Хозяева джиннов
Сложнее всего оказалось уговорить Хадию остаться в офисе. Новичку не место в подобной операции. Если все пойдет наперекосяк, никто не мог гарантировать безопасность. Напарница ничего не хотела слышать. Фатиме пришлось зачитать министерский устав и объяснить, что она больше поможет, если займется логистикой в полицейском участке. Онси тоже будет с ней. Каждый должен заниматься тем, что у него лучше всего получается.
Единственной загвоздкой стала возможность встречи с Александром Уортингтоном. К досаде Фатимы, у нее не было оснований для ордера. Несмотря на утверждение мадам Набили, что он находился в городе в ночь убийства отца, судя по документам, англичанин прибыл на дирижабле днем позже. В то время как предполагаемого аль-Джахиза видели по меньшей мере неделей ранее. Разумеется, документы можно подделать. Он мог даже кого-то нанять, чтобы сыграть роль самозванца. Фатима предложила вызвать его для допроса, чтобы прояснить ситуацию. Но Асима уже успело предупредить начальство – получившее нагоняй от политиков и бизнесменов. Наследник Уортингтона оплакивал смерть отца, утверждали они, и готовился к его похоронам по каким-то английским традициям. Он не подозреваемый. И задать вопросы ему можно позже.
– Если громко стучать в ворота таких людей, они спускают своих псов, – сказал инспектор. – Давай поймаем самозванца. Если в деле замешан Уортингтон, человек, притворяющийся аль-Джахизом, скорее всего, окажется мелким мошенником. Или хуже того – театральным актером. Я умею раскалывать и тех и других. Они сдадут своего нанимателя.
Фатима посчитала, что это разумно. К воскресной ночи она была на взводе.
Следователь сидела в полицейском фургоне из кортежа громыхавших по улицам Каира машин. Хамид устроился прямо напротив в наглаженной министерской униформе – серебряные пуговицы сияли, а на штанах идеальные стрелки. Он выглядел иллюстрацией из учебного руководства – вплоть до красной фески. Единственной выбивавшейся деталью были его ботинки: черная армейская модель с толстой подошвой. Остальные трое мужчин в фургоне – все с широкими плечами и толстыми шеями – носили такие же.
Фатима подумывала надеть униформу. Около десяти секунд. Костюмы гораздо удобнее. Сегодня она выбрала угольно-серый: строгий, без обычного ее щегольства. Ну, помимо костяных пуговиц на пиджаке и жилете. И, возможно, кобальтовый галстук с мандариновыми полосками был слишком эффектным. Зато туфли обычного черного цвета, пусть и лаковые. Они предназначались для бега и прыжков. Она подготовилась. Просто со стилем.
– Большая толпа будет? – спросил Хамид. Его руки небрежно обхватили дубинку, лежащую на коленях.
– Если судить по тому, что я видела в пятницу.
– Они правда думают, что это он? – спросил другой агент. – Аль-Джахиз?
– Некоторые. Другим, думаю, просто интересно. – По городу не расклеивали постеров с рекламой сегодняшнего собрания. Ни слова в газетах. Но узнать о нем можно было где угодно – из надписей на стенах глухих переулков или перешептываний в нелегальных притонах. Временами Каир казался монетой с двумя разными аверсами.
– Я слышал, – вступил в разговор третий агент, – что он творит чудеса. – Судя по выражению лица, он ожидал, что она подтвердит или опровергнет эти слухи.
– Я никаких чудес не видела.
– Но ведь был ифрит? – вмешался четвертый. В его голосе слышалась надежда, что пуга́ло. Никто не должен надеяться на встречу с ифритом.
– Я видела только трюки с огнем, – отрезала Фатима.
Повисла неловкая тишина, затем в разговор снова вступил Хамид:
– Не важно, кем он себя называет или какие магические фокусы исполняет. Мы агенты министерства. Ничего, с чем мы не можем справиться.
– Что насчет второго? – снова спросил скептик. – Который, по вашим словам, может раздваиваться?
– Будем надеяться, что вы сможете с ним справиться вчетвером. – Фатима поморщилась, вспомнив их встречу. – Или с ними.
– Вот для чего нам эти штуки. – Хамид поднял дубинку – длиной почти с его руку, с выпуклым навершием. Он нажал на рычажок у основания, и навершие покрылось синими потрескивающими молниями. Остальные разразились криками, вздымая собственные дубинки. Один даже начал стучать себя в грудь кулаком. «Мужчины, – решила Фатима, наверное, в сотый раз, – такие странные существа».
Когда полицейский фургон остановился, Фатима выпрыгнула первой, приземлившись на неровную землю в облаке пыли. Она поправила котелок тростью и оглянулась. Под светом полной луны, висящей на черном холсте неба, вокруг расстилался Город Мертвых.
Эль-Карафа, Кладбище, как большинство назвали старый некрополь, прильнуло к подножию холмов. Когда-то здесь добывали известняк, и вершины холмов до сих пор выглядели изломанными и изрытыми. Кладбище расположилось в долине между ними: плотная сеть гробниц и мавзолеев, построенных за последние 1200 лет. Здесь хоронили семьи египетских правителей – военных командиров, султанов-мамлюков, были даже османские паши. Их гробницы выглядели как дворцы в миниатюре и превратились в достопримечательность, в некоторых даже открыли суфийские школы. В эль-Карафе собирались ищущие мудрость и те, кто следил за его сохранностью.
Но это было давным-давно.
В последние годы османского правления зажиточные обитатели кладбища перебрались в более привлекательные районы Каира. Быстрая урбанизация, последовавшая за появлением джиннов, только ускорила процесс, в ходе которого каирский средний класс переезжал в новые постройки с современными удобствами. Приток в город фермеров, крестьян и иммигрантов означал появление новых жителей некрополя – в основном нищих. Мавзолеи пришли в упадок, многие обрушились – от некоторых остались только обломки. Здесь не было водопровода, газа, паровых машин или даже дорог. Тем не менее люди приспособились, обустроили скромные жилища, некоторые даже поселились в гробницах. Казалось, место, созданное для мертвых, помимо воли притягивало к себе живых.
– Что может быть лучше поездки в трущобы? – пробормотал кто-то позади. Фатима обернулась и увидела рядом с собой Асима. Никто не превращал вылазки в Город Мертвых в привычку. Разве что пилигримы в поисках благословения у суфийских мистиков, что жили в монастырях, хотя их школы давно закрылись. В некоторых хорошо сохранившихся мавзолеях проводились фестивали. Но большинство каирцев держались в стороне.
– Считайте, что выпала возможность подышать воздухом. – Фатима перевела взгляд на здание неподалеку. Из-за занавески на втором этаже за полицейским караваном, собравшимся у ее дома, наблюдала женщина. Рядом с ней у окна толкались два мальчика.
– Посмотрим, что вы скажете, когда одна из этих мелких трущобных крыс свистнет блестящие карманные часики, которые ты так любишь, – проворчал Асим. – Сама знаешь, как говорят – если что-то пропало, всплывет, скорее всего, в эль-Карафе.
Преувеличение. Многие здесь работали в Большом Каире. Или были вовлечены в неформальную экономику, поддерживающую этот город в городе. Большинство жителей эль-Карафы не занимались воровством и преступлениями. Просто были бедными.