Когда мы падаем

Я: Зачем ты среди ночи отправилась куда-то в глушь?
Эрин: …спонтанное путешествие.
Я: В одиночку?
Эрин: …нет…
Эрин: Эрик предложил.
Я: Подожди.
Я: Сколько я всего пропустила за последние дни?
Эрин: Немного. У меня все по-старому, ничего не меняется. Эрик с друзьями планировал поездку, но один из его приятелей соскочил, и позвали меня. Я и подумала, мало ли что случится, если он один уедет… Да и это всего на одну ночь.

Совершенно случайно отвалившийся друг – больше похоже на спланированное совпадение. Но я решила держать подозрения при себе.

Я: Если тебя там сожрет разъяренный кенгуру, мне придется приехать в Австралию и оторвать Эрику голову.
Я: И тогда я разорюсь, потому что билет туда стоит, как вся моя жизнь.
Эрин: Но ты унаследуешь все накопленные мною богатства.
Я: Почту за честь.
Я: Да, кстати…
Я: Вчера рассказала Мэл, что снова общаюсь с Чжэ Ёном.
Эрин: Ух ты, и как прошло?
Эрин: Не могу позвонить: связь здесь совсем уж фиговая. Надеюсь, апокалипсиса не случилось.

Я расписала ей все вчерашние события, и рассказ вышел таким длинным, что напоминал небольшой роман. Но мне так отчаянно хотелось скинуть этот груз с плеч. Меня накрыло чувство, что я наконец-то веду жизнь более-менее нормального человека.

Я: Надеюсь только, что Мэл не перенервничает.
Эрин: Будет она волноваться или нет – этому ты никак помешать не сможешь. Я знаю, мы уже обсуждали это, но ситуация снова может полететь ко всем чертям.
Эрин: Если уж совсем начистоту, я тоже с удовольствием держала бы тебя под стеклянным колпаком. Но так нельзя.
Я: Я и не собиралась лезть в чувства Мэл. Просто хочу, чтобы она… не знаю. Поменьше боялась за меня, что ли.
Эрин: Она твоя семья, Элла. А желать близкому человеку счастья и значит быть семьей.
Эрин: Я уже полгода в Австралии, а мама все еще постоянно интересуется, уверена ли я в своем решении.
Я: Даже не знала об этом.
Эрин: Полагаю, так она пытается сказать, что скучает.

Не она одна, Эрин. Не она одна.
Час спустя я наконец выбралась из дома и отправилась в библиотеку. Мэтт сообщил, что он уже на месте и, если хочу, я могу присоединиться. До библиотеки я добралась быстро: походка стала не такой вялой, какой была последнее время. Даже идти было легче. И не только из-за того, что я, наконец, набралась смелости поговорить с Мэл до того, как меня окончательно сгрызла совесть. Я предвкушала бессчетные ряды книг, которые только и ждут, когда их откроют.
На контрасте с приподнятым расположением духа я еще отчетливее осознала, как же скверно мне было последние недели. Никогда не думала оказаться настолько зависимой от других людей. И все же. Но что важнее: я справилась.
Черпать гордость и силу из своего достижения оказалось легче, чем я предполагала. Они мне еще пригодятся, когда придет пора вооружиться против всего, что встанет на моем пути в ближайшем будущем. А учитывая статус Чжэ Ёна, есть к чему готовиться.
Мэтта я нашла в дальнем закутке библиотеки и, притащив стул, села напротив. На столе перед Мэттом возвышалась гора книг, и его самого было едва за ними видно.
Вероятно, он занял это место сразу после открытия библиотеки и с тех пор даже не сдвинулся. Мэтт любитель создавать впечатление, что ему плевать на учебу, но, когда доходит до дела, зарывается в книжки почище меня.
– Доброе утро, – поздоровалась я, поставив рюкзак на колени.
Мэтт драматично выронил ручку.
– Она жива! Глазам не верю! Тебе лучше? Учиться в одиночестве гораздо скучнее, чем ты можешь себе представить.
В ответ на его представление я засмеялась и закатила глаза:
– Да, мне уже лучше. Сочувствую, что тебе пришлось пройти через все это в одиночку, но, надеюсь, это как-то компенсирует мое отсутствие, – с этими словами я протянула ему шоколадный батончик и принялась раскладывать вещи. – Давно ты здесь?
Мэтт схватил шоколад и развернул.
– Где-то с семи, – промямлил он, откусывая батончик.
– Уже обедал?
Мэтт покачал в воздухе шоколадкой:
– Прямо сейчас. Закончил две домашние работы и доработал текст для профессора Кавано. В библиотеке особо не пообедаешь.
Я улыбнулась:
– Повезло же, что у тебя есть приятель по учебе вроде меня, который таскает еду.
Мэтт дожевал шоколад и вернулся к записям. Я достала учебник и вскоре тоже углубилась в изучение материала. Дома я даже не открывала задание, чем и объясняется длина моего списка дел. Мне удалось его чуть-чуть уменьшить, но тексты, которые нужно прочитать за каникулы, оказались значительно больше, чем я смогла бы осилить. Скоро я поймала себя на том, что мысли плывут куда-то вдаль. Через полчаса я сдалась и полезла за телефоном, чтобы написать Чжэ Ёну.

Чжэ Ён: Эд все еще хромает и, кажется, выглядит хуже, чем вчера.
Чжэ Ён: Его только что обследовали. Без понятия, как доктор его уговорил, но Эду придется отсидеть весь следующий концерт.
Я: Как он с этим справляется?
Чжэ Ён: Эд ни с кем не разговаривает, хотя обычно он самый болтливый. Наверняка он сейчас кипит от злости, но вряд ли мы что-то можем с этим поделать.
Я: И как планируете выходить из положения? Эд просто… останется в отеле? Или будет стоять за кулисами и глазеть на вас?
Чжэ Ён: Он не будет танцевать, но петь все равно придется. Не представляю, как это будет смотреться со стороны. Сегодня решили устроить кризисное собрание.
Я: И часто у вас так? Случаются какие-нибудь травмы?
Чжэ Ён: Это не редкость, но обычно не до такой степени, что даже выступать нельзя.
Я: Значит, ты тоже получал травмы?
Чжэ Ён: Очень часто, пальцев не хватит пересчитать.
Чжэ Ён: Сцена постоянно скользкая, да и к тому же мы пьем между делом, а Ву Сок поливает фанатов водой из бутылок (он это просто обожает).