — боязнь отверстий.
Крик! Лжеотец орет от страха!
Дождевые черви лезут из его тела. Он с безумным воплем рвет их из рук и ног. Это очень неприятное зрелище. И даже меня бы это покоробило, если бы я сейчас не находился в подсознательном. Там страхи неважны.
 
Лжеотец бежит к обрыву, образовавшемуся из-за обвала стены. Но нет, я не позволю ему вырваться из сна «чувством падения». Теперь здесь всем заправляю я. Обрыв пропадает, появляется стена, в которую лжеотец врезается, до крови расшибая лоб.
Изрытый отверстиями от червей мужчина падает, трясущимися руками тянется в карман, достает нож, который создал остатками своей угасающей воли. Самоубийство — неплохой способ вернуться в реальность. Он пытается вспороть себе глотку и проснуться, но…
— Нельзя, — звучит мой шепот.
Нож превращается в огромного склизкого червя.
Мой шёпот такой громкий, что из ушей лжеотца течет кровь.
— Зацикленность… Один и тот же кошмар… Снова и снова… Время… Снова и снова… Наслаждайся… адом…
Чужое сознание наконец-то рушится окончательно, и я чувствую «свет в конце туннеля». Сюда меня засунул лжеотец, поэтому безопаснее всего выйти из совместного сна именно через него. Именно поэтому мне нужно были все эти визуализации страхов — черви, разрушения.
Тянусь рукой к двери подсознательного «всеотца».
Дверную ручку из шарика. Кручу ее…
Открываю…
* * *
Открываю глаза. Лежу прямо в бассейне с шариками.
— Пф-р-р-р, — тяжело я фыркаю и шепчу, на этот раз по-настоящему: — Терпеть это не могу. А ведь почти поверил, что хоть здесь этого не будет.
Встаю.
Точнее пытаюсь.
До меня не сразу доходит, что я не только опустошил свой сосуд до предела, но и полностью высосал сумму из сушеного пальца, который сегодня решил взять с собой. Я не чувствую его в своем кармане…
Из носа идет кровь…
Какого черта?..
Что произошло?..
Такого не должно было случиться из-за техники сознания воли и концентрации. Почему я опустошен? С огромным трудом тянусь к карману. Сушенный палец на месте, но… в нем больше нет суммы. И я теперь без понятия, как ее пополнить. Если это вообще возможно.
Поворачиваю голову. Лжеотец лежит неподалеку. Он стонет, пускает слюну, пытается проснуться. Но у него это еще не скоро получится. Жаль, но такими простыми методами я бы точно не смог узнать, кто он такой. Вырвался из иллюзии — уже хорошо.
Простыми… методами…
Судя по всему, пока я спал, мой кривой сосуд как-то неправильно отреагировал на игры с разумом. Может это как-то связано с направленностью мудрости?
Гниль подземная. Чтобы просто пошевелиться мне нужно час сна или десяток релакса. Не менее. За это время сосуд суммы хоть что-то восстановит.
Дыши…
Спокойно…
Лжеотец не сможет проснуться так рано. Надеюсь…
Надо становиться иногда оптимистом. Если бы не мой прошлый опыт и история с поддельной больничной палатой и рассказом заместителя директора об Амарэ, то я бы не был к такому готов. И, возможно, не смог бы распознать обман.
Пытаюсь пошевелить ногами… Бессмысленно.
Так вот как выглядит полное опустошение. Жестко…
Кстати, зубочистка и вкус крови — с самого начала были моими талисманами для отличия реальности от нереальности. Еще тогда, в первые свои часы в этом мире, я проверил, что мир вокруг не иллюзия, вкусом крови из своей рассечённой брови.
Зубочистку я тоже сделал талисманом. Маленькая мелочь в виде ощущения разгрызенной древесной мякоти на языке поможет определить, что реально, а что наркомания. Думаю, что в будущем я больше не поведусь на такие штуки с разумом.
Тяжело усмехаюсь. Ну хоть чему-то я научился. Это очень хороший опыт.
 
Звонит телефон…
Не мой…
  
Глава 16. Оценка соответствия
 
Даже шею тяжело повернуть. Ну и кто ему там звонит? Жена соскучилась? Начальство? Хочет узнать, как дела и, если лжепапочка не ответит, то вышлет подмогу?
Паранойя, угомонись.
Как тут говорится, расслабь булки хоть на мгновение.