Фабрика кроликов

– Даже когда гибнут люди?
– Особенно когда гибнут люди. Можете вы на минуту перестать вести мысленный протокол?
– Не могу, я же коп. Слышали когда-нибудь фразу «Все ваши слова могут быть и будут использованы против вас»?
Эми допила вино почти залпом и махнула Рэнди, чтобы он повторил. Я тоже осушил стакан.
– Ладно, расскажу, – произнесла Эми. – Примерно полгода назад четверо студентов решили проверить на выносливость Кошек на Орбите.
– Как это?
– Ну, подростки так веселятся: катаются на одном и том же аттракционе и считают, сколько за день можно нарезать кругов.
– Наверно, все дело в длиннющих очередях, – предположил я. – Стоишь в очереди целый час, добираешься до вожделенного аттракциона, минуты три-четыре ловишь кайф – и на этом все. В смысле все сначала – очередь, билет, посадка…
– Не совсем. Обычно ребят, которые решили провести тест на выносливость на том или ином аттракционе, пропускают без очереди. Видите ли, речь идет о том, чтобы побить уже установленный рекорд. Для Кошек на Орбите рекорд – сорок три рейса за день.
Мы с Терри катались на этом аттракционе. Залезаешь в обтекаемый хромированный болид и несешься по рельсам в пещеру. Там темень хоть глаз выколи, только время от времени прибор выпускает световую очередь. Катишь то вверх, то вниз и наслаждаешься пиротехническими спецэффектами.
– Так вот, – продолжала Эми, – автомобильчики в этом аттракционе похожи на четырехместные сани для бобслея. Две пары пассажиров друг напротив друга, а между ними барьер. Подростки каждый раз садились на разные места, а на двенадцатой поездке их посетила блестящая мысль – они решили поменяться местами прямо во время движения. Перелезали через барьер, представляете?
– Я думал, автомобильчики устроены таким образом, чтобы пассажиры не могли хулиганить.
– Знаете, «Титаник» тоже был устроен в расчете на долгое плавание. Парки развлечений, такие как Диснейуорлд, Юниверсал, Сикс флэгз и «Фэмилиленд», из кожи вон лезут, чтобы защитить посетителей. Однако защитить их от их же собственного идиотизма мы не в силах. По понятным причинам мы не продаем в парке спиртные напитки, однако эти ребята успели набраться заранее, причем основательно. Им море было по колено. И вот на крутом вираже, на скорости сорок пять миль в час, Джастин Эриксон, девятнадцатилетний второкурсник Южнокалифорнийского университета, выпал из автомобиля при попытке пересесть. Он пролетел шестьдесят футов. Смерть наступила мгновенно, от удара о землю.
– Когда, говорите, это случилось?
– С полгода назад.
– Что-то я ни о чем подобном в газетах не читал. Даже не слышал ничего, а ведь мы, копы, слышим куда больше простых граждан.
– Для того я и работаю в Отделе корпоративных связей, чтобы в газетах не появлялись заголовки типа «Смертоносная орбита „Ламаар“: студент на полной скорости выпал из болида».
Явился Рэнди с новой порцией спиртного.
– Все в порядке? – поинтересовался он.
Эми кивнула. Прежде чем продолжить рассказ, она дождалась ухода Рэнди.
– Бадди Лонго позвонил через три минуты после падения юноши.
– Брайан упоминал об этом коде. Сказал, «Бадди Лонго» в «Фэмилиленде» звучит примерно как «полундра!» на корабле.
– Брайан весьма остроумен; впрочем, посыл, который мы кодируем, не столь однозначен. Скорее он сравним с фразой «Хьюстон, у нас проблема» из «Аполлона-тринадцать». После такого сигнала вся организация переходит на режим чрезвычайной ситуации. «Бадди Лонго» – изобретение Айка Роуза; он ввел этот код, когда стал главным управляющим. Что бы ни случилось в парке – сердечный приступ, серьезная поломка или падение пассажира с аттракциона, – тотчас срабатывает система оповещения. В нашем случае это звучало следующим образом: «Бадди Лонго, пожалуйста, свяжитесь с Кошками на Орбите». Хотя в кодовой фразе отсутствуют слова вроде «гибель», «авария», «срочно», наши сотрудники знают: «Бадди Лонго» идет в ход только в случаях серьезной опасности и угрозы жизни. Для менее серьезных инцидентов есть другой код – «Тайрон Шорт».
 
Эми сделала глоток вина.
– На место происшествия немедленно прибыла специальная команда. Через несколько минут аттракцион закрыли – якобы на ремонт, а всем, кто стоял в очереди, выдали сертификаты для сувенирных киосков на сумму двадцать пять долларов. Очень помогает, когда надо избежать народных волнений. Одновременно вызвали полицию, следователя и Комитет по технике безопасности в парках развлечений. Всех их провели на место происшествия. Заметьте, никаких журналистов. А вот сейчас начнется самое интересное. Не прошло и суток, как виновником несчастного случая был назван сам погибший. Команда адвокатов посетила родителей жертвы и трех выживших юношей. Каждый из них получил по двести тысяч Долларов, а Эриксоны – полтора миллиона, за молчание. И что, вы думаете, сделали пострадавшие? Попытались взять свое обещание обратно и свалить вину за гибель сына на компанию! Что оказалось непросто, учитывая количество промилле в крови Джастина Эриксона. Айк Роуз усиленно тянул резину, стараясь избежать огласки. Я ему помогала. Иными словами, я отдаю себе отчет в своих действиях. Я Действительно вылезу из кожи, лишь бы помочь компании, но мешать следствию я не стану.
Эми осушила второй бокал.
– Повторим?
– Знаете, Эми, я к спиртному равнодушен. Двух стаканов пива мне выше головы.
– Не хотите ли продолжить у меня дома? Найдется и кое-что погорячее пива.
Внутренний голос заорал, как спортивный комментатор в ответ на долгожданную шайбу: «Вот оно! Наконец-то! Пиво и секс с грудастой красоткой! Неужто свершится?» «Не дождешься!» – подумал я. Вслух же сказал:
– Предложение очень заманчивое, однако я вынужден отказаться.
– У вас свидание? – спросила Эми, перестав делать вид, что речь идет об угощении.
– Нет, я недавно овдовел. Но дело не в этом. Мы с вами вместе работаем.
– Ломакс, мы же не где-нибудь работаем, а в Голливуде. Здесь принято спать с коллегами. – Эми подалась вперед и накрыла мою ладонь своей. – Принято, понимаете? Когда вы предложили выпить «как полицейский», я не очень-то поверила. Я решила, что вы на меня запали. Пока мы сюда ехали, я из-за эротических фантазий едва успевала уворачиваться от фонарных столбов. Мне представлялись мы с вами, оба обнаженные… впрочем, на вас была кобура. Будто мы только что раскурили косячок, на стерео стонет саксофон, под нами простыни от Калвина Клайна, и от ваших телодвижений у меня сносит крышу. Кстати, простыни от Калвина Клайна – не фантазия: я действительно их недавно купила.
Эми ждала ответа. И дождалась. У меня произошла сильнейшая эрекция, а пульс удвоился.
– Я все понимаю, – произнесла Эми. – Примите мои соболезнования. И простите, если шокировала вас. – Она рассмеялась. – Видели бы вы сейчас свое лицо.
– Просто я довольно долго не интересовался данным сегментом рынка. Наверное, забыл, что и женщины бывают агрессивными.
– Не женщины вообще, а я. Если мне кто-то нравится, я не тяну резину. А на случай отказа предварительно выпиваю пару бокалов вина.
– Эми, я польщен. Просто в настоящий момент я для серьезных отношений не гожусь.
– Вот это как раз не проблема. В настоящий момент меня больше всего волнует карьера. Всю свою добычу я отпускаю. Почти сразу.
Она резко поднялась.
– Допивайте пиво, а как допьете, выждите еще пять минут. Не хочу, чтобы нас видели вместе на парковке.
Я кивнул, мысленно выражая благодарность Эми за то, что мне не надо подниматься. Она послала воздушный поцелуй, повернулась и пошла к выходу.
Я давился пивом и смотрел ей вслед. Внутренний голос предусмотрительно помалкивал.