Когда мы падаем

Я: Потом Париж?
Чжэ Ён: Он самый. Затем Амстердам и напоследок Лондон.

И в США… Я точно знала, что у них будут концерты в Чикаго, но промолчала.

Я: Утомительно, да?
Чжэ Ён: Нормально. Адреналин держит на ногах, пока не найдешь спокойное местечко прикорнуть.
Чжэ Ён: Мин Хо, например, каждый раз на макияже вырубается. Думаю, у Эда уже целая папка таких фоток.
Я: За которую фанаты наверняка отдадут целое состояние.

По стойке передо мной деликатно постучали. Я быстро заблокировала телефон – здравствуй, паранойя, вдруг кто-то с одного взгляда поймет, с кем я переписываюсь. И подняла глаза.
– О! – Кого-кого, а Лану я не ждала. – Что ты здесь делаешь? Разве у тебя не выходной?
Она кивнула. Качнулись длинные серьги.
– Я кошелек вчера забыла, вот, забирала из бюро находок. Решила глянуть, как дела на гардеробном фронте.
– Все прекрасно. Тишь да гладь, так что я смотрю видео с котятками. – Я помахала телефоном.
Лана фыркнула:
– Прости, что отрываю от столь важного занятия.
– Ничего, котята никуда не денутся.
Она покачивалась взад-вперед на носках, ее явно распирало от желания поделиться чем-то.
Мои брови поползли вверх:
– Ты точно заскочила только ради того, чтобы проведать меня?
– Честно? Нет. – Ее глаза искрились весельем.
Подавив смешок, я сжалилась над ней:
– Хорошо, Лана. Зачем ты тогда здесь?
– Как здорово, что ты спросила, Элла! – воодушевленно пропела она, я улыбнулась. – У тебя есть планы на субботу?
– На субботу? Нет, ничего такого. По субботам я обычно свободна.
Лана широко ухмыльнулась, но мне все чудилась в ней какая-то неуверенность.
– Не хочешь встретиться? Мои друзья заняты, а ты как-то говорила, что не прочь…
Она смотрела с такой надеждой, разве можно сказать «нет»?
– Как насчет кофе? Где-нибудь около десяти?
Лана взвизгнула и захлопала в ладоши.
– Супер! Я знаю миленькое кафе неподалеку от военно-морского пирса. Лучший банановый хлеб, да и кофе у них реально хорош.
– Все, что угодно, за банановый хлеб!
Я рада. Правда. Мы с Ланой давно хотели выбраться куда-нибудь, но дело дальше разговоров не заходило.
– Попозже скину адрес. Увидимся! – Лана оставила меня наедине с моими мыслями.
Стоило ей скрыться из виду, я на автомате потянулась к телефону.

Чжэ Ён: Подтверждение тому, что Мин Хо может заснуть где угодно: он только что лег на пол рядом с моей кроватью и вырубился.

Мысленно представив эту картину, я не удержалась от смеха.

Я: Почему он спит РЯДОМ с кроватью?
Чжэ Ён: Я не дал ему снова выгнать меня из моей же постели!
Чжэ Ён: А идти к себе в комнату ему оказалось лень.
Я: Снова? То есть это не впервой?
Чжэ Ён: Скажем так, мне СЛИШКОМ часто приходилось спать на жестких диванах из-за того, что кое-кто (Мин Хо) выключается, как только его голова коснется ближайшей подушки.
Я: Ты мог бы просто пойти в его комнату?
Чжэ Ён: Кажется, я слишком привык к храпу над ухом, чтобы теперь суметь уснуть в тишине и покое.

В каком-то смысле я его даже понимаю. Как ни хорошо свернуться вечером под одеялом в уютный клубок, раньше мы с Эрин так часто ночевали друг у дружки, что опять спать одной было даже как-то странно.
Эрин. Как рассказать ей, что мы с Чжэ Ёном снова общаемся? А сказать ведь точно придется. Один раз я уже пыталась отмолчаться, и в итоге все рухнуло, чуть не погребя меня под обломками. Да, она отнеслась к ситуации с пониманием, но еще раз на те же грабли я не наступлю.
Я открыла наш с Эрин чат. Ее имя смотрело на меня с экрана. Откинувшись на жесткую спинку стула, заправила за уши выбившиеся пряди волос и нервно побарабанила по гардеробной стойке перед собой. Экран погас, я отвесила пинок.

Я: Эрин, мне надо тебе кое-что рассказать.

Сколько у нее сейчас? Часов восемь-девять утра? Дожидаясь ответа, я на нервах полезла в свой альбом, но тут же захлопнула – мигнул экран телефона.

Эрин: Чат или созвон?
Я: Думаю, чат.
Эрин: Тогда вперед.

И я, ни минуты не раздумывая, выложила как на духу:

Я: Я написала Чжэ Ёну.

Телефон полыхнул входящим видеозвонком от моей лучшей подруги, и чуть не вылетел у меня из рук. Собравшись с силами, я нажала «ответить».
– Привет.
– НУ И КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ? – прогремела она. – Вы переписывались? Как? Когда? О чем?
Я в панике огляделась: бежать некуда. С экрана на меня во все глаза смотрела Эрин. Зубная щетка, которую она сжимала в руке, грозила переломиться пополам.
Я откашлялась:
– Ну… всплыло одно видео, где он защищал меня от оголтелых фанаток…
– И тебя осенило: «Вот он, мой рыцарь в сияющих доспехах», – после чего твои мозги вылетели в окно вслед за трусиками? – Ее брови уползи почти под кромку волос.
Мои щеки полыхали огнем.
– Я просто поблагодарила его. А остальное уже как-то само получилось…
Эрин недоверчиво посмотрела на меня, потом отвернулась и, отложив щетку, быстро прополоскала рот. По дороге из ванной в комнату камера тряслась. Но как только Эрин села за стол, телефон отправился на подставку, а сама она скрестила руки на груди. Под ее взглядом я стушевалась. Несколько минут мы молчали. Я не знала, что говорить, а Эрин, судя по выражению ее лица, пыталась понять, как ей теперь реагировать.
– Элла… Не думаю, что это хорошая идея, – серьезно сказала она.
Кажется, у нее уже сложилось четкое мнение по поводу Чжэ Ёна. Но не она несколько недель задыхалась в моем теле. Она не знает Чжэ Ёна и никогда не поймет, насколько мне плохо без него.
– Я все понимаю, но обстоятельства те же, ничто не изменилось, – невозмутимо продолжила она, не дождавшись реакции. – Ты снова можешь пострадать, и шансы довольно высоки, Элла. А тебя все равно тянет к нему. И это не считая соглашения о неразглашении, которое ты подписала. Думаешь, адвокаты NXT просто закроют глаза на нарушение договора?