Невидимые планеты. Новейшая китайская фантастика

«Какие смелые люди! Они ведь, очевидно, нарушают закон», – подумал Арвардан, но понял, что ему тоже хочется стать таким преступником.
– Конечно, нужно кое-что прояснить, – сказала женщина. – Разговаривать опасно, ведь за разговоры членов клуба могут арестовать соответствующие власти. Полиция может в любой момент ворваться сюда и схватить нас по обвинению в незаконном собрании и в использовании запрещенных слов. У тебя есть право отказаться от вступления в наш клуб и немедленно покинуть нас.
Арвардан колебался. «Но ведь если я сейчас уйду, то так и буду всю жизнь задыхаться в болоте», – подумал он. Арвардан и не подозревал, что ему так сильно хочется поговорить.
– Я остаюсь. Я буду беседовать с вами.
– Отлично! – восхищенно воскликнула женщина. – Может, для начала познакомимся? Меня зовут Артемида. А мой номер доступа к Сети… К черту его. Какая разница? У меня есть имя.
Все, включая Арвардана, рассмеялись.
– «Артемида» – просто псевдоним, – продолжала женщина. – Так звали богиню из древнегреческих мифов.
– Псевдоним?
– Точно. На моем удостоверении личности стоит другое имя.
– Но почему?
– Разве вы не устали от имени, которое написано в вашем личном деле? Я хочу дать себе имя, которое мне нравится, даже если пользоваться им я буду только здесь. Псевдоним есть у каждого члена клуба.
Арвардан задумчиво кивнул. Он понимал, что чувствует Артемида. Он сам надеялся, что на форумах сможет выбрать для себя имя.
Артемида сообщила, что работает в отделе форумов Департамента безопасности Сети. Ей двадцать три года, она не замужем, и ненавидит тараканов и пауков. Ее хобби – шитье и цветоводство, а цветы, которыми украшена ее спальня, она тайком нарвала в окрестностях Столицы.
Рядом с ней сидел мужчина средних лет. Его звали Ланселот. Ему был сорок один год, и он работал инженером на электростанции Столицы. Себя он назвал именем верного рыцаря из легенд о короле Артуре. У Ланселота была жена и двое детей – девочка четырех лет и мальчик на год младше. Больше всего на свете они любили лимонные конфеты. Ланселот надеялся, что сможет привести их на следующее заседание клуба. Дети еще учились говорить, и он хотел, чтобы они слушали настоящую речь.
Полный человек тридцати с чем-то лет оказался администратором Сети. Его звали Вагнер. Это удивило Арвардана: у него создалось впечатление, что все администраторы – холодные, неэмоциональные люди, но вот сейчас перед Арварданом сидел энергичный, громогласный человек с лихо закрученными усами. Ценнее всего на свете для него были сигары и билеты в оперу, и чтобы добывать их, он пользовался всеми служебными привилегиями.
– Именно Вагнер добыл занавески, которые не дают «слушателям» принимать сигналы, – добавила Артемида.
Вагнер приподнял воображаемую шляпу и поклонился Артемиде.
Четвертым членом «Клуба общения» была женщина в черной форме. Ей недавно исполнилось тридцать, ее звали Дюрас, и она работала редактором в столичной газете «Дейли таймс». Она была даже еще более худой, чем Артемида, и ее высокие скулы резко контрастировали с запавшими глазами. Говорила она, почти не раскрывая рта. Она любила собак и кошек, хотя сейчас у нее их не было.
– Теперь ты, – сказала Артемида Арвардану.
Арвардан, запинаясь, представился, а затем попытался описать свои хобби и умолк: о них он никогда не думал.
Артемида успокаивающе положила руку ему на плечо.
– Тогда скажи, что тебе очень хотелось бы сделать.
– Я действительно могу говорить все что угодно?
– Все. Здесь нет никаких ограничений.
Арвардан решил, что у него наконец-то появилась подходящая возможность. Он откашлялся, а затем громко и четко крикнул: «Иди ты в жопу, сволочь!»
Все остальные были потрясены. Вагнер первым оправился от шока и энергично зааплодировал. Затем он вынул изо рта сигару и воскликнул:
– Потрясающе! Это должно стать официальной клятвой нашего клуба.
Артемида и Дюрас захихикали. Арвардан понял, что ему нравится не только говорить свободно, но выражать презрение к соответствующим властям с помощью ругательств.
– Какое имя ты выбираешь? – спросила Артемида, наклонив голову набок.
– М-м-м… Ван Эр, – ответил Арвардан.
Он решил назвать себя китайским именем: когда-то у него был друг-китаец, обожавший рассказывать истории, и в каждой из них главного героя звали Ван Эр [11].
Атмосфера в спальне разрядилась, стала дружеской. Все сели поудобнее и заговорили непринужденно. Время от времени Артемида подливала всем чай. Арвардан постепенно расслабился и ощутил небывалое спокойствие.
Артемида снова налила ему в стакан сладкой воды.
– В повседневной жизни мы не можем говорить свободно, и поэтому нам нужно это пространство. Но рекламировать наш клуб в открытую слишком рискованно. Поэтому Ланселот создал систему подсказок, а мы с Вагнером разместили их, пользуясь тем, что у нас есть доступ к Сети. Клуб найдут только те, кто обнаружит подсказки.
– Моя система нужна не только для безопасности, – сказал Ланселот, а затем снял очки и тщательно протер стекла. – Она – квалификационный экзамен для потенциальных членов клуба. Они должны обладать интеллектом и мечтать о свободе.
Вагнер взял сигару, стряхнул пепел в пепельницу и громко сказал:
– Большинство людей, которые подают заявки на пользование форумами, тоскуют по прошлому или мечтают о том, чтобы в их жизни появилось что-то новое. Они надеются найти на форумах то, чего нет в повседневной действительности. Разумеется, в реальности все обстоит иначе, ведь форумы Государство контролирует даже сильнее, чем электронную почту, но их желание указывает на то, что они хотят быть свободными. Вот почему мы прячем подсказки в документах, связанных с форумами. Только те, кто умен и наблюдателен, обнаружат их и придут сюда.
– Вы – второй человек, который нашел «Клуб общения». Первой была мисс Дюрас, – сказала Артемида Арвардану.
Арвардан восхищенно посмотрел на Дюрас.
– Это пустяки, – весело ответила Дюрас. – Моя работа заключается именно в том, чтобы играть со словами.
Арвардан рассказал про безумца, которого встретил на автобусной остановке неделю назад. Когда он закончил, Ланселот со вздохом покачал головой:
– Я видел, как что-то подобное произошло с моим коллегой. Вот почему нам нужно что-то вроде нашего клуба, чтобы выпускать пар. Запреты так давят на людей, что они сходят с ума, поскольку не могут ни думать, ни выражать свои мысли.
Вагнер наклонился сначала в одну сторону, потом в другую, потягиваясь.
– Именно это и нужно соответствующим властям, – сказал он. – Благодаря подобным запретам выживают только тупые. А общество, состоящее из одних дураков, – стабильное общество.