Фабрика кроликов

– В Бруклине, в Нью-Йорке. Переехал двадцать лет назад, а от ирландского акцента все никак не избавлюсь.
– И не надо избавляться. Он вам идет. Я сказала девочкам, что ресторан закрыт, и они не огорчились – для них главное билеты. Я-то знаю, им ни за что не выиграть. А если бы они вдруг и выиграли, я бы их все равно в «Фэмилиленд» не повезла. Слышали, что там творится? Людей убивают! Террористы пригрозили убивать всех, кто имеет отношение к «Ламаар энтерпрайзис».
«Какого черта ты тогда разрешила детям участвовать в лотерее, бестолочь рыжая?» Деклан не спрашивал своих работодателей – да его это и не интересовало вовсе, – почему они вздумали взорвать «Королевский бургер». Лишь накануне вечером, прослушав очередной выпуск новостей, Деклан внезапно все понял.
– И не говорите. Как подумаешь, куда мир катится… – философски заметил он. – Что это? Сирена, кажется. Давайте-ка освободим въезд для «скорой помощи».
Оставалось шестьдесят секунд.
– Надеюсь, ваш обед не остыл, – улыбнулась Бонни Долан, вручая Деклану пакет. Затем наконец уселась за руль, и Деклан захлопнул дверцу. – Вы истинный джентльмен, мистер Флаерти, истинный ирландец. Спасибо вам.
– Рад был помочь, – осклабился Деклан. Он махал девочкам, пока мини-вэн не тронулся с места. Затем бросился к «таурусу». Оставалось полминуты.
Заводя мотор, Деклан заметил, как маляры-мексиканцы выходят из забегаловки. «Повезло вам сегодня, амигос». Деклан радовался, что и мексиканцы спасутся. Еще больше он радовался, что толстяк, ругавшийся по сотовому, наверно, так до сих пор и ругается. Ничего, ему недолго осталось. Выезжая с парковки, Деклан смеялся в полный голос. «Этого жиртреста я бы и бесплатно замочил с моим удовольствием».
 
Глава 86
В листовках, разбросанных над «Фэмилилендом», говорилось только «Двенадцать человек уже погибли, и мы на этом не остановимся». Убийцам же хотелось просветить мир на предмет подробностей: кто конкретно, где, когда и каким способом был умерщвлен. Поэтому подробности были доведены до общего сведения через прессу. Теперь дикторы в «Новостях» только и делали, что смаковали слова «удавка», «кровь», «кинжал», «бейсбольная бита», «разбрызганные мозги» и «флипбук».
– Эффект дежа-вю, – злился Терри, слушая радио на обратном пути в Лос-Анджелес. – Только мы с тобой переварили кошмар последних двух недель, и на тебе – повторение пройденного.
Я и без радионовостей знал, что народ напуган, но кто меня спрашивал? Диктор гнул свое. Угроза и сама по себе звучала более чем серьезно, взрыв же на радиостанции, пожар в кинотеатре и дохлый кролик в универмаге и вовсе пахли всеобщей паникой.
Репортеры брали интервью направо и налево. Все опрошенные папаши и мамаши в один голос заявляли: «Мы рисковать не намерены. Наши дети больше не будут посещать „Фэмилиленд“, смотреть фильмы производства „Ламаар студиоз“ и носить одежду с изображением Кролика». Масштабы паники десятикратно перекрыли как конвертофобию, так и ужас перед снайпером из округа Колумбия.
Айк Роуз назначил конференцию на двенадцать часов дня. Мы с Терри прибыли в отель «Беверли-Уилшир» без пятнадцати двенадцать, разыскали Гэрета Черча и по-быстрому его опросили.
– Судья разрешил прослушку телефонов, – отчитался Черч. – Сегодня же установлю слежку за всей троицей. Понадобится по восемнадцать агентов ежедневно, но дело того стоит. А хорошо вы Барбера озадачили. Когда думаете заняться им вплотную?
– Посмотрим, как отреагируют Лебрехт и Кеннеди, – отвечал Терри. – Один раз я проделал такую же штуку с шайкой наркоторговцев – троим дал свои визитки, а четвертому сказал: «Мы с тобой, Армандо, позже потолкуем». Трое застрелили беднягу Армандо прежде, чем я доехал до участка. Нам не пришлось искать улики относительно наркотиков – всех троих взяли за умышленное убийство. И жили они за решеткой долго, и умерли в один день. Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец.
– Черч, мы по радио слышали, что в Нью-Йорке творится, – сказал я. – Улики есть хоть какие-нибудь?
 
– Так, пара очень общих описаний. Даже на фоторобот не тянут. Наши люди в Нью-Йорке просматривают видеозаписи из универмага «Мейсиз». Только у нас кое-что похуже дохлого кролика. Мне из полиции Нью-Йорка доложили: на сабвее машина задавила девочку-подростка. На девочке была кожаная куртка с принтами Ламааровых мультяшек во всю спину. Пока что прямых доказательств связи этого убийства с нашими стариками нет. Хотя, без сомнения, это они постарались. Значит, девочка – первая жертва с того дня, как террористы стали угрожать в открытую.
– «Мы на этом не остановимся», – процитировал Терри. – Ясен день, девочку не просто так задавили.
Гэрет взглянул на часы.
– Джентльмены, уже без пяти. Пора – «падлоиды» ждут.
 
Глава 87
В Большом танцзале в «Беверли-Уилшир» яблоку было негде упасть из-за фотографов, прилипших к объективам, репортеров с лэптопами на коленках и секьюрити с пушками у пояса.
Мы с Терри и Черчем отыскали местечко в уголке, поближе к дверям, откуда открывался хороший вид как на докладчика, так и на аудиторию.
Все микрофоны заранее опустили с расчетом на небольшой рост Айка Роуза. Ровно в полдень глава самой известной в мире (по причине нахождения под прицелом) компании поднялся на подиум. Всем своим видом Роуз выражал хладнокровие, достоинство и несгибаемость.
– Леди и джентльмены, я сделаю короткое заявление, а затем отвечу на ваши вопросы, – провозгласил Роуз. – Итак. «Ламаар студиоз», «Фэмилиленд», Кролик Трынтрава и остальные персонажи, придуманные Дином Ламааром, являются достоянием Америки и символизируют наши ценности и наш стиль жизни. Некто задумал уничтожить эти ценности, убивая наших сотрудников, клиентов и деловых партнеров. Я не знаю, почему злоба направлена именно против нас. Я говорил с главой ФБР, с начальником охраны «Фэмилиленда», а также с президентом, и все они заверили меня, что защита одного из важнейших оплотов семейных ценностей американского народа является национальным приоритетом. А теперь, прошу вас, задавайте вопросы.
Не меньше дюжины репортеров подскочили с мест словно черти из табакерок и закричали все разом.
– Прошу вас, Дебби, – произнес Айк, указывая на женщину в третьем ряду.
– Благодарю вас, мистер Роуз. Дебра Алонзо, «Лос-Анджелес таймс». Скажите, какие меры вы приняли, чтобы защитить своих сотрудников и клиентов?
– В настоящее время закрываются все места публичных увеселений. Как вы понимаете, это дело первой необходимости. Наша компания владеет отелями, в которых нет недостатка в гостях, лайнерами, которые сейчас находятся в круизах, – ясно же, что закрыть их разом, как «Фэмилиленд», просто невозможно. Мы также усилили охрану на всех предприятиях, необходимых нам для элементарного ежедневного функционирования. С целью защитить наших клиентов я обзвонил директоров всех крупнейших сетей кинотеатров. Все фильмы, снятые на «Ламаар студиоз» и на студии «Стоп-кадр», уже изымаются из магазинов и из проката. Мы обязуемся регулярно оповещать общественность о том, какие еще меры безопасности нами приняты. Пожалуйста, следующий вопрос.
– Триш Конрад, «Фокс ньюс». Ронни Лукаса убили двадцатого апреля, то есть десять дней назад. Знало ли тогда руководство «Ламаар энтерпрайзис» о том, что имеется целый план по уничтожению сотрудников?
Если Айк от такого вопроса и напрягся, этого никто не заметил.
– Когда убили Ронни, полиция Лос-Анджелеса заподозрила, что между его убийством и смертью Эдди Элкинса, произошедшей тремя днями раньше, существует связь. Однако никаких намеков на то, что другим нашим сотрудникам также угрожает опасность, тогда еще не было.
– Байрон Барклай, Си-эн-эн. Элкинса убили, когда на нем был костюм Кролика. Почему такое громкое убийство скрыли от прессы?
– Мистер Элкинс был обычным гражданином, а не звездой экрана. Полиция решила, что причиной его убийства послужили личные мотивы, а костюм Кролика – простое совпадение. Мы не замалчивали убийство Эдди Элкинса. На тот момент его смерть представлялась нам очередной трагедией, но никак не заголовком для первой полосы.